54 глава

Дверь открылась медленно, словно перед Викой хотели дать ещё одну возможность передумать, уйти. Но она не двинулась с места. На пороге стоял Костя. В мерцающем свете подъезда его лицо казалось строгим, почти отрешённым.

Он долго смотрел на неё, пытаясь понять, что она делает здесь, среди ночи, в его доме, босиком в кроссовках, с красными от усталости глазами.

— Вика? — голос был тихим, почти шёпотом, но удивление в нём всё равно чувствовалось.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Её сердце билось так громко, что казалось, весь подъезд мог это услышать.

— Мне нужно было... я... — её голос дрогнул. Она не знала, как объяснить. Всё, что она чувствовала, смешалось в одну бесконечную волну.

Костя вздохнул, отходя в сторону.

— Заходи.

Она вошла, и знакомый запах мгновенно окутал её. Этот запах всегда ассоциировался с ним — смесь табака, кофе и чего-то еле уловимого, что всегда казалось родным. Она застыла в коридоре, не в силах двигаться дальше.

Костя закрыл дверь, повернулся к ней и тихо спросил:

— Что случилось?

Его голос был ровным, спокойным, но в глазах читалась тревога. Это выбило её из равновесия. Она почувствовала, как слёзы начинают наворачиваться на глаза, но из последних сил пыталась удержать их.

— Я не могу больше, — вырвалось у неё, почти шёпотом.

— Что? — он подошёл ближе, склонив голову, пытаясь разобрать её слова.

— Не могу больше делать вид, что мне всё равно, — голос её задрожал, и слёзы, которые она так старательно сдерживала, наконец прорвались. — Мне не всё равно, Костя. Я пыталась... пыталась забыть, отпустить. Но ты... ты ведь знаешь, что я не могу.

Она посмотрела на него, сквозь слёзы видя, как его выражение лица меняется. Он выглядел так, будто его сердце только что кто-то сжал в кулаке.

— Вика... — начал он, но замолчал, не зная, что сказать.

Она шагнула к нему ближе, почти на грани истерики.

— Почему ты так и не ушёл из моей жизни? Почему я вижу тебя во всём, что меня окружает? Почему даже в Москве, за сотни километров, ты был со мной? Почему ты вернулся сейчас? Почему...

Её голос сорвался, и она опустила голову, сжимая руки в кулаки, чтобы не разрыдаться совсем.

Костя стоял перед ней, растерянный, как будто эти слова пронзили его насквозь. Он медленно поднял руку, дотронулся до её лица, аккуратно стёр слезу с её щеки.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он тихо, глядя прямо ей в глаза. — Люблю, даже если я делал всё, чтобы разрушить это. Люблю, даже если я сам не знаю, как быть рядом с тобой.

Её дыхание сбилось, и она подняла взгляд. В этих словах было столько боли и правды, что её сердце сжалось.

— Ты был мне нужен, Костя. Всегда был, — сказала она, не сдерживая слёз.

Он притянул её к себе, обнимая так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Она обвила его руками, зарываясь лицом в его грудь, чувствуя, как все её страхи и сомнения начинают исчезать.

Эта ночь была тишиной после бури, ночным небом, где звёзды снова начинали светить.

Костя держал Вику в своих объятиях так крепко, будто боялся, что она снова исчезнет. В её голове вихрем пронеслись все их воспоминания: первая встреча, их прогулки, ссоры, примирения... и тот момент, когда она решила уйти.

— Прости меня, — тихо сказал он, не отпуская её. Его голос дрогнул, будто слова давались ему нелегко. — Прости за всё, что я сделал и чего не сделал.

Она не сразу ответила. Глубоко вдохнув, Вика подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Я не знаю, как простить. Но, наверное... наверное, это не так важно.

Костя чуть нахмурился, но не отстранился.

— Важно. Всё важно. Ты важна, Вика.

Она почувствовала, как горячие слёзы снова начали катиться по её щекам, и в этот момент Костя осторожно коснулся её лица, провёл пальцами по её мокрым щекам, словно пытаясь стереть не только слёзы, но и всю её боль.

— Не плачь, — прошептал он.

Его прикосновение было настолько нежным, что сердце Вики сжалось. Её взгляд упал на его губы, и она почувствовала, как внутри всё переворачивается.

Костя заметил это, но не двигался. Он ждал, будто боялся сделать шаг, который может всё разрушить.

— Я... — начала она, но слов не хватало.

И тогда она сама потянулась к нему. Их губы соприкоснулись, и всё, что было между ними — обиды, страхи, сомнения — исчезло в этот момент. Поцелуй был мягким, почти робким, но с каждой секундой становился глубже. Он целовал её, как будто этот поцелуй мог вернуть всё, что они потеряли.

Его руки обвили её талию, притягивая ближе, а её пальцы скользнули в его волосы. Это было так естественно, как будто они никогда и не расставались.

Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Костя прошептал:

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого.

Вика закрыла глаза, пытаясь унять бурю эмоций внутри себя.

— Может, стоило не ждать, а бороться? — тихо спросила она, открывая глаза и смотря на него с лёгкой улыбкой.

— Я не хотел снова тебя потерять.

— А теперь?

Костя мягко провёл пальцами по её щеке, снова притягивая к себе.

— Теперь я не отпущу.

Они снова слились в поцелуе, полном боли, надежды и любви. В этот момент Вика почувствовала, что, возможно, она сделала правильный выбор, вернувшись.

Утро

После того как они окончательно проснулись, Вика и Костя решили не торопиться. Они молчали, наслаждаясь редкими минутами покоя. Но вскоре Костя, нарушив тишину, сказал:

— Я сейчас что-нибудь приготовлю, а ты пока приведи себя в порядок.

Вика удивлённо подняла бровь:

— Ты умеешь готовить?

Костя усмехнулся.

— Конечно. Не только драться, но и яичницу могу.

— Ну тогда я в душе, а ты демонстрируй свои таланты, — улыбнулась она, направляясь в ванную.

Пока Вика наслаждалась прохладной водой, Костя занимался на кухне. Он поставил чайник, достал яйца, хлеб и сыр. Под его строгим, но сосредоточенным взглядом кухня наполнялась ароматом жареного хлеба и яиц.

Вика вышла спустя десять минут, волосы ещё влажные, в футболке Кости, которая была ей великовата.

— Прямо домашний очаг, — пошутила она, садясь за стол.

Костя поставил перед ней тарелку с аппетитной яичницей и бутербродами, а затем налил чай.

— Не суди строго.

Она взяла вилку, сделала пробный кусочек и, прищурившись, сделала вид, будто задумалась.

— Ну? — Костя скрестил руки на груди, наблюдая за её реакцией.

— Вкусно. Даже слишком, — улыбнулась она.

Завтрак проходил в тёплой, почти домашней атмосфере. Но Вика не могла не заметить, как Костя всё чаще бросает на неё взгляд, будто хочет что-то сказать.

— О чём ты думаешь? — наконец спросила она, откладывая вилку.

Он замер, а потом слегка наклонился вперёд, смотря ей прямо в глаза.

— Я думаю, что не хочу, чтобы ты снова уходила.

Эти слова прозвучали так просто и искренне, что Вика опустила глаза, чувствуя, как её сердце пропустило удар.

— Костя...

— Послушай, я знаю, что многое между нами было неправильно. И я не жду, что ты всё забудешь или простишь сразу. Но я хочу попробовать. Хочу доказать, что могу быть для тебя тем, кем ты заслуживаешь.

Она молчала, обдумывая его слова.

— Это не так просто, — наконец ответила она, подняв глаза.

— Я и не жду, что будет просто, — тихо сказал он. — Но я готов.

Вика почувствовала, как внутри неё растёт тепло. Она не была уверена, что готова довериться ему снова, но часть её хотела попробовать, как и он.

— Давай начнём с малого, — сказала она, чуть улыбнувшись.

— Как скажешь, — ответил он, и в его глазах мелькнуло облегчение.

Этот момент был простым, но наполненным важностью. Они оба знали, что впереди ещё много испытаний, но впервые за долгое время в воздухе витала надежда.

Костя допивал чай, когда внезапно посмотрел на часы и нахмурился.

— Мне нужно на сборы, — сказал он, вставая из-за стола.

Вика лишь закатила глаза и вздохнула.

— Конечно, твои важные дела... Ладно, мне тоже не до отдыха. Надо зайти в аптеку и к маме. Так что наши пути сейчас расходятся, — сказала она, вставая и убирая посуду со стола.

Костя остановился, задумчиво глядя на неё.

— Вика, я могу отложить дела. Мои пацаны подождут. Я пойду с тобой.

Она замерла с чашкой в руках, посмотрела на него, прищурив глаза.

— Костя, ты серьёзно?

— А почему нет? — с непоколебимым видом сказал он, складывая руки на груди.

— Да потому что ты никогда так не делал. Всегда только дела, дела, дела.

Костя вздохнул, в его взгляде скользнула нотка смущения.

— Может, я меняюсь? — ответил он, подойдя ближе.

Вика не могла сдержать лёгкую улыбку, но, чтобы скрыть это, отвернулась к раковине.

— Как скажешь. Если хочешь пойти со мной в аптеку — вперёд, — отмахнулась она, стараясь выглядеть равнодушной.

— Тогда дай мне минуту, я скажу пацанам, что задержусь, — быстро сказал он и направился к двери.

Она проводила его взглядом, чуть приподняв бровь, а потом усмехнулась.

— Может, действительно меняется, — пробормотала она себе под нос и пошла переодеваться.

Спустя десять минут они уже спускались по лестнице вместе, шаг в шаг, а Вика в душе всё ещё пыталась разобраться, радоваться ей его настойчивости или нет.

Аптечный колокольчик мелодично звякнул, когда Вика и Костя вошли внутрь. Вика подошла к прилавку и начала диктовать список лекарств, необходимых для мамы.

— Нурофен, поливитамины, сироп от кашля, да, и ещё мазь... — начала она, не отрываясь от своей записки.

Костя стоял чуть позади, неторопливо разглядывая витрину. Затем он чуть наклонился к её уху и, понизив голос, с шутливым тоном произнёс:

— Может, заодно и презервативы взять?

Вика замерла на мгновение, осознав, что он только что сказал, а потом усмехнулась, стараясь сдержать смех. Но её лицо быстро сменилось строгим выражением.

— Костя! — воскликнула она, повернувшись и треснув его по плечу.

Он рассмеялся, явно довольный её реакцией, и поднял руки в жесте сдачи.

— Ладно, ладно, я молчу, — сказал он, продолжая тихо посмеиваться.

Пока Вика закатывала глаза и продолжала диктовать, Костя уже достал кошелёк. Когда фармацевт назвала сумму, Вика потянулась за своей сумкой, но Костя опередил её, протягивая деньги.

— Костя, нет, я сама, — начала она протестовать, но он лишь кивнул фармацевту.

— Всё уже оплачено, — сказал он спокойно, убирая кошелёк.

Вика недовольно скрестила руки на груди.

— Я могу сама за себя заплатить, между прочим.

— Знаю, — сказал он с улыбкой, глядя на неё. — Но не вижу смысла, если я рядом.

Она лишь тяжело вздохнула, но краешек её губ всё же дрогнул, выдавая довольство.

— Ты упрямый, — пробормотала она.

— А ты привыкнешь, — ответил он с лёгкой усмешкой, забирая пакет с лекарствами и направляясь к выходу.

На улице было свежо, и лёгкий ветерок играл с прядями Викиных волос, пока они шли в сторону её дома. Костя нёс пакет с лекарствами, изредка бросая на неё взгляды.

— Ты уверена, что я не лишний? — спросил он, слегка нахмурившись.

Вика улыбнулась, глядя перед собой.

— Лишний? — переспросила она, чуть повернув голову. — Ты что, совсем забыл, как моя мама тебя любит? Она будет рада тебя видеть, вот увидишь.

Костя недоверчиво хмыкнул.

— Ну, если ты так говоришь... Хотя, знаешь, я всё равно немного переживаю.

— Переживаешь? Ты? — удивилась Вика, смеясь. — Костя, она каждый раз спрашивала о тебе, даже когда мы уже... — Вика запнулась, не решаясь произнести слово "расстались". — Даже когда давно не общались.

— Правда? — спросил он мягче, искоса глядя на неё.

Вика кивнула, немного ускоряя шаг.

— Правда. Ты же ей как сын был. Думаю, она и не сомневалась, что ты всё равно вернёшься, — сказала она, стараясь не выдавать лишних эмоций.

Они подошли к двери, и Вика, повернув ключ в замке, с улыбкой произнесла:

— Вот увидишь, сейчас она начнёт тебе всё рассказывать, как будто я вообще не существую.

Костя усмехнулся, но ничего не ответил.

Когда они вошли, мама Вики сидела на диване, читая книгу. Она подняла глаза, и её лицо буквально расцвело, как только она увидела Костю.

— Костя?! — воскликнула она, отложив книгу в сторону.

— Здравствуйте, Елена Николаевна, — начал он с лёгкой улыбкой.

Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, женщина поднялась и пошла к нему, обнимая так, будто он был её родным сыном.

— Костя, сколько лет, сколько зим! Я так рада тебя видеть! — воскликнула она. — Ну, наконец-то! Вика, почему ты раньше его не привела?

Вика закатила глаза, но улыбнулась.

— Мам, мы только сегодня решили зайти, не начинай, — ответила она с улыбкой.

Костя, кажется, почувствовал себя чуть смущённым, но тёплый приём явно согрел его сердце.

— Я рад вас видеть, Елена Николаевна. Как вы себя чувствуете?

— Ой, мне уже намного лучше. Но теперь, когда ты здесь, так вообще замечательно! Садись, я сейчас чай сделаю, расскажешь, как ты там...

Вика лишь покачала головой, наблюдая, как мама затянула Костю в разговор, как будто он никогда и не уходил из их жизни. Она украдкой улыбнулась, чувствуя, как сердце теплеет от этого момента.

Вика бросила взгляд на часы, понимая, что уже пора было уходить. Она слегка улыбнулась и посмотрела на маму:

— Мам, мы, наверное, уже пойдём. Нас ждут, да и Косте ещё на сборы надо успеть, — мягко сказала она, стараясь аккуратно завершить разговор.

Елена Николаевна взмахнула рукой, совершенно не обращая внимания на слова дочери.

— Да что вы всё спешите! Я вот помню, как маленькая Вика... — начала она с хитрой улыбкой, поднимая палец, будто предупреждая, что сейчас начнётся что-то интересное.

Вика мгновенно напряглась.

— Мам... — протянула она с лёгкой угрозой в голосе.

Но Елена Николаевна продолжила, совершенно игнорируя предупреждение.

— ...однажды, лет в пять, решила накормить кота супом. Но вместо миски выбрала... мой новый сапог! — она рассмеялась, а Костя, слушавший с интересом, хмыкнул.

— Ну что ты на меня смотришь? Я серьёзно! У неё был такой хитрый взгляд, когда я её застукала. И главное, сапог стоял у порога, как ни в чём не бывало!

— Мам, это было сто лет назад, — пробормотала Вика, краснея.

Но Елена Николаевна словно и не заметила:

— А ещё я вчера слышала, как ты ночью собиралась. Такой переполох устроила! То шкаф хлопнет, то полка скрипнет... Я даже подумала: ну всё, моя девочка опять что-то задумала!

Вика почувствовала, как её лицо становится пунцовым.

— Мам, это уже лишнее, — перебила она, прикрывая лицо рукой.

Костя тихо усмехнулся, глядя на её смущение.

— Елена Николаевна, я думаю, это всё потому, что Вика всегда делает всё с энтузиазмом, — поддразнил он, с трудом сдерживая улыбку.

— А ты разве не знал? Это её фирменный стиль! — поддержала его мама, смеясь.

Вика встала с дивана, притворно тяжело вздохнув.

— Всё, хватит. Мы уходим. Костя, пойдём!

Когда Вика и Костя вышли из квартиры, и дверь тихо закрылась за ними, они оба на мгновение остановились на лестничной клетке, осознавая, что шагнули в совсем другую реальность. Улица была спокойной, позднее утро уже напоминало о начале дня, но вокруг всё ещё было тихо.

Костя, слегка задумчиво посмотрел на Вику, а потом, не сдержав любопытства, спросил:

— Вика, скажи, а правда ли, что ты так сильно спешила ко мне ночью? Почему именно ночью?

Вика резко остановилась, чувствуя, как кровь приливает к её щекам. Вопрос застал её врасплох, и ей пришлось на мгновение задержать дыхание, обдумывая, что ответить.

Она невольно закусила губу, и в её голове в тот же момент пронеслись мысли о том, как глупо всё это выглядит. Вчерашняя спешка, ночное бегство из дома, полное отсутствие рациональных причин для того, чтобы так поступить. Вика почувствовала лёгкий укол стыда за свои действия.

Она быстро отмахнулась, пытаясь скрыть волну неловкости:

— Ты что, это... не так всё было. Просто нужно было всё быстро сделать и... ну, ты же понимаешь.

Она слабо улыбнулась, но улыбка была натянутой, и она сама чувствовала это. Она смотрела на Костю и заметила, как он внимательно её слушает, но в его глазах не было ни упрёка, ни осуждения, только лёгкое удивление.

Костя немного прищурился, но в его взгляде не было злости.

— Ага, понял, — сказал он, с лёгкой усмешкой. — Ты просто... хотела сделать всё как можно быстрее, чтобы не волновать меня. Ну, я тебя понял.

Вика с облегчением выдохнула. Его слова прозвучали так, будто он ничего не подозревал. Но внутри неё было чувство, что она больше не может врать, что не может скрывать то, что на самом деле её тянуло к нему, что она не могла объяснить себе даже сама. Это всё было запутано, странно и, возможно, немного глупо. Но она не хотела и не могла это признать.

— Да-да, именно так, — поспешила она добавить. — Не хотела, чтобы ты переживал.

Она почувствовала, как его взгляд оставался на ней ещё несколько секунд, прежде чем Костя кивнул и сказал:

— Ну, ладно, если ты так говоришь.

Они продолжили идти молча, и, несмотря на то, что она немного стеснялась за свои поступки, Вика чувствовала, как внутри неё что-то стало успокаиваться. Она знала, что они с Костей не могли продолжать говорить о ночных событиях, но она не могла избавиться от чувства, что всё не так просто, как ей бы хотелось.

Подходя к месту сборов — старому открытому катку, Вика услышала знакомый шум голосов и смеха. Парни уже были на месте, обсуждали что-то, спорили, шутили, и даже Вова, как всегда, пытался навести порядок, указывая всем на то, чтобы они не отвлекались от тренировки. Его строгий тон в сочетании с быстрыми шагами создавал впечатление, что всё должно быть как обычно.

Вика улыбнулась, чувствуя себя частью этой привычной, живой атмосферы, но её мысли унесло что-то совершенно другое. Она заметила, как Костя шёл рядом с ней, крепко держа её за руку, и в тот момент поняла, что ей больше не о чем волноваться. Всё остальное казалось таким мелким и незначительным, по сравнению с тем, что она ощущала в тот момент. Она не понимала, почему раньше так боялась сделать этот шаг, и как можно было так долго избегать этого простого, но в то же время важного решения.

Поглощённая своими мыслями, Вика невольно засмеялась, представляя, как будет реагировать Катя, когда она увидит их с Костей вместе. Наверное, она будет в шоке, но, скорее всего, искренне рада за неё. Вика прекрасно знала, как важна для неё была её подруга и как она поддерживала её в самых трудных моментах.

— Ты что там улыбаешься? — спросил Костя, заметив её взгляд и подмигнув. Вика засмущалась, но тут же снова поймала себя на мысли о том, что ей действительно не о чём переживать. Всё будет хорошо.

— Думаю, Катя будет в шоке, — тихо ответила она, улыбаясь, — но, скорее всего, она будет рада. Не могу дождаться, когда ей всё расскажу.

Костя сжал её руку, и в тот момент Вика почувствовала, как вся её тревога растворилась, уступив место этому необычному, но спокойному и счастливому ощущению.