XXIV

  Pow Grace  Папа дал добро на мое участие в выставке. Марк (тот парень) выслал мне адрес и я полетела в Нью-Йорк на пару дней.   Мой внутренний голос кричал, что ему эта идея не по нраву, что нужно забиться в угол в своей комнате и продолжать плакать о парне и его гнусном поступке. Но сердце... Оно подсказывало, что меня ждут перемены. И, конечно, в лучшую сторону.  Pow Francis  Грейс я еще ничего не сообщила, равно как и папе, дедушке... Всем... Эд не говорил Грей о раке. Знала только семья.  Он был не в лучшей форме, но оставался таким же обворожительным и привлекательным.  Грейс улетела, а я не знала, как сообщить ей об этом. Хотя нет, это должен сделать Эдвард! Я так волнуюсь за него... Один день он отлично себя чувствует, на следующий чуть живой...  Ему разрешили поехать на пару дней домой. Конечно, еще б его ну пустили, с таким-то отчимом.   Мне написала Грей. Г: Как дела? Мои не балуются? Я: Нет, все в порядке. Дек и Льюис просто паиньки! Г: Чем занята?   Вот блин... И что мне ответить?! Ну, скажу как есть... Я: Я с Эдвардом. Г: ВЫ ПОМИРИЛИСЬ?! МИЛАЯ, Я ТАК РАДА ЗА ВАС!!! Я: Да, я тоже очень рада... Г: Как он? Я: Да позвони и узнай! Г: Френ... А после того... Ну, после вашего испытания, что ты поняла? Я: Чего это ты спрашиваешь? Г: Мне важно знать.   Я задумалась и написала. Я: Смотря на него, я понимаю, что живу. Что у меня есть смысл жизни. Мне спокойно рядом с ним, время как будто замирает. И неважно, что вокруг все рушится. Он со мной - а большего не надо.  После этого я выключила телефон и пошла к нему в палату.  Pow Grace  Когда самолет шел на посадку, я думала о друзьях. Я очень рада, что они воссоединились!  Выйдя из аэропорта, я взяла такси и поехала на квартиру тети. Что ж, здравствуй, север и прохлада! Хоть и лето, но это тебе не Флорида. Я любила Нью-Йорк всем сердцем, особенно осенью. Когда рыжая листва покрывает все улицы, кофейни манят запахами свежей выпечки, а шерстяной шарф приятно покалывает твою шею.  После того, как заехала домой, я помчалась на встречу с неизвестными коллегами... В "Старбаксе" было немного народу, но эту компашку я сразу узнала и подошла к ним.  - Грейс! Грейс! - не успела я подойти, как парни загалдели. Их было четверо.  - Всем привет! - я села на свободное место. - Джордж, Лукас, Стенли, Майк.   - Ого! Да ты все имена выучила! - сказал парень напротив меня. Майк, с которым мы переписывались последнюю неделю, был главным организатором выставки. Ему всего 20, как и его друзьям. - Я заказал тебе чай, как ты любишь...  Да, за это время я успела поведать ему некоторые тайны. Включая зеленый чай.  - Спасибо. - смущенно сказала я.  Парни принялись вводить меня в детали проекта. Я поняла, что требуется от меня и была согласна. Мне нужно будет за все время до ноября рисовать под определенный список музыки. То есть, например, произведения Шопена, или же группа "Linkin park" - играют в моих наушниках, и я рисую то, что вызывает во мне эти песни. Майк выслал мне плейлист.  Он взлохматил копну своих тёмных волос, что означало волнение парня.  - Ну... Что ж... Хочешь посмотреть студию, где мы работаем? - весело спросил он. Другие ребята о чем-то болтали, но все же прислушивались к нам.  - У меня уйма свободного времени, поэтому да! - улыбнулась я и мы вышли из кафе.  Гуляя по Нью-Йорку, я чувствовала себя по-новому. Как будто ничего и не произошло. Раны потихоньку залечивались с этими ребятами.  Мы подошли к зданию в 20 этажей. Поднявшись на девятнадцатый, вышли из лифта и мне стало плохо. Окна были от пола до потолка, открывая безумный вид на мегаполис. Войдя в студию, я увидела хаос. Но он был так чудесен! Стены, пол, даже потолок были измазаны цветными красками. Следы ладоней, даже ног.  - Вы что тут, в войнушку играли? - спросила я, а парни засмеялись.  - Искусство - это поле битвы! - торжественно произнес Джордж.  Мда, если я собираюсь работать с этими сумасшедшими, понадобятся старая футболка, джинсы и силы кидаться кисточками и гуашью.  Pow Francis  Дома у Ингроссо был обыкновенный покой. Я даже не удивилась.  Мы с Эдвардом решили прогуляться по саду. Дойдя до беседки, я помогла ему сесть.   - Я тебя так люблю. - прошептала я, обвив его руку своими руками. Он умиротворенно глядел на заходящее солнце. - Знаешь... Я готова прожить с тобой вечность. У нас будет двое... Нет, трое детей. Два мальчика и дочка. Они вырастут, станут достойными людьми, нарожают нам внуков. И мы умрем с тобой в глубокой старости, будем такие, дряхлые старички!   Он посмеялся и я тоже. Он посмотрел на меня, взял мое лицо в свои холодные руки.   - Ты лучшее, что случилось в моей жизни. - он поцеловал меня в лоб. А у меня слезы из глаз брызнули. - Не плачь. Ты не должна плакать, мне очень плохо из-за этого.   - Прости... - я мигом вытерла щеки. Но еле сдерживалась. - Эдвард, ты... Ты моя любовь. Всей моей жизни, и я не знаю, как не плакать. Я так счастлива...  У него не было сил что либо сказать. Он легонько улыбнулся.