60

Ему нужна  такая вправка, и он мчался в спортзал. Нет, со своими он сейчас тренироваться не мог. До суда никак. Приходилось играть с салагами, которые пищали от восторга, что такой знаменитый бизнесмен тренируется с ними.

Крик сзади, быстрый взгляд на трибуны. Зачем? Черт его знает, и онемение на какие-то доли секунд. Сам себе не верит, что видит это.Огромные глаза своего сына и чертовую нянечку. Сидят в пустом зале, смотрят на тренировку. Сын улыбается и машет ему руками. Порыв ветра из распахнутых окон, и ее юбку дернуло вверх, сверкнул белый слой трусиков. Тут же стыдливопридержала ткань рукой, другой прижимая к себе моего сына к себе- ПааапааМяч улетел куда-то в сторону, с губ сорвался отборный мат. Какого хера?Что они здесь делают? Черт!

Единственное место, где он отвлёкся, где все мысли потекли в нужное русло. Так нет, ее принесло и сюда.Злой, отшвырнул мяч, оттолкнул одного из парней, прошел мимо тренера в раздевалку. Все. Тренировка

Улетела в трубу. Вымылся под душем, переоделся в чистую одежду.Они стояли на выходе, внизу, ждали его.В руках Сону конфета на палочке и в руках нянечки тоже. Оба стоят, облизывают свои конфеты и смотрят нанего.- Папаааа! - как всегда с радостнымкриком. - Папа.... Нини.... а папа..... а Нини.Сын разнервничался. Явно обрадовался, разволновался. Он никогда раньше не видел тренировки отца, не выезжал из дома. Врач не рекомендовал ему. Говорил, что приступ агрессии может начаться прилюдно, и это повредит репутации его и его сынаПосле шести лет мальчику можно будет давать психотропные препараты, и тогда его состояние будет более или менее взято под контроль.

И вот сейчас какая-то нянечка взяла насебя наглость и вывезла ребенка издома.- Нини.... папа...Малыш показывал пальчиком на поле,поднимая ручки вверх.- Бум бум! Улааааа! Мячииик!- Тебе понравилось смотреть, как я играю?Быстро закивал и радостно обхватил отца за шею.- Иди, поиграй с мячом.Спустил сына с рук и кивнул на несколько мячей, лежащих возле длинной лавки. Сону с радостью побежал к ним, схватил то один, то другой, а Чон обернулся к Нине.Стоит с этой конфетой за щекой и смотрит на него- Какого черта здесь происходит?

Вытащила конфету и облизала свои чертовые губы.- А что происходит? Мальчик хотелувидеть папу, и мы приехали к вам. Или это запрещено? В нашем договоре такого прописано не было.Чон схватил девушку под локоть и затащил в раздевалку, обернувшись на сына, который пинал мяч и усиленно загонял его под скамейку. Его кроссовки с огоньками на подошвах очень яркосверкали и сразу же привлекаливнимание.Обернулся к Нине и сильнее сжал ее локоть, выдернул конфету и отшвырнул к чертовой матери. Чтоб не облизывала ее своим розовым язычком и не отвлекалавнимание.- Послушай меня внимательно, Нииина.Все, что ты делаешь С Моим сыном, должно прежде всего быть согласовано со мной! Даже если ты решила прос вытереть ему нос, я должен знать об этом! Ни одного решения ты не можешьпринимать сама!

- Вы запретили мне вам звонить.То ли зло, то ли обиженно. Да, он запретил. Он не хотел слышать ее голос.Ему вообще хотелось от нее куда-то деться. И не видеть. Эта женщина заставляла его испытывать оченьпротиворечивые эмоции. И ни одна из них ему не нравилась.- Правильно. Обращайся к секретарю!- Его не было на месте, а сотовый отключен.

Где носит придурка. Договаривались же, что всегда будет на связи.-Как вы добрались ? Пожала плечами.- На такси.- Чтооо?! - взревел и аж затрясло всего.- Такси? Слушай, девочка!Схватил ее за шиворот, дергая к себе так, что ей пришлось встать на носочки.- Я не дядя из провинции, а мой сын, не сын булочника. Ты должна была дождаться охрану и приехать с водителем!- Вы ничего не слышите и не видите, да?Вы настолько заняты собой, своей жизнью, своей карьерой, что вы совершенно не там...не о том. Ваш сын просто хотел к папе. Он с восторгом смотрел, как вы играете. Он хлопал в ладоши и кричал вам. Он принимал живое участие в вашей игре и..... и он выучил три новых слова. Вот что должно вас радовать.... а вы, вы ничему не рады.Только ваши правила. Только ваш апломб, ваше эго. Там нет местамаленькому мальчику, которого вы якобы любите!- Ты охренела? Ты учишь меня, как быть отцом и как относиться к МОЕМУ сыну?Он так разозлился, что невольно тряхнул ee. Ему казалось, она только что наподдала ему под дых. Со всей силы. И он пропустил все удары, а теперь задыхается от боли. Потому что права.Потому что каждое слово - точноепопадание. Гол. Мать ее!- Можете меня уволить, но хоть кто-то скажет вам правду!Ее сочные губы так близко, они такие пухлые, мягкие на вид, такие нежно-розовые, и он ощущает ее горячее дыхание на своей шее и подбородке.

Всем телом оттеснил ее к шкафчикам, продолжая смотреть на ее рот. Как зачарованный, как оглушенный на хрен.Как будто сейчас весь смысл жизни заключался в этих губах, и у него выделялась слюна от мысли, что, если наклониться чуть ниже, можно накрыть их своим ртом и жадно втянуть в себя ее дыхание. О, да, он не хотел видеть правду. Он хотел ее чувствовать и ни черта не мог с собой сделать.Чувствовать правду - он хочет эту проклятую няню из хуй знает от куда, или откуда она там приехала. Он хочет ее до такой степени, что его всего подбрасывает рядом с ней. И он просто обязан попробовать ее на вкус. Слюну,Язык, запах вздохов и выдохов.Набросился на ее губы. Неожиданно и для себя, и для нее. Впился жестко, сильно. Настолько бешено, что его языкбуквально заполнил весь ее рот,толкнулся в ее небо. Сильный удар о зубы зубами, так, что в глазах потемнело и ладонь сдавила мягкий затылок, чтоб не увернулась, чтоб жрать ее выдохи.Такие сладкие, такие трепетно испуганные. Сминал их голодно, быстро, прикусывая, всасывая, с нажимом, с сильным давлением. До боли, так, что из глаз искры сыпались. Охренеть, как же это вкусно - целовать. Последний раз он целовал много лет назад. И больше не хотелось. Ни с кем. Никогда. А сейчас разорвало от адского желания сожрать её ротНогти Нины впились ему в шею,раздирая до крови, заставляя отпрянуть назад. Смотрел на нее диким,потемневшим от похоти взглядом. C трудом понимая, что только что вытворил. И совершенно не жалея

Она ударила его наотмашь. Сильно хлестнула сначала по одной щеке, потом по другой. Со всхлипом с каким-то отчаянием в глазах.Схватил ее за руки и выгнул их назад за спину, тяжело дыша, сходя с ума от ее синих глаз, таких испуганных и в то же время горящих, дерзких, вызывающих проклятое дежавю и невыносимый голод.- Не смейте... я вам не подстилка!Слышите? Я. Не. Подстилка! Отпустите!• А он не может. Руки не разжимаются.Взгляд в ее взгляде запутался. Так сильно там увяз, что кажется сейчас отстранится и от физической боли заорет. Это же.... те же глаза. Они точно такие же. Как такое возможно? Как у совершенно разных женщин могут быть такие невыносимо одинаковые глаза?Как от них может одинаково пахнуть?

- Сестра.. у... тебя есть сестра?Скажи... должна быть. Таких глаз больше ни у кого нет! Где ты взяла этиглаза?

Шепчет, как заведенный, и отрицательно головой качает.- Нет! - выдохнула в лицо, все еще пытаясь вырваться. - Нет у меня сестры!И не было никогда! А глаза.... родилась с ними! Отпустите! Ваш сын увидит!Руки разжались, и он сдавил переносицу, отступая назад, поднимая руку вверх.Сдаваясь. Не понимая, как сорвался. Как допустил это помутнение рассудка.- Забирай моего сына и уезжай. Чтоб больше никогда ничего не делала без моего разрешения.А она вдруг развернула его к себе

- Больше никогда не смейте лезть ко мне без моего разрешения. Никогда?Слышите? Никогда не прикасайтесь ко MHE!И ему самому захотелось ее ударить.Чтоб заткнулась. На хрен она ему не сдалась. Дура деревенская. Должна была пищать от счастья, что он вообще на нее посмотрел.- Да кому ты на хер нужна? Займись моим сыном и не шляйся в юбке, из-под которой трусы видно.Его бомбило, у него так подгорало, что хотелось кому-то набить морду.Выскочил на улицу, тяжело дыша, и тут же услышал, как заскрипели покрышки и его отбросило на метр на дороге.Машина тут же сорвалась с места и скрылась. Нет, это было сделано не намеренно. Он сам выскочил под колеса словно сделал глоток живительной влаги.Удар был несильный, но нос об асфальт расквасил. И теперь сидел, сжимая рукой переносицу и капая себе на колени кровью.- Папа...паппочкааа...папочкааа...бона?Бона?П...бона.Причитал сына, удерживая его голову, пока нянечка промывала ему нос, налив воду из детской бутылочки и вытирая ему физиономию. А ведь малыш, и правда, столько слов говорит, как никогда раньше.- Надо было номера запомнить. Носятся здесь. Уроды!А сама нежно промокает ему губы и нос.У нее мягкие и теплые пальчики. И в ееглазах, которые только секунду назадсветились ненавистью, читается волнение, беспокойство. За него. Она склонилась к его лицу, и вблизи бархатная, как персик. И этот ее умопомрачительный запах. Он бы коснулся языком се запястья и вел им в самый верх, до плеча.- Болит? - потрогала его скулу.- Болит. - сказал честно, не отрывая•взгляд от ее взгляда.- А так? - и подула на ссадину. Ее губы сложились трубочкой, а у него все внутри подпрыгнуло. - давай подуем, чтоб папе не было больно.Они сидят втроем на асфальте. Оба дуют ему на щеку, а он..... ему вдруг стало хорошо. До чертей хорошо. Он бы сидел тут и сидел. Почему-то эта девушка рядом с его сыном казалась чем-тоудивительно правильным.

- А давайте поедем в парк. - тихо сказала и прикусила нижнюю губу.- Парк? - брови Чона удивленно поползли вверх.- Да. Купим Сону шарики, покатаемся на качелях.Неожиданно для себя самого он кивнул.- Адавайте!И она улыбнулась. Впервые за все время он увидел ее улыбку. Идеально ровные зубы, ямочки на обеих щеках и радость в глазах. Бл****дь, какая же она красивая.Или ему кажется?