Глава 54 (продолжение): Шрамы и Игорь

Даня всё ещё держался за край столешницы, будто иначе бы упал.Вопрос Лёши повис в воздухе — "Что это?"И на этот раз Даня не стал уходить от ответа.

Он опустил взгляд, тяжело вдохнул.Потом — выдохнул и медленно начал говорить. Голос тихий, словно не ему принадлежал.

— Его звали Игорь... Игорь Сергеевич.Мой врач.

Лёша напрягся.

— Психиатр, как бы... семейный. Его мне выбрали родители. Ему было "можно доверять", он "понимал подростков".На деле... — Даня усмехнулся безрадостно. — Он знал только, как подавлять и ломать.

Он провёл рукой по коже на ключице — взгляд был где-то в прошлом.

— Он бил.Не в лицо — никогда.По спине, по бёдрам, по груди. Там, где не видно под одеждой.Методично.Когда я говорил, что думаю о парнях.Когда случайно назвал влюблённость.Когда однажды... — он запнулся, — когда я сказал, что думаю о тебе.

Тишина стала почти звенящей. Лёша не двигался. Он будто даже не дышал.

— Мне казалось, что если я забуду тебя... всё станет легче, — продолжил Даня.— Я умолял Игоря помочь. "Сделайте так, чтобы он исчез из головы", — просил я.Он сказал, что поможет."Будем бить по ассоциации", — дословно.Каждый раз, когда я вспоминал тебя, он...

Даня прикрыл глаза.

— Эти следы — они старые. Некоторые из них... я сам возобновлял.Когда ты ушёл.Когда ты исчез с Катей.Я пытался... забыть тебя через боль.Чтобы убедить себя, что мне всё равно. Что ты не важен. Что всё это было "болезнью".Как он и внушал.

Он разжал пальцы — те дрожали.— Но я не смог. Ты остался. Даже в шрамах.

Лёша, всё это время молчавший, вдруг осторожно сделал шаг ближе.Он не прикасался. Просто сел на пол напротив, как тогда в детстве, на лестничной площадке, когда Даня прятался от дождя.

Глаза Лёши блестели — но не от жалости. От гнева.И боли.За Даню.Не за себя.

— Ты не заслуживал ни одного из этих прикосновений, — сказал он хрипло.— Игорь... твои родители... они не лечили тебя. Они пытались убить в тебе самого себя.А ты выжил.Ты, чёрт возьми, выжил, Даня.

На этот раз Даня не отвернулся.

Он просто смотрел.А потом впервые за всю ночь тихо прошептал:

— Спасибо, что всё ещё здесь.