Глава 2

Придя в сознание, Гермиона сразу жепочувствовала, как на нее медленно, но вернонакатывают боль и воспоминания о тойтрагедии. При попытке открыть глаза в нихтут же ударил яркий свет, и Гермиона,вздрогнув, зажмурилась. И в это время ееруки коснулись чьи-то теплые пальцы.— Герм?Услышав родной голос, она еще разпотихоньку начала приоткрывать глаза. Возлеее кровати сидел Рон. Одного взгляда на егобледное осунувшееся лицо и синяки подглазами было достаточно, чтобы понять, чтоон не спал уже несколько суток. Увидев, чтоГермиона окончательно очнулась, онзаулыбался, тут же подскочил и легонько еепоцеловал.— Как ты, родная?— Больно, — прохрипела Гермиона и, с усилиемсглотнув, добавила: — Пить...С трудом утолив жажду в лежачем положении,она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, тутже застонав от боли, и испуганно посмотрелана мужа.— Что со мной, Рон? Почему я не могупошевелиться?— Все будет хорошо, милая, — тихо ответилРон, прижимая ладонь Гермионы к губам. —Ты в Мунго, мы забрали тебя из маггловскойбольницы. Ты же знаешь, они обычныйперелом неделями лечат. Джинниаппарировала домой, потом к нам, чтобыубедиться, что ты тоже спаслась. Я ее чуть неубил... Мы сразу отправились к этому центру.Что там творилось... Лежало полно тел, людикричали, требовали пропустить их, чтобынайти своих родных, но полиция сдерживалавсех. И мы не рискнули применить магию.Узнав, в какие больницы отвозятпострадавших, мы разделились и дежурилитам, ожидая и моля всех богов, чтобы тебяпривезли. Тебя доставили как раз ко мне, и,дождавшись, когда окажут первую помощь итвоя жизнь уже не будет под угрозой, ядобился перевода в Мунго. Правда, безКонфундуса не обошлось, магглы оченьсопротивлялись, утверждая, что в больницехорошие специалисты, — Рон тихо засмеялся.— Как же, хороший специалист перелом заночь лечит, а не за месяц... У тебя множествопереломов, и целитель напоил тебякостеростом и обездвижил, чтобы тыненароком не пошевельнулась и не повредилаеще не сросшиеся кости. Все будет хорошо, —повторил Рон и, воодушевившись улыбкойГермионы, продолжил: — А знаешь,маггловские спасатели молодцы. Так быстро ислаженно работали, и собаки здоровопомогли...Дальше Гермиона уже не слушала, передглазами у нее резко возникли последниеминуты перед тем, как она потеряла сознание.Крики спасателей, рев машин и вой сирен, лайсобак. Вдруг совсем рядом послышалосьзвонкое «Гав!», и голос спасателя произнес:«Молодец, мальчик. Вылезай отсюда». Потомчто-то совсем рядом зашуршало, и Гермионапочувствовала, как ее тронули за руку, ивновь услышала тот же голос: «Держитесь,миссис. Сейчас мы вас достанем». Она хотелаответить, но сильная боль держала ее на граниреальности и небытия, мучая, но не позволяякричать. Пока спасатели доставали ее из-подзавала, Гермиона жмурилась от боли, слезыградом текли из глаз, и она умоляла судьбусжалиться над ней и позволить умереть, лишьбы остановить эти мучения. Яркийискусственный свет прожекторов на миготвлек ее от страданий, глоток свежеговоздуха чуть прояснил ум, и она приоткрылаглаза. Склонившийся над ней спасатель что-то говорил. Постепенно привыкшие к светуглаза разглядели его лицо, и Гермиона отудивления сильней их распахнула.— Гарри? Гарри, это правда ты? — собрав всесилы, спросила она, но в это время другиеспасатели, фиксируя ее на носилках, прижалисломанную ногу ремнем, и от вновьнахлынувшей боли Гермиона провалилась вспасительную темноту.— Гермиона, ты меня слышишь? Гермиона? —Рон обеспокоенно разглядывал жену,напуганный ее отстраненным видом.Гермиона моргнула и посмотрела на мужа.— Гарри!Рон нахмурился и медленно произнес:— Это я, Рон... Ты что, не узнаешь меня?— Нет, — Гермиона зажмурилась и попыталасьпомотать головой, забыв, что обездвижена. —Меня спас Гарри, он был там. Он работаетспасателем.— Ты уверена? — Рон все так же обеспокоенносмотрел на жену, опасаясь, что от пережитогостресса она тронулась умом.— Нет, но... Мы сможем это узнать. Но ядумаю, что все-таки это был он...* * *— С возвращением! — закричал десятокголосов, как только Гермиона, слегкаприхрамывающая и поддерживаемая Роном,переступила порог дома. Ее встречало почтивсе семейство Уизли.— Гермиона, милая, как я рада, что весь этоткошмар закончился и ты дома, — Моллиобняла невестку и вытерла слезы.Джинни тоже обняла Гермиону, причитая, чтосчитает себя виноватой в том, что выбраласьиз того ада целой и невредимой. Гермиона тутже вспомнила про Гарри и уже открыла рот,чтобы сообщить Джинни, как поймала взглядРона и, заметив, как он слегка качнул головой,промолчала.— Ты ведь вообще не собираешься говоритьДжинни о Гарри, даже когда мы найдем его?— спросила Гермиона мужа, когда спустянесколько часов они укладывались спать.— Нет, — твердо ответил Рон. — Да, она моясестра, я ее люблю и все такое, но онавыбрала Марка, пусть с ним и живет.— А если Гарри захочет ее увидеть? — тихопроизнесла Гермиона, устраиваясь на плечеРона.— Это уже он сам решать будет. Но о том, чтоу нее семья и ребенок, надо сообщить емузаранее.* * *Стоя на кухне возле плиты, Гарри едва невздрогнул от неожиданности, когда женскиеруки нежно, но крепко обвили его талию.— Как вкусно пахнет, — пробормоталадевушка, уткнувшись носом в его шею.— Смотрите-ка, кто проснулся, — засмеялсяГарри, разворачиваясь и удивленноприподнимая брови, отметив, чтовозлюбленная лишь слегка прикрытапростыней. — Не дразни меня, Энджел. Ты жезнаешь, через два часа я должен быть наработе.— Знаю, — грустно ответила Энджел и крепчеприжалась к Гарри. — Как некстати сегодняэта твоя ночная смена.— И как некстати это твое заграничноеобучение, — засмеялся Гарри, подталкиваяЭнджел к столу. — Останешься у меня на ночьили поедешь домой?— Спрашиваешь! Конечно, останусь и встречутебя утром голышом, — девушка игривоприщурилась и начала опускать простынь сплеча.— Прекрати! — засмеялся Гарри и отвернулсяк плите. — Сегодня будет одно из самыхужасных дежурств.— Ну, я могу его скрасить, прислав тебенесколько фото или даже видео, — невиннопроизнесла Энджел, принимая из рук Гарритарелку с ужином.— Я убью тебя, если ты это сделаешь, —обреченно пробормотал Поттер, садясь застол. Раздавшийся дверной звонок временнопрекратил его мучения.— Ты кого-то ждешь? — удивленно спросиладевушка.— Конечно. Любовницу, — с серьезным видомответил Гарри, проходя мимо Энджел, и,увернувшись от ее пинка, засмеялся. Однако,как только он открыл дверь, улыбка сползла сего лица.— Гермиона?* * *Когда таксист привез Гермиону по указанномуадресу, она уже не была так уверена вправильности своих действий. Выяснить адресГарри в службе спасения было нетрудно, ноимела ли она право вмешиваться в его жизнь?Он узнал ее, когда вытащил из-под завала, вэтом она не сомневалась, однако в больницу кней он не пришел. Не хотел раскрывать себя,возвращаться в прошлое, и присутствиемногочисленных Уизли его спугнуло? Гермионане знала ответа ни на один из вопросов, и этосильно ее нервировало. С самого раннегодетства будучи всезнайкой, она привыкла всевсегда расставлять по полочкам и ни в чем несомневаться, и эта неожиданно свалившаясяна нее неизвестность вынуждала Гермионупойти на попятную. Казалось бы, это же Гарри,ее Гарри, добрый, ранимый, временамивспыльчивый и безрассудный, винивший себяво всех смертных грехах, но почему-то сейчасот предстоящей встречи с ним ее сердцеготово было выпрыгнуть из груди от волнения.Подойдя к его квартире, она судорожновздохнула и дрожащей рукой нажала надверной звонок... Гарри над чем-то смеялся,открывая дверь, но, увидев Гермиону, тут жеизменился в лице, и она мысленно сжалась,проклиная себя за этот визит.— Гермиона?В его голосе не было недовольства илираздражения, только неподдельное удивление.Не в силах ответить, Гермиона молчасмотрела на Гарри. В ее голове вдруг сталопусто. Он изменился. Она помнила его другим,совсем другим. У теперешнего Гарри не былопочти ничего общего с тем худощавым вечнолохматым подростком, каким Гермиона егопомнила. Сейчас перед ней стоял высокийкрасивый парень крепкого телосложения,правда, все же немного лохматый. Без очковблестящие зеленые глаза ярко выделялись насмуглом лице, и Гермиона пыталась прочестьв них, что сейчас чувствует Гарри. И кактолько она собралась с силами, чтобызаговорить, рядом с Гарри возникланевысокая симпатичная брюнетка, одетая втонкий шелковый халатик.— Гарри, кто это? — требовательно спросилаона, пристально оглядывая нежданную гостьюс ног до головы.Голова Гермионы, наконец-то, включилась, и,не желая быть виновницей семейной ссоры напочве ревности, она быстро заговорила.— Добрый вечер. Прошу прощения за стольнеожиданный визит, я просто хотела личнопоблагодарить мистера Поттера за то, что онспас мне жизнь. Конечно, не очень прилично смоей стороны было узнавать его домашнийадрес в конторе, но никакое благодарственноеписьмо не выразит в полной мере, насколькоя признательна и... и благодарна за... за своеспасение, — запинаясь, закончила Гермиона ивзглянула на Гарри. Выглядел он не менееошарашенным, чем она сама.— Спас жизнь, говорите? — скептическиприподняв бровь, переспросила Энджел.— Да, я была в том торговом центре, когда еговзорвали, — негромко ответила Гермиона. Всяэта ситуация начинала жутко ее раздражать.— О-о-о... — протянула Энджел с сочувствием.— Жуткая трагедия. Сколько там выжиловсего людей, милый?— Шестьдесят восемь человек, но, ксожалению, двенадцать из них скончались вбольнице, — машинально отозвался Гарри иобратился к Гермионе: — Ну что вы, не стоитблагодарностей, это моя работа.— На которую ты, кстати, можешь опоздать, —вновь заговорила Энджел, и Гермионаокончательно убедилась, что чувствует к этойвыскочке лишь неприязнь.— Еще раз прошу прощения за свое вторжение,— пробормотала она, стараясь не смотреть наГарри. — Я, пожалуй, пойду. До свидания.— Да, да, всего хорошего, — равнодушнобросила Энджел, увлекая Гарри вглубьквартиры и закрывая дверь.Пулей выскочив из дома, Гермионапроклинала все на свете. Себя — за то, чторешила, будто Гарри жаждет видеть ее всвоей новой жизни. Гарри — за то, что стоялистуканом и, казалось, наслаждался тойнелепой ситуацией, в которую попалаГермиона. И, наконец, ту выскочку, чтостроила из себя хозяйку положения. Быстрооглядевшись, чтобы убедиться в отсутствиипоблизости людей, Гермиона аппарироваладомой.Как только она с легким хлопком появилась вгостиной, Рон резко встал с дивана.— Гермиона, ты где пропадаешь? —требовательно спросил он, но, увидев, каклихорадочно блестят глаза девушки и как онаподрагивает, уже мягче добавил: — Чтослучилось?Всхлипнув, Гермиона кинулась ему на шею.— Мы ему не нужны, Рон! — все напряжение,сопровождавшее ее целый день, вылилось вистерику, и душащие слезы мешалинормально говорить. — Я пришла к нему, аон... Да еще и эта девица...— Герм, Герм, успокойся, — Рон, поглаживая еепо спине, увлек Гермиону за собой на диван.— Я ничего не понял. Кому мы не нужны, и чтоза девица?— Гарри, — снова всхлипнула Гермиона. — Яузнала его адрес на работе и...— Ты пошла к Гарри, не сказав ничего мне?! —воскликнул Рон.— Я... Я хотела поговорить с ним. Я несомневалась, что он узнал меня, когда онидостали меня из руин, но он не приходил вбольницу. Я хотела... Не знаю, я такобрадовалась, когда узнала, что он где-торядом с нами, что он все это время был такблизко... И я подумала, что будет правильнымнавестить его, но, видимо, я ошиблась...Рон, нахмурившись, смотрел на девушку.— Ты должна была сказать мне.— Я подумала, что если мы придем вдвоем,то... Это слишком шокирует его, ведь все-таки мы не виделись столько лет... —Гермиона вытерла слезы тыльной сторонойладони и подняла на мужа заплаканныекрасные глаза. — Я дура, Рон. У него ужесовсем другая жизнь. Он очень изменился. И сним была девушка.— Та девица?— Очень неприятная особа. Она так смотрелана меня, будто я какой-то соплохвост.Рон не выдержал и засмеялся, ему было такнепривычно видеть свою всегда увереннуюГермиону такой подавленной и разбитой. Онобнял ее и поцеловал в макушку.— Эх, Гермиона, а как бы ты смотрела накрасивую девушку, которая неожиданнозаявилась бы вечером к нам домой по моюдушу? Тебе ли не знать про женскуюревность.— Уж не на Лаванду ли ты сейчас намекаешь?— понизив голос, поинтересовалась Гермиона,но потом резко тряхнула головой ипродолжила: — Речь не о нас, Рон... НеужелиГарри действительно вычеркнул нас и нашепрошлое из своей жизни? Он не мог такпоступить... После всего, что мы пережиливместе. Я не верю...* * *Спустя пятнадцать минут после уходаГермионы Гарри уже ехал на работу, нервнобарабаня большими пальцами по рулю.Неожиданный визит лучшей школьной подругивыбил его из колеи, с головой окунув втяжелые воспоминания. Столько лет Гарристроил вокруг себя непробиваемый, как емуказалось раньше, барьер, и вот все рухнуло водин миг. Отойдя от шока, он только сейчаспонял весь идиотизм ситуации. Стоял какпень, не проронил ни слова. Правда, надоотдать должное Гермионе, она неплоховыкрутилась, придумав историю проблагодарность, пока он сам тупил. Энджелповерила. Кстати, об Энджел... Надо будетпровести с ней воспитательную беседу. С еепатологической неуравновешенной ревностьюнадо что-то делать.Все тридцать минут, что занимала дорога доработы, Гарри пытался разобраться в себе.Хотел ли он вернуться в прошлое, окунуться втот мир, наполненный скорбью и болью, вновьстать объектом внимания номер один? Ответбыл однозначен — нет. Гарри привыкобходиться без магии — общаться с людьмипо телефону (ведь после такого разговоравовсе не надо было убирать со стола, пола ипрочих горизонтальных и не толькоповерхностей птичий помет и перья),перемещаться с помощью автомобиля, да ивообще делать все своими руками, а не спомощью волшебства. Единственное, чего емуне хватало, — это возможности быстрогозаживления травм, которые, с его родомдеятельности, были далеко не редкостью. Всесвои деньги он сразу перевел из Гринготтса вмаггловский банк и мог запросто житьприпеваючи на одни проценты, но бездельесвело бы Гарри на гиблую тропу алкоголизмаили еще чего похуже. Ему необходимо былоотвлечься от пережитого, и тяжелая работаспособствовала этому как ничто другое. Хотяпервое время Гарри не раз встречался споследствиями вылазок Пожирателей. Покаавроры не переловили всех последователейВолдеморта, они изрядно отыгрались намагглах. Будь то взорванный коттедж,разрушенный мост или горящие леса,присутствие магии Гарри определялбезошибочно, как и то, что преступление так иостанется нераскрытым. А у сколькихпогибших причиной смерти в документахзначилась обычная остановка сердца... Как никрути, но все-таки магглы действительноабсолютно беспомощны перед волшебниками.Неожиданно пришедшая мысль заставилаГарри резко ударить по тормозам, отчегосзади едущая машина еле увернулась отстолкновения. Почему вдруг Гермионаоказалась в том злосчастном торговомцентре? Может, она что-то знала и пыталасьпредотвратить? Неужели спустя пять лет вволшебном мире опять появился очереднойТемный Лорд? Припарковавшись на своемобычном месте, Гарри мысленно застонал иположил голову на руль. Что бы там нипроисходило, он вышел из игры...* * *Навестив после работы родителей, Гермионарешила прогуляться до ближайшегосупермаркета. Рон убедил ее дать Гарривремя и хотя бы пока не искать встречи сним. Это оказалось для нее настоящимиспытанием, учитывая, что она знала егоадрес и номер телефона. И, конечно же, онаскрывала от мужа, что чуть ли не каждыйдень аппарировала к базе службы спасения вовремя своего обеденного перерыва и весь чассидела в кафешке напротив, через дорогу,ожидая увидеть Гарри. Но удача ей так и неподвернулась. С наступлением весныГермиона совсем отчаялась и уже почтиубедила себя, что пора оставить эти тщетныепопытки и не пытаться вернуть Гарри, ведьесли бы он хотел, то запросто смог бы еенайти. Однако за пять месяцев, за пять долгихмучительных месяцев он так и не объявился.Так, витая в этих грустных мыслях, Гермионаподошла к стеклянным дверям супермаркета,и уж каково было ее удивление, когда оналицом к лицу столкнулась с виновником своихвнутренних терзаний...«Ну уж теперь-то ты от меня не уйдешь!» —подумала Гермиона и, бегло оглядевшись впоисках мелкой брюнетки, спросила:— Ты здесь один?Некоторое время Гарри все так же ошалелосмотрел на Гермиону, но потом уголки его губмедленно, но верно поползли вверх.— Я тоже рад тебя видеть, Герми.Вновь услышав этот родной голос, онаподдалась минутному порыву и кинулась нашею к Гарри, выбив у него из рук пакеты спродуктами. Наполовину загораживая проход,они вызвали у других посетителей магазинанемало недовольства, но их это не волновало.— Ой, прости, — опомнилась Гермиона, началасобирать разбросанные продукты и, подаваяему откатившиеся к двери апельсины,негромко продолжила: — Я так скучала...Гарри, как ты посмел меня бросить? — новстретившись со взглядом внимательныхзеленых глаз, тут же поправилась: — Нас...Поднявшись, Гарри взял у Гермионы второйпакет и отвел ее чуть в сторону от прохода.— Я не бросал... Герми, пойми, так было надо.Я освободил вас от своего угнетающегоприсутствия.— Ты никогда нас не...— Просто поверь мне, — перебил ее Гарри. —После войны я был в ужасном состоянии, дажедумал покончить с собой, — он кивнул в ответна судорожный вздох подруги. — Вас этотяготило бы, ведь все старались восстановитьсвое душевное состояние и начать сноварадоваться жизни, а у меня таких планов небыло. Все эти годы я только и делал, чтоборолся с собой, со своим прошлым... Итеперь, как только я преуспел в этом,появилась ты.Гермиона видела, что Гарри простоконстатирует факт, а не обвиняет ее, но всеравно прошептала:— Прости.Гарри улыбнулся.— Но, несмотря на то, что ты в один мигразрушила все мои барьеры, которыми яотгородился от волшебного мира, я безумнорад тебя видеть, — свободной рукой онприжал к себе Гермиону и слегка коснулсягубами ее щеки...