part 13

Казалось, сон превратился в длительную кому. Время растянулось в противную вязкую патоку ине собиралось заканчиваться. Бесконечные воспоминания собрались в одно сновидение и прокручивались много-много часов. Как заведённая пластинка. Бесконечные страдания.

Я постоянно видела, как он стоит инаблюдает за тем, как меня насилуют,

а в некоторых моментах с победной усмешкой уходит прочь, оставив меняодин на один со смертью. Мысли перемалывались, словно вмясорубке и никак не складывались в адекватные, оставаясь в состояниииспорченного фарша. А я ведь ещёдаже не открыла глаза.

А открыть их было ой как не просто. Единственное, что я ощущалаабсолютно точно - это ноющая боль в затылке. Я лежала на боку, укрытаячем-то тёплым.

Пошевелив кончиками пальцев наногах, я всё же поняла, что собладаюс телом. Прежде, чем я открылаглаза, руки стали ощупывать всё близлежащее. Я снова пришла в ужас, потому что оказалась в его квартире. Снова тот же диван. Те же занавески, которые так ярко и пламенно горели в моём сне. И та же холодная подушка, которая так исправно усмиряла мой горячий пыл. А может, потому что к тому времени, когда я на неё ложилась, состояние не позволяло показывать весь жар.

Пальцы хотели бы запутаться в волосах, но очевидная преграда в виде повязки их остановила. Голова была полностью забинтована, но от этого болела не меньше. Я осторожно ощупала повреждение и обнаружила там небольшую шишку. Думаю боль была вызвана вовсе не ударом, а той таблеткой, которую тот мужик успешно в меня впихнул. Во рту всё ещё был горький привкус. Встать на ноги оказалось более проблематично, чем я это себе представляла. Конечности слегка затекли за время сна и я решила пока просто осмотреться.Комната была пуста. И, скорее всего, квартира тоже. Никакого постороннего шума из коридора я не слышала. Единственное, что свидетельствовало

о какой-либо активности здесь - это небольшой клочок бумаги и стакан воды на табуретке, стоящей возле дивана.

Руки сами потянулись к записке,

паралельно стягивая одеяло с обнажённых ног. Почему я не удивилась, спросите вы? Да потому что то, что он меня переодел я поняла сразу. Видимо платье оказалось совсем непригодным для ношения. От одного только разорванного лифчика, который, видимо, там и остался, меня снова бросало в дрожь. Я оттянула ворот свитера, который,

очевидно, принадлежит Кириллу и

осмотрела тело. Огромные синяки в виде пальцев на груди и несколько царапин на животе, видимо, от того, что я вчера в конвульсиях вертелась на полу, на котором лежали осколки стакана. От нахлынувшего пальцы сжали колени.

И в этом жалком состоянии он забрал меня оттуда? Полуголую, с ушибленной головой и под непонятной таблеткой. А самое ужасное - он сам в этом виноват. Я легко могу прировнять моё отношение к Кириллу и к тому мужику, который вчера покушался на мою честь.

Они оба мерзкие. Ужасные. Внушающие страх.

Я закусила губы, чтобы из них не вырвалась подкатывающая истерика. Он даже не осмелился посмотреть мне в глаза. Оставил одну, как самый настоящий трус, написав жалкую записку, состоящую из двух тупейших предложений. И это всё? Даже не даст мне шанс высказать всё в лицо? А высказать мне есть что. Вся ненависть и лютая злоба держалась на кончике языка. Она готова была сорваться в любой момент, вот только я была в комнате совершенно одна. Невозможно никакими словами передать мою нелюбовь к нему.

Да я бы, чёрт возьми, разбила все чашки в его доме, разорвала бы все эти холодные до боли подушки, но это шоу некому было смотреть. Он не остался.

И чёрт с тобой. Я свободна. А это значит, что с этой минуты никаких Кириллов с жёлтыми глазами в моей жизни не будет. И точка!Разозлившись на весь мир, я стала дёрганно подниматься с кровати, наплевав на острую боль в некоторых частях тела. Одежду мне никто не предоставил, поэтому мне оставалось беспардонно влезть в его шкаф и выудить оттуда чёрные широкие джинсы.

Не притронувшись к предложенному стакану воды, я покинула ненавистную квартиру, оставляя ключ в указанном месте.Теперь это точно конец.

Сколько же камней пострадало за время моего пути до дома, пока я их безбожно пинала ногами. Хотелось психовать. Кричать. Рвать и метать. Хотелось, чтобы весь мир узнал о моей злости. Но выслушать мои маты, сказанные под нос могли только соседские бабки сидящие на лавочке, которые осмотрели меня максимально унизительным взглядом. Ещё бы! В растянутой мужской одежде, с повязкой на голове, пинающая щебёнку от злости. Не девочка - мечта.

Запустив руки в карманы джинс, я отпустила лёгкий смешок. Вот тебе и сюрприз. Пальцы нащупали небольшой пакетик и мне даже не надо было на него смотреть, чтобы определить, что это. Хоть что-то хорошее я извлекла из нашего общения.

Кончики пальцев покалывали и, когда я коснулась тяжёлой железной двери подъезда, меня словно током ударило. Как же я заявлюсь в таком виде домой?

Что мама скажет? А Кира? Какой ужас. Стыд накатил новой волной придавая моим щекам давно забытый румяный оттенок. Что ж… Если мне и суждено умереть от маминого ремня, то это свершится сегодня.

Кое-как, пытаясь скоординироваться и не завалиться прямо на лестничной клетке, я добралась до двери. Ключей у меня, разумеется, не было, поэтому всё, что я сделала - это хлопнула ладошкой по звонку. Ответный хлопок по моей больной голове не заставил себя ждать.Мама выглянула из квартиры, подзатыльниками заталкивая меня внутрь.

- Боже, за что мне это? Елизавета, я все больницы обзвонила, - «жаль, в притон забыла набрать» застряло уменя между зубов и, спасибо, что хоть не выскочило наружу. - Что с тобой стало? Что с головой? Господи, что люди подумают? - мама стала причитать и махать руками, добавляя эффектности в её монолог. Правда, для меня это мало сыграло роли. Быстрыми шагами я направилась в ванную, резкими движениями стаскивая с себя его вещи, не желая их ещё когда-либо надевать.

Я обрублю все концы. Все возможные воспоминания. И его, словно никогда и не существовало.Сказать, что я натёрла кожу до красноты - ничего не сказать.Кажется, я содрала эпидермис, оголив больные мышцы.Тёмные круги под глазами почтисошли на нет, стоило мне всего часпокиснуть в ванной.Как и ожидалось, из живота я досталанесколько небольших крошек стекла,хоть было видно, что порезы есть ипосерьёзнее. Видимо, Кирилл убралболее крупные кусочки.

Появляется вопрос, насколько долго он видел меня голой? Рассматривалли? Искал видимые повреждения?От этих мыслей живот скрутило больным спазмом и я, наконец,решила спустить воду.

Обмотавшись полотенцем, я вышла из ванной, направляясь прямиком а комнату, даже не поворачивая головы на кухню. Мораль и причитания - это я хочу сейчас слышать меньше всего.

Войдя в своё логово, я подняла брови в удивлении. Кира сидела на моей кровати, обнимая одного из своих игрушечных медведей. А ведь сегодня будний день и в это время она должна быть в школе.- Привет, солнышко, - осторожно пропела я. Ноги сами принесли меня к ней. На этот раз девочка откинула старые детские обиды и наивно, по-добромуулыбнулась.

Её ручки вытянулись для объятий и я просто прилегла на кровать, положивголову на её колени. Крохотные пальчики запутались вмоих мокрых волосах.

- Мы с мамой волновались за тебя, - она нащупала шишку и я еле заметно скривилась.

- Я знаю, Кир, прости меня, я самая ужасная сестра, - я лежала на боку и внезапно выступившие слёзы стали осторожно скатываться по носу и щекам к ушку.

- А когда мы с Кириллом опять пойдём гулять? - вопрос, который заставил меня проглотить все слёзы. Вопрос заставший в расплох. Я развернулась к Кире лицом, совсем не пряча красных глаз.

- Никогда, солнце, больше никогда.

Глаза распахиваются быстрее, чем яуспеваю остаточно проснуться.Утренняя пробежка к унитазу заставила неплохо так взбодриться.Из меня вышли все токсины,усвоившиеся в крови за прошлую ночь.

Сплёвывая рвоту я мелькомвспомнила, что я ведь всё ещё учусьв школе, которую время от времени надо посещать. А значит, сегодня мне предстоит вести себя прилежно. Пора возвращаться в ряды школьных неудачников.

Блядские длинные стрелки, доходящие чуть ли не до висков, снова добавляют так сильно нужной уверенности в себе. Короткая юбка, больше подходящая для аниме косплея школьницы, чем для реальной школьницы и белая, как снег, блузка. Не такая уж и неудачница. Впервые за последнее время улыбаюсь отражению в зеркале и спешу покорять столь непривычную для меня жизнь.

Путь к школе опять таки неплохо взбодрил. Ещё бы. Перепрыгивание каждой лужи, заставило хоть немного разомнуть мышцы. Чёрные ботинки на высокой подошве всё же не остались чистыми, что я заметила уже на пороге школы.- Эй, сторчавшаяся, - в спинумне прилетел толчок и я слегкапошатнулась.

Рома, который во время очереднойломки довёл меня до туалета, сейчас сработал, как самый резкий триггер.Я сглотнула слюну, оборачиваясь на его голос.

- Что, опять под чем-то? - к сожалению, ты ошибаешься. Ох, как же ты ошибаешься. Зубы заскреблись друг о друга.

Дальшейшего пути я даже не вспомню. В голове остались только белый кафель школьного туалета и разбитый экран телефона, с которого я снюхивала дорожку кокаина, кристаллы которой так некстати застревали в трещинах. Хотелось больше и я лишь чрезмерно долго тёрлась носом о разбитое стекло, царапая его, не в состоянии достать песчинки из таких, казалось, глубоких пропастей в дисплее. Они стали для меня чем-то сродни ущелин в пустынях. Такие же бездонные. Казалось, будто я могу в них провалиться.

Провалиться в трещины на телефоне.

Поднять голову и что-то рассмотреть в зеркале было сложно. Сложно было даже предположить, каких размеров были мои зрачки. Слюна выделялась слишком быстро. Я всё же взглянула в зеркало и открыла рот. Для меня это было верхом комедии. Интереснейшее зрелище. Корчить лицо в грязное школьное зеркало.

Тонкая ниточка слюны стекала прямо в раковину, а мой опьянённый мозг видел в этом невероятно чудную эстетику.Больную, но такую прекрасную.Глаза косились. Колени приятно дрожали. А сердце непрерывноотстукивало неизвестный сбитый ритм.

Захотелось приключений. Вышла из туалета.

Чуть выше скул кожа дёргалась от мелких судорог, но они не отдавалисьболью. Наоборот. Заставляли улыбаться.

И я улыбалась. Проходила один итот же коридор уже в десятый раз и улыбалась.

Искала ли я приключений на своё причинное место? Определённо.Нашла ли? Совершенно точно.

Тонкие пальцы с нежным розовымзвук маникюром вцепились в мои щёки, заставляя концентрироваться на чужом лице.

- Елизавета, ты что плакала? Что с глазами? - я смогла определить, что это говорит директор только по голосу. Зрение покинуло меня также, как сила воли в момент, когда я столкнулась с Ромой возле школы.

- Гы, тёть Люд, ну, чего вы? - и только когда фраза уже вылетела из моих уст я поняла, как это прозвучало. Цепной реакцией стало недопонимание на лице учительницы. Следом жуткое, устрашающее понимание и ярая злость.Я и опомниться не успела, как меня за локоть потащили в кабинет директора. Как провинившегося котёнка меня чуть ли не бросили на стул.

- Я сейчас же иду за твоей классной руководительницей и звоню твоим родителям. Это просто уму не постижимо! Мало того, что я терпела твой неподобающий вид, но это уже перешло все рамки, Елизавета, - женщина со слюной возле рта стала кричать на меня. А я даже не могла понять в какой части кабинета мы находимся. Куда мне смотреть? Она справа или слева? Чтобы не выбесить её ещё больше, я просто уткнулась взглядом в пол, делая вид, что мне очень стыдно.

Громкий хлопок двери оповестил меня о том, что от этого момента счёт моей спокойной жизни пошёл на минуты.

Директор пошла за моей классной руководительницей. Мне трындец. Эта женщина способна на многое, а значит - пора сматываться.День примерной ученицы пошёл на смарку.

Часто моргая, я пыталась найти номер Фила. Пальцы резались о трещины. А глазные яблоки о цифры. На секунду взгляд зацепился за имя «Кирилл», но угасающая гордость не позволила коснуться этого контакта.

Ах, вот же он.

- Я прошу тебя, забери меня отсюда, - истерично прохихикала я, а пареньзаметно напрягся. Из моей головы абсолютно удалился тот факт, что я вроде как избегаю парня, что мне стоило бы попросить о помощи кого-то другого. Тогда ещё я не понимала, какие последствия за собой повлечёт моё опрометчивое решение.

- Ты что, в школе что ли? - я никогда не сомневалась в его умственных способностях. Закинув ноги прямо на директорский стол, попутно чуть не свалившись со стула, я стала осматривать кабинет. По углам были особо яркие обои. Не такие, как в центре. С крупным узором. Завитушки.

- Лиз, ну, ты не молчи хотя бы. - Ой, прости, я думала, я ответила тебе, - снова хихикаю и называю адрес, не сводя глаз с завитушек. Верчу головой, пытаясь выбить внезапно проведённую параллель.

Они ведь так похожи на его почерк.В один миг на стенах сталипоявляться буквы. Его буквы. Ровные и одинаковые.

«Ты свободна, ключи под ковриком»Я даже слегка подскакиваю, пока до меня не доходит, что это лишь глюк. На стенах, на столе, на полу и даже на моих ногах красовались надписи. Они въелись краской мне под кожу.

все они были красного, вызывающего цвета. Скоро красный у меня начнёт ассоциироваться с Кириллом.

Фил давно сбросил звонок, но я всё ещё держала телефон у уха. Часы на стенке безбожно отсчитывали секунды. Метроном в голове отсчитывал ритм. И лишь когда за окном я услышала знакомый рык мотора, тело подорвалось со стула, всё же роняя его.

Приехал всё-таки.

На телефон снова поступил звонок и я поспешно взяла трубку.

- Забери меня, они сейчас придут!- истерично пропищала я, радуясь непонятно чему.

А ведь удивительно, как учительницы не добрались до кабинета быстрее,чем Фил до школы.

Единственный способ свалить былсамым сумасшедшим и отбитым.Я открываю окно, попутно крича втрубку и во двор школы, чтобы Филзаметил меня.

Тяжёлые грязные ботинки ступили на снежный подоконник, а рукиподтянули тело, цепляясь за оконную раму.Крепкие руки сняли меня сневысокого окна и опустили на землю.

Я на антураже и азарте стала ещё сильнее верещать о том, какие мы оторванные и бешеные преступники, a Фил лишь прикрыл мне рот ладонью, таща за руку в свой старенький форд.

В тот день я окончательно слетела с катушек.

-----------------------------------------------

tg:dddearrr

vk:quweatsy