Под маской

Иногда я думал, что Чэён родилась для сцены.Она выходила под свет софитов — и казалось, что всё вокруг замирает.Но я видел то, чего не видел зал.

Однажды я зашёл к ней в гримёрку перед совместным эфиром.Дверь была приоткрыта, и я собирался пошутить, как обычно, но замер.

Она сидела перед зеркалом. Губы дрожали.Тонкая кисть с помадой замерла в воздухе.В отражении её глаза были покрасневшими, а в руках — крошечный флакон с успокоительными таблетками.

— Чэ… — тихо позвал я.Она вздрогнула, быстро спрятала флакон в косметичку и натянула улыбку.— Чимин! Я просто… репетировала выражение лица. Видишь? — она криво улыбнулась. — Как будто счастлива.

Мне стало холодно.Я хотел что-то сказать, но за дверью позвали: «Чхве Чэён, на сцену через пять минут!»И она, словно по команде, поднялась, надела ту самую идеальную улыбку и пошла к свету.

После выступления она упала в кресло, а я поставил перед ней бутылку воды.— Ты в порядке? — спросил я.Она кивнула, но не посмотрела мне в глаза.— Ты же знаешь, Чим… в этой индустрии нет времени на то, чтобы быть слабой.

Эти слова застряли в моей голове.Я видел, как фанаты в комментариях писали: «Она всегда такая жизнерадостная!»А я знал, что за этой радостью была тьма, о которой никто не догадывался.