Начало войны

Лили сидела на кухне в одиночестве и крутила ручку на приемнике.«... поступили сведения о том, что на севере Лондона сотрудниками мракоборческого отдела были схвачены...»«... люди Того-Кого-Нельзя-Называть...»«... час назад совершили облаву на Косой переулок...»Все уже давно легли спать. Свет во всем доме был потушен, и спокойный полумрак наполнялся дыханием спящих в нем людей. Лили, промаявшись без сна неизвестно сколько времени, решила спуститься на кухню и выпить чего-нибудь горячего. В детстве это всегда помогало.Приемник похрипывал. Сообщение Волан-де-Морта о начале войны против магглов повторилось уже как минимум пять раз.Лили казалось, что вместе с ней сейчас не спал весь волшебный мир.«... министр магии Миллисент Бэгнольд отказалась пойти на мирное урегулирование, и с этой минуты Британия находится в состоянии войны с волшебником, именовавшим себя Темным Лордом...»Война.Что это значит? Это ведь просто слово. Диктор бросил его в динамик так легко и просто, как будто это был прогноз погоды на завтра.Лили много раз слышала о войне от мамы и папы.В ту войну они были совсем маленькими, плохо помнили сами события и жили в эвакуации, рассказывали только о том, как среди ночи вдруг раздавался гул сирены, сотрясалась от бомбежки земля, и ревели в небе самолеты. О том, как мало еды было в эвакуации, и каждый день приходили списки с имени погибших...В детстве Лили слушала эти леденящие кровь рассказы, переживала и думала: «Как же хорошо, что это уже позади и меня не коснется». Могла ли она представить, что через несколько лет будет сидеть среди ночи на кухне, окоченев от ужаса, в то время как в ее только что распустившемся молодом мире будет зарождаться новая война, может, еще более страшная, чем предыдущая?Одна слеза капнула на стол, другая — прямо в чай. Лили зажмурилась.Где-то скрипнула дверь. Раздались шаркающие шаги.Лили не отреагировала, обнимая ладонями обжигающие бока чашки. Она не шелохнулась, даже когда дверь, ведущая в кухню, отворилась, и вошел сонный, лохматый, по пояс голый Джеймс Поттер и безо всяких прелюдий залез прямо в холодильник.Погремев какое-то время бутылками и тарелками, он выпрямился и толкнул дверцу холодильника плечом. В одной руке у него была бутылка молока, в другой — сандвич с курицей.Сонно шатаясь, Джеймс двинулся было обратно к двери и наконец заметил Лили.— О... — он так и замер, как вор, пойманный с поличным, но Лили все так же на него не смотрела и баюкала в руках чашку. — Прости, я думал, все спят. Извини, что я так... ты не против?..— Все нормально, бери, что хочешь, — равнодушно отозвалась Лили и протянула руку к кнопкам, когда сводка новостей снова потонула в хрипе.Джеймс пару секунд посмотрел на нее, потом обогнул угловой «островок», отделяющий кухню от столовой, и подошел к столу.— Что, тоже не спится? — небрежно спросил он, усаживаясь напротив. Улыбка его погасла, как только Лили бросила на него быстрый взгляд. Глаза у нее припухли от слез и были такими зелеными, что можно было обжечься.— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, шмыгнув носом, и посмотрела на белую полосу у него на боку.— Отлично, — рассеяно отозвался Джеймс, все пытаясь заглянуть в ее лицо. — Ты что, плакала, Эванс?— Прости меня, Джеймс, — вдруг сказала она.Вот так номер.— За что? — растерялся он.— Ты пострадал из-за меня. Если бы я не была такой глупой, если бы сделала так, как говорил Гидеон, и не полезла в этот лагерь, ничего бы этого не было. Я такая дура. Когда тебя ранили... — она подняла на него глаза. — Я думала, что сама умру.Джеймс потерял дар речи. Ему казалось, что его стукнули чем-то тяжелым по макушке. Одни и те же слова скакали в голове по кругу, словно цирковые лошадки.«Я думала, что умру».«Я думала, что умру».Она думала, что умрет.Черт возьми, она действительно это сказала?— Я просто не мог поступить по-другому, — пробормотал он, не вполне понимая, что говорит. — И ты не могла, — Джеймс встряхнул головой и наклонился вперед. — Эванс, многие бежали, чтобы спасти себя. Ты осталась, чтобы спасти остальных, это был мужественный поступок! А если сомневаешься, подумай о людях, которые остались в живых и вернулись домой только потому, что ты была там.«... напоминаем, что час назад глава Мракоборческого отдела Фицджеральд Боунс подключил к поискам лиц, именующих себя Пожирателями Смерти, стражу Азкабана. Убедительная просьба не покидать свои дома без крайней нужды...»— За что он так с нами, Джеймс? — тихо спросила Лили после небольшой паузы. — Что мы такого сделали? Мои родители — честные, замечательные люди, они никогда никому не сделали зла, и я тоже, и Бенджи, и Стерджис, и Доркас... нас приравнивают к паразитам, за что? За то, что мы родились на свет?— Не говори так! — оборвал ее Джеймс, сжав руки в кулаки. Одним коротким словом «мы» она как будто провела между ними черту. Ему это страшно не понравилось. — Никогда не говори так! Не смей так даже думать!— Почему? Ведь все, что сегодня было, все это из-за нас, из-за таких, как мы! Из-за грязнокровок... — глаза ее наполнились слезами. Голос, с хрипом вырывающийся из динамика, в это время, как назло, начал зачитывать обновленные данные о жертвах теракта. — Скольких людей сегодня просто не стало из-за нас.— Эванс, что за чушь ты несешь? — всерьез разозлился Джеймс. — Да ты... да вы... да мы все, черт его подери, люди! Абсолютно одинаковые! Лю-ди! А Волан-де-Морт — обычный убийца, психопат и урод. Его поймают и прикончат! — он ударил кулаком по столу.«... по официальным данным, число погибших в Каледонском лесу этой ночью приравнивается к трем тысячам. Список имен вы сможете найти в утреннем выпуске «Ежедневного пророка». Приносим свои соболезнования...»Лили молча плакала. Она не морщилась, не всхлипывала, слезы просто стекали по ее щекам и повисали на подбородке. Пальцы девушки дрожали так, что она никак не могла настроить нужную станцию.Джеймс не выдержал.Он встал, оттолкнув свой стул в сторону, схватил приемник, стряхнув с него руку Лили, тут же со стуком опустил обратно на стол и твердо нажал на кнопку, выключающую магическую радиоволну. Вместо сводки однообразно-плохих новостей из динамика пролились вежливые аплодисменты, а вслед за ними — звуки фортепиано. Прямо сейчас, когда они варились в своем отчаянии, где-то в центре Лондона шел ночной концерт джазовой музыки. Где-то в большом, похожем на ракушку-жемчужницу зале сидели уверенные в себе мужчины во фраках и красивые женщины в драгоценностях. Они сверкали улыбками и наслаждались жизнью, понятия не имея о том, что происходило в мире...Джеймс сделал погромче.Обойдя стол, он взялся за спинку стула Лили и оттащил его вместе с девушкой от стола.— Что ты делаешь? — изумилась Лили, оглянувшись на него.— Вставай, — решительно сказал он, протягивая ей руку.— Что?— Да просто встань, Эванс, — улыбнулся Джеймс, глядя в ее непонимающее лицо, нетерпеливо цокнул языком и сам поднял ее на ноги. — Вот так.Он крепко сжал ее ладони и слегка встряхнул руки. У него было такое серьезное, даже суровое лицо, что Лили стало не по себе. Она не могла понять, что он задумал. Не собирается же он сейчас и в самом деле...Сжав губы, Джеймс медленно потянул ее сначала за правую руку, потом за левую...— Поттер, нет! — Лили попыталась вырваться. — Перестань, я не хочу и...Он не выпустил ее рук и все с тем же непреклонным и устрашающим видом продолжил изображать с ней разгоняющийся поезд.Лили улыбнулась против воли — такой он был грозный и лохматый в этот момент.— Я плохо танцую! — совершенно серьезно призналась она, в то время как песня все возвышалась и возвышалась, заполняя собой тускло освещенную столовую.— Я вообще не умею танцевать! — сказал Джеймс и принялся слегка сгибать колени на каждом движении. — Хорошо, что нас никто не видит, правда?Лили засмеялась.Он довольно неуклюже поднял руку, и Лили так же неуклюже развернулась под ней. Джеймс притянул Лили к себе.— Не надо так много думать, Эванс! — проговорил он, шатаясь с ней из стороны в сторону. — Живи моментом. Я вот захотел с тобой потанцевать. Кто знает, может, я умру завтра? А может, проживу сто лет. Не стоит откладывать жизнь в долгий ящик. Ты со мной согласна?— Согласна, — прошептала Лили, прижимаясь щекой к теплой ямке под ключицей. Казалось очень интимным расслабить ладони и положить их на его плечи или спину, но она все-таки это сделала. — Только ты не умирай, пожалуйста, завтра, хорошо?Джеймс рассмеялся, и она услышала у него в груди эхо. Сердце дрогнуло. Она попробовала жить моментом и осторожно провела ладонями по широкой спине. Было страшно, вдруг он спросит: «Что ты делаешь?». Но он не спросил, только расправил плечи так, что она почувствовала, как под кожей сомкнулись лопатки.— Обещаю, — Джеймс обнял ее еще крепче и убрал на одну сторону ее волосы, прижимаясь губами к шее. — Обещаю, — шепотом повторил он.Это был не совсем поцелуй, но Лили была рада, что он не видел ее лица в этот момент.Сердце словно сорвалось с привычных рельс, и все летело к черту, но ей это нравилось. Нравился этот полет кубарем сквозь собственную вселенную, сквозь привычные вещи и звезды, к чему-то новому и неизвестному, имя которому было Джеймс. Нравилось так глупо и неуклюже топтаться с ним в обнимку рядом со стенами в мелкий цветочек и матовыми бра, глубокой ночью, под хрипловатые мотивы джаза. Нравилось даже просто прижиматься к нему. Казалось, что пока он обнимает ее, в мире не случится ничего страшного.Никогда еще ей не было одновременно так страшно и так спокойно.Джеймс слегка отстранился в танце, чтобы видеть ее лицо.Глаза у него были как растопленный шоколад. Их взгляд словно спрашивал: «Можно?»Голова кружилась так, словно она только что выпила несколько бокалов шампанского подряд.Лили сама не поняла, как ее лицо оказалось в теплых ладонях.Она совсем не планировала целоваться с Джеймсом Поттером в собственной столовой.Это вышло само собой.Джеймс просто в какой-то момент вдруг склонил голову набок, как это делают актеры в черно-белом кино, а дальше она его не видела, потому что почувствовала себя вдруг очень-очень сонной и закрыла глаза.Целую секунду ее сердце глухо и тяжело ударялось в темноте, сбивая ее дыхание.«Ничего не будет. Открывай глаза».А потом он ее поцеловал.Лили показалось, что вся ее душа, все ее нервы и ощущения ринулись в этот момент к губам.Что-то очень больно и сладко сжалось в груди.Он коснулся ее всего на секунду, словно хотел убедиться, что она его не оттолкнет, а потом вдруг притянул к себе и губами открыл ее рот, углубляя поцелуй так, что у Лили подкосились ноги, и она, наверное, упала бы, если бы он по-прежнему не сжимал ее в объятиях.Это было похоже на прыжок с очень большой высоты.Вся ее прошлая жизнь, все, что она думала о нем, о себе, о своем мире, разбилось вдребезги.Пусть война. Пусть Волан-де-Морт. Пусть весь мир летит к чертям, только бы Джеймс ее не выпускал, никогда не выпускал, никогда-никогда.— Ещё не поздно остановиться... — пьяно прошептал он, не то целуя, не то кусая её подбородок и скулы.— Молчи... — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы.У Лили вырвался вздох, по коже разлилось электричество.Если они сейчас не остановятся, произойдет непоправимое.Ах, да к черту.Она снова охнула, когда он задел особенно чувствительное место, и ухватилась за его плечи, чувствуя, как по телу волнами расходится тревожное волнующее тепло.Он беспорядочно водил руками по ее спине и плечам, сдавливал мягкие предплечья, сжимал талию так, словно хотел убедиться, что она живая и настоящая, что она ему не мерещится.И кроме этих рук ничего не имело значения, ничего...Кроме одного.Она резко отстранилась.— Все хорошо? — хрипло спросил Джеймс.Лили качнула головой, пытаясь унять бешено скачущее сердце.«Еще, еще, еще!» — говорил каждый его удар.— Да... то есть, нет... я... я хочу сказать тебе кое-что...— Я тоже.— Нет, Джеймс... — она взяла его ладонь обеими руками.— Что?Песня заканчивалась.Лили понимала, что должна сказать это, что это — честно по отношению к ним обоим, но слова застряли в горле.— Джеймс, я... — она сделала глубокий вдох и подняла глаза, — ... не вернусь в Хогвартс в этом году.Песня закончилась. Тишина, а потом зазвучали аплодисменты.— Что? — тупо спросил он. Кровь медленно замедляла бег. Только что прозвучавшие слова густели в ней, как лед. — Это что, шутка?— Прости, — Лили высвободилась из его рук. — Я должна была тебе сказать. После того, что случилось сегодня, родители не хотят, чтобы я... — голос ее сморщился, но она твердо продолжала, — училась волшебству. Мы уезжаем из страны, скорее всего, навсегда...— Что значит, «уезжаем»? — Джеймс схватил ее за руки, немного не рассчитав количество приложенной силы на две тоненькие девчоночьи руки. — Куда?!— Я пока не знаю точно, папа говорил что-то про Южную Америку.— Что?!— Джеймс, мне больно!— Да я не верю в это! — он так резко выпустил ее, словно толкнул. Хохотнув, запустил пальцы в волосы, шагнул в сторону — и снова назад. — Эванс, да это бред! Ты — волшебница, твое место в Хогвартсе...«Рядом со мной!!!»— ... в нашем мире, в твоем мире!«А, к черту!»— Рядом со мной! А не в какой-то чертовой Америке!— Не ругайся, я прошу тебя, мне ведь тоже тяжело...— А мне не тяжело?! Да почему ты не сказала сразу?— Я не хотела... — она была такой несчастной, что Джеймс немного поостыл. — Я не хотела никому говорить, потому что вы стали бы отговаривать, убеждать, а я не могу... я ничего не могу сделать, все решено.— Да ничего не решено! — от возмущения у него внутри все просто заклокотало. — Они не могут, не имеют права тебе запретить!Лили вздохнула с таким видом, словно он пытался ее убедить в том, что два плюс два — пять, и снова опустилась на стул.— Ты должна с ними поговорить, слышишь?! — он упал на колени рядом с ее стулом. Попытался заглянуть в лицо.— Я говорила, — она изо всех сил старалась не плакать. — Я говорила с папой, просила, убеждала... а он... мол, «обсуждать тут неч... нечего», «вырастешь — п-поймешь», — она принялась терзать край своей клетчатой рубашки. — И мама с ним с-согласна. И даже Т-туни. М-мы завтра уже начнем собираться и уедем веч... вечером.Она подняла на него беспомощный взгляд. Он словно говорил: «Спаси меня!»— Ты никуда не поедешь, Лили, я тебя не отпущу! — сипло произнес Джеймс. — Если все так, как ты говоришь, то я просто украду тебя и увезу.Лили усмехнулась.— Я серьезно! Давай убежим? Сейчас же. Просто встанем и уйдем! Это — твоя жизнь, только твоя, и если ты не хочешь никуда ехать — не едь! Они не имеют права тобой командовать!Лили зажмурилась и замотала головой.— Джеймс, пожалуйста, не говори мне этого! Что бы там ни было, это мои родители, моя сестра, я их люблю! И... — она прерывисто вздохнула. — И даже понимаю их. Если бы у меня были дети, я бы тоже постаралась их спрятать, уберечь и не важно, как...— Я могу поговорить с твоими родителями, все им объяснить.— Нет! — воскликнула Лили. — Пожалуйста, я прошу, не делай этого, так ты только все усугубишь. Они рассердятся, а я... пожалуйста, пообещай, что не будешь!После этой фразы он просто не мог продолжать ее уговаривать.Простая и четкая правда ни в какую не желала укладываться в голове.Она уедет.Уедет.Навсегда...— Прости, — проговорила она, поднимаясь на ноги. — Именно поэтому я не хотела ничего тебе говорить... но подумала, что будет честно, если ты узнаешь все от меня сейчас, чем от Алисы в сентябре.— Я знаю, — хрипло отозвался Джеймс. — У меня к тебе просьба, Эванс.— Какая?Он поднял голову.— Пойдешь со мной на свидание?Лили показалось, что она ослышалась.— Что? — переспросила она.«Эй, рыжая, хочешь пойти в Хогсмид со мной?»«Эй, Эванс, пойдем гулять!»«Хочешь на свидание со мной, Эванс?»«Эй, Эванс, выходи за меня!»«Пойдешь со мной в «Сладкое Королество»?»Они смотрели друг на друга.— Ты пойдешь со мной на свидание? — тихо и раздельно повторил он. — ...Лили?Лили не торопилась с ответом.Джеймс подумал, что если она и сейчас откажется, то он пойдет и просто утопится в их ванной или сортире, неважно.И тут случилось невообразимое.Лили Эванс подошла к нему, поцеловала прямо в губы, так что он весь зазвенел и прошептала:— Дай мне пять минут, Джеймс Поттер, и жди меня на заднем дворе.Сказав это она быстро вышла из кухни. Джеймс ещё пару мгновений простоял, облитый музыкой, а потом вскинул кулак и нанес воздуху сокрушительный удар.

* * *

— Сириус... Бродяга! — он толкнул спящего друга в плечо.— Иди на хрен, — сквозь сон пробормотал Сириус.Джеймс выдернул из-под него подушку, и голова Блэка со стуком ударилась об пол.— Какого черта? — крикнул он, проснувшись, и сердито открыл один глаз. — Чего тебе, олень?— Бродяга, я иду на свидание... с Лили.Сириус сонно моргнул.— У меня в кармане джинсов есть презерватив, — он вытянул руку по направлению бесформенной кучи тряпок на полу и натянул на голову одеяло.Джеймс размахнулся и врезал по одеялу подушкой.— Поттер, я убью тебя, — простонал Сириус, снова выныривая на поверхность и на этот раз действительно просыпаясь. — Ну что-о?— Мы будем недалеко от дома, но надо, чтобы нас кто-нибудь разбудил часов в пять, ты понял?— Да понял, понял, вали уже...У двери Джеймс обернулся и позвал шепотом:— Бродяга!— Что? — снова вскинулся задремавший было Сириус.— Во сколько ты должен будешь прийти?— ...— Черт возьми, Сириус! В пять!— Ладно, иди, — Сириус широко зевнул, сладострастно обнимая подушку. — Ромео...Джеймс сунул под мышку скомканный плед, который нашел на диване, и выскользнул из гостиной.

Лили, переодевшись в теплую кофту, уже закрывала дверь в комнату, когда услышала позади строгий требовательный голос:— Куда это ты?Сердце подскочило. Обернувшись, она увидела стоящую у нее за спиной Петунью, в халате и со стаканом молока в руке.— Никуда, — не придумала ничего лучше Лили. — Просто хочу прогуляться.— В три часа ночи?— Почему бы и нет?— Ты что, хочешь сбежать? — Петунья подошла ближе, сверля её прищуренным взглядом.— Нет, — Лили пожала плечами и чуть развела руки в стороны. — Просто иду гулять.Петунья смотрела на нее, как на умалишенную, не понимая, почему у сестры так пылают щеки и сверкают глаза. Лили не могла ей объяснить, что для нее эта прогулка жизненно важна, и только всей душой стремилась вниз по лестнице, через кухню — на улицу, где ее уже ждал он.— Просто гулять?— Да. Умоляю, не говори маме с папой.— С этим лохматым очкариком? Я видела, как он на тебя пялился весь вечер.Лили ничего не ответила, обошла сестру и начала спускаться по лестнице.— Лили, ты делаешь глупость! — напряженным голосом сказала Петунья ей вслед.Лили остановилась. Но всего на секунду.— И пусть, — прошептала она и, не оборачиваясь, сбежала вниз.

— А знаешь, когда я тебя впервые заметил?Они лежали в высокой траве на холме над рекой, вдвоем закутавшись в плед. Небо расчистилось и, прозрев мириадами звезд, раскинулось над ребятами бездонным куполом, полным мерцающей многовековой пыли.— Не знаю, когда? — Лили упиралась подбородком в кулачок, лежа на Джеймсе.— Помнишь, на четвертом курсе мы с Сириусом вылили в кормушку в совятне слабительное зелье? Мы еще потом три месяца оставались после уроков?— Еще бы! — засмеялась Лили. Джеймс, вспомнив, какие лица были у студентов, когда на них за завтраком обрушился белый дождь, тоже пару раз фыркнул.— Ты поймала нас в коридоре и кричала, помнишь?Лили кивнула.— Ты ругала нас, а я стоял такой, смотрел на тебя, у тебя еще тогда волосы так были... ну я не знаю, как это называется, так собраны на макушке... в общем, я стоял и думал: вау, какая же она красивая! Даже когда вопит.— Вот, значит, как ты слушаешь меня, Джеймс Поттер! — деланно недовольным тоном сказала Лили.Джеймс моргнул.— Что? Прости, ты что-то сказала?Лили цокнула языком и накрыла его лицо ладонью.Джеймс рассмеялся.— Ты тогда сказала, что ненавидишь наши идиотские шуточки.— Ты бы тоже их ненавидел, если бы совы нагадили в твой завтрак.Они посмотрели друг на друга и прыснули.Снова его глаза превратились в горячий шоколад — Лили даже немного смутилась под таким бессовестным хитрым взглядом и почувствовала, как его рука медленно забралась ей сначала под кофту на спине, затем под футболку.— Ты сказала, что ненавидишь меня, когда... ну тогда, в подземелье, когда мы поспорили. Сейчас ты меня тоже ненавидишь? — без улыбки спросил он, забираясь ладонью под застежку её лифчика и проводя пальцами по чувственной линии позвоночника.— Нет, — прошептала Лили.— Точно? — Джеймс перевернул её на спину и навис сверху.— Нет, — выдохнула она, сдаваясь и прикрывая ресницы.Они поцеловались. Целовались глубоко и по-взрослому, но как только Лили размякла и расслабилась, Джеймс принялся её щекотать.Лили испугалась, что ее хохот разбудит не только родителей в доме, но и всю округу, но ничего не могла с собой поделать. Джеймс мучал ее и мучал — до тех пор, пока ему не надоело. Тогда он оставил её в покое и Лили лежала рядом с ним на пледе, смех нервно вырывался из её груди, волосы разметались, глаза блестели, а юбка слегка задралась, демонстрируя её ноги выше колен. Джеймс машинально потрогал её ногу, просто так, без заднего умысла. Потом подвинулся к ним, бросил на Лили взгляд и поцеловал её ногу под коленом. Потом еще ниже, переместив ладонь на бедро. Лили наблюдала за ним уже без улыбки и чем ниже спускалась его рука, тем тяжелее становилось её дыхание, но вот в самый важный момент он вдруг снова принялся щекотаться как первокурсник и Лили снова залилась хохотом, барабаня ногами по пледу и пытаясь вывернуться из рук Джеймса Поттера.Лили нравилось дурачиться. Когда она дружила с Северусом, он осуждал ее за такое поведение. Джеймс не осуждал ее, а наоборот, поощрял, и это было здорово.А еще нравилось, как он смеется. Как у него сначала опускаются уголки губ, потом появляются морщинки вокруг рта, а потом он смеется.Она сняла с него очки, сунула их ему в карман (Джеймс напрягся, когда ее рука скользнула по джинсам) и легонько поцеловала его в шею.Джеймс выдохнул.— Что ты делаешь, Эванс? — деловито поинтересовался он, когда она, явно делая все это в первый раз, еще раз его поцеловала и немного пососала его шею, забираясь на него почти целиком.— Люблю... — беззвучно прошептала Лили в его подбородок.Джеймс вдруг резко перевернулся, подминая ее под себя. Лили ойкнула и негромко засмеялась. Одежду они не снимали. Джеймс был тяжелый и теплый.На какую-то секунду Лили словно взглянула на них со стороны и подумала — да как она вообще оказалась здесь с Джеймсом Поттером?! И как так вышло, что ей сейчас кроме него никто, вот совсем никто не нужен, даже родители, даже семья?!Может, все дело было в тех миллионах лет, что сверкали над ними в небе, и это они будили в ней такие мысли, а может, в том, что на самом деле все это было придумано задолго до того, как это поняла она, Лили Эванс. Просто в мире есть мужчины и женщины. И Джеймс Поттер был именно ее мужчиной. Просто она этого не понимала раньше...Сейчас ей казалось, что она любила его всю жизнь, просто до этого момента не признавалась даже сама себе. И даже то, что он так сильно раздражал ее, теперь выглядело, как глупый самообман, попытка спрятать за раздражением подлинное к нему отношение. В конце концов, сотни мальчишек дурачатся каждый день. Но ее раздражал именно он, Джеймс Поттер. Значит, между ними действительно была связь. Лили не соврала: когда она увидела, что Джеймс лежит на земле в крови в паре шагов от нее, то на несколько секунд почувствовала такой ужас, какого не испытывала никогда прежде — словно что-то весомое и бесконечно важное вынули из ее жизни.Видимо, ей и в самом деле нужно было потерять Джеймса, чтобы понять, что он на самом деле для нее значит...От его поцелуев кружилась голова, захватывало дыхание, и ей хотелось только еще и еще. Когда он случайно затронул особенно чувствительное место на шее, Лили охнула, сжав его плечи, и бросила взгляд в звездное небо, умоляя, требуя мир замереть хотя бы еще на одну ночь, чтобы у них было не два часа, а хотя бы двенадцать — ведь за это время можно прожить целую жизнь.

* * *

Джеймса разбудил громкий лай.Уютный бархат ночи, в котором они нежились всего пару секунд назад, куда-то пропал, а на его место пришел тусклый серый туман. Он уже мог различить на другой стороне реки крыши домов и фабричные трубы вдалеке. Река тихо бежала под холмом, отражая серо-стальное розоватое небо.Остро и влажно пахло травами.Это было первое утро очень долгой войны.Джеймсу же показалось, что он проснулся в каком-то новом, лучшем мире.Он повернул голову и коснулся медово-рыжих волос.Лили крепко спала у него на груди, свернувшись калачиком и обнимая его левую руку, как плюшевую игрушку. И еще она улыбалась.Обойдя лежащих по кругу, пес уселся в траву, почесал себя лапой за ухом и, открыв пасть в улыбке, громко и радостно гавкнул.— Привет, Бродяга, — пробормотал Джеймс, увидев перед собой размытое, виляющее хвостом пятно, и полез в карман за очками.Лили сильно вздрогнула, услышав лай, и проснулась. Он увидел, как шевельнулись ее ресницы.— Нет... — простонала она.Джеймс уткнулся носом в ее макушку и нахмурился.— Пора, Лили.

Зевнув так, что у него задрожала голова, черный пес потянулся и побрел за ними в траве, сонно качаясь из стороны в сторону.Джеймс на ходу потрепал его за ухом, но Сириус только зарычал и попытался тяпнуть его за руку.— Злой какой, — пробормотала Лили. — Я его раньше здесь не видела.Пес фыркнул, ускорил бег и, обогнав ребят, задрал лапу у одного из деревьев.— И невоспитанный, — хмыкнул Джеймс.Лили поднялась по ступенькам, ведущим в кухню.— Спокойной ночи, Поттер, — деланно строгим тоном сказала она.— Спокойной ночи, Эванс, — небрежно отозвался Джеймс, раскачивая их сцепленные вместе руки.Лили улыбнулась, Джеймс потянул ее на себя.Они целовались так исступленно, что даже не услышали шагов за дверью, а когда дверь над ними вдруг распахнулась, отпрыгнули друг от друга настолько резко, что Джеймс чуть не перевалился через ограду в кусты.— Алиса! — укоризненно выдохнула Лили.— Они уже не спят! — прошипела девушка, торопливо стаскивая с себя халат, под которым пестрела розовой клеткой пижама Лили. — Почему вы так долго? — она закутала в халат Лили, обвинительно взглядывая на Джеймса.Ребята переглянулись.— А ты откуда знаешь?Алиса закатила глаза.— Когда вы «крались» из дома ночью, вас слышала вся улица! — она изобразила пальцами кавычки. — Так что тебе, Лили, лучше вернуться в дом и поскорее... — Алиса цокнула языком, когда они испуганно взглянули друг на друга, и Джеймс только крепче стиснул ладошку Лили. — Ой, да успокойтесь вы, еще увидитесь, иди-иди-иди! — она затолкала Лили в кухню и нервно выдохнула, облокотившись на перила.— Спасибо тебе, Вуд, ты... — с чувством сказал Джеймс, и тут дверь снова распахнулась, и на этот раз на крыльцо вышел сам мистер Эванс.— Доброе утро! — просияла Алиса.Джеймс, при виде человека, который отбирал у него Лили, почувствовал, как внутри поднялась волна злобы, и с трудом выдавил из себя вежливую улыбку.— Доброе утро, — прогудел хозяин дома, окинув ребят подозрительным взглядом. — Что это вы тут делаете?— Просто болтаем! — весело пожала плечами Алиса.Джон окинул взглядом взъерошенного сонного Джеймса в уличной одежде.Тот весьма запоздало убрал руки с пледом за спину.— М-м, я вижу... вы не видели Лили? Ее нет в комнате.— Я видела ее, когда спускалась, она зашла к миссис Эванс.— Спасибо, Алиса.Он вернулся в дом.За завтраком Лили клевала носом, а Джеймс зевал так часто, что Сириус предложил ему заклеить рот заклинанием, а потом во всеуслышание начал рассказывать забавную историю о том, как Джеймс во сне сражался с Пожирателями Смерти и поджег стоящий в гостиной фикус.Алиса, подхватив эстафету, ударилась в драматическую игру и, правдоподобно зевая, довольно громко пожаловалась Марлин на то, что они с Лили всю ночь не могли заснуть из-за того, что мальчишки внизу «галдели», а когда Фабиан и Гидеон в один голос возмутились, что спали как младенцы, получили под столом по пинку от Марлин и сразу все поняли.Ремус сидел рядом с Джеймсом и заметил, как он и Лили под столом незаметно для остальных переплели пальцы рук, но лица у них при этом были такие мрачные, что можно было подумать, будто кто-то из них отправлялся на казнь.Пока миссис Эванс раскладывала по тарелкам овсянку и тосты, Бенджи поймал волну «Эха Мерлина» и громогласно призвал своих одноклассников «заткнуться!!!»Спустя пять минут новостей о неудачной ночной охоте и пожаре в Каледонском лесу все услышали новость о том, что в шесть часов трансгрессионная сеть снова будет работать, всего одну минуту, зато на этот раз можно будет переместиться в любую точку страны — это было сделано специально для волшебников, которые в эту ночь застряли за границей.Все возликовали, только Лили, переменившись в лице, извинилась перед всеми и торопливо покинула кухню.Джеймс помрачнел как туча, когда ее рука вырвалась из его пальцев.Он был почти уверен, что Лили снова расплакалась, и то, как Алиса чересчур поспешно бросилась «собирать вещи», которых не было, лишь подтвердило его догадку.Джеймс понимал, что не должен и не имеет права вмешиваться в дела чужой семьи, но смотреть на то, как Лили страдала, тоже не мог.Поэтому, переодевшись в свежевыстиранную одежду и приведя себя в более-менее сносный вид, он отправился на поиски отца Лили.Нашел он его быстрее, чем ожидал — мистер Эванс, пыхтя, выносил из гаража по одному тяжелые ящики, в которые, с болью подумал Джеймс, собрался упаковывать мебель.Лихорадочно повторяя про себя доводы, которые старательно выдумывал все утро, он направился к нему, но тут тяжелый ящик накренился и упал бы, если бы Джеймс его вовремя не подхватил.— О, спасибо, — отозвался мистер Эванс, пытаясь разглядеть из-за ноши, кто ему помог. — Я думал, вы, ребята, не носите тяжести в руках!Джеймс только улыбнулся. Мысли его в панике натыкались друг на друга и спутывались в один большой комок.— Ты — Джеймс, верно? — спросил он, когда они донесли ящик до крыльца и опустили на траву.— Джеймс Поттер, сэр, — он пожал протянутую руку.— Приятно познакомиться, Джеймс, — доброжелательно улыбнулся мистер Эванс.— Мистер Эванс, мне надо с вами поговорить, — без лишних предисловий сказал Джеймс. — Это касается Лили.Мистер Эванс удивленно поднял голову и выпрямился.— Я слушаю тебя, — осторожно сказал он, отряхивая руки.И именно в этот момент мечущиеся в голове Джеймса мысли вдруг замерли, и он забыл порядок, в котором расположил свои убедительные доводы.— Лили сказала мне, что вы собираетесь переезжать.Джон скрестил на груди руки.— И не хотите, чтобы она закончила учебу в Хогвартсе, — Джеймс почувствовал, как подкатила злоба. — Что вы считаете это место опасным. Я знаю, что не должен влезать, что это не мое дело, но вы должны понимать, что именно сейчас, когда происходит такое, места безопаснее, чем Хогвартс, просто невозможно найти и...— И поэтому Лили лучше остаться, а нам уехать, — закончил за него Джон. — Все это я уже слышал от нее. Но в одном ты прав, — Джон снова взялся за ящик. — Это действительно не твое дело.— От того, что вы уедете, Лили не перестанет быть волшебницей, и там вы будете, возможно, в еще большей опасности, чем здесь, потому за беженцами начнется настоящая охота.— Послушай, Джеймс, — Джон проговорил это спокойно, но в голосе его скользнуло что-то очень недружелюбное. — Вы все поступили этой ночью очень смело, решив остаться и помочь бежать остальным. Смело, но безрассудно, ты уж прости. Я не хочу унижать ваш поступок, но я в первую очередь обязан думать о близких и их безопасности, а не о том, как буду выглядеть со стороны.От этих слов Джеймс чуть не взорвался.— Я не думал о том, как выглядит мой поступок со стороны!— Когда у тебя будет семья, ты меня поймешь!Джон похлопал его по плечу и пошел в дом.— Черт возьми, да выслушайте вы меня!Джон остановился и обернулся.— Смените тон, молодой человек, вы, в конце концов, не у себя дома!Джеймс изо всех сил постарался взять себя в руки. Учитывая то, как с ним говорил этот человек, это было непросто.— Я понимаю вас, я бы и сам поступил на вашем месте так же...«И поступил».— ... если бы это была обычная война, я бы первым делом постарался вывезти родных, как можно дальше. Но сейчас самое безопасное место — это Хогвартс, пока там Дамблдор, Волан-де-Морт никогда, ни за что туда не сунется!Джон чуть нахмурился из-за обилия непонятных имен, и Джеймс почувствовал, что снова начинает паниковать.— Я хочу сказать, что если Лили останется в школе, вы будете в безопасности, а подавшись в бегство, вы просто превратитесь в одну большую мишень. У м... неволшебных семей больше шансов выжить в этой войне, сидя тихо, бегством вы только привлечете к себе внимание!— Ты не понимаешь, о чем говоришь.— Да послушайте же...— Джеймс... — Джон поднял ладонь. — Джеймс, успокойся, я вижу, что сейчас ты слишком взбудоражен, чтобы воспринимать все трезво, но все же, постарайся понять, что именно сейчас, пока ситуация не обрисовалась достаточно, и пока не начались открытые военные действия, мы можем и должны уехать. Я пережил одну войну и знаю, что делать в таких ситуациях...Джеймс вдохнул.— ... и неважно, обычная это война или... — он дернул уголком рта. — Волшебная. Я много путешествовал и знаю такие места, в которых никто и никогда не будет искать, как ты говоришь, неволшебников. Ты действительно поступил очень храбро этой ночью, как настоящий мужчина, и потому ты должен меня понять и увидеть разницу между призрачной надеждой на спасение и реальным спасением.Джеймса трясло.Одна его часть, здравая, рациональная, та, которая захлопнула дверь микроавтобуса ночью, подтверждала каждое сказанное им слово.А другая часть, та, которая торжествовала ночью под звездами, с ревом требовала парализовать этого типа, схватить Лили и бежать.Джон так внимательно следил за ним, как будто владел легилименцией.— Я вижу, что ты искренне переживаешь за Лили, и мне, как отцу, это приятно. Но если ты в самом деле желаешь ей добра, ты должен ее отпустить, понимаешь? — он положил руку ему на плечо.Джеймс, чувствуя себя уничтоженным, поднял на него взгляд.Сколько раз можно умереть за одну минуту?Пару часов назад, когда Джеймс стоял на этом самом месте и ждал, когда к нему спустится Лили, он чувствовал себя так, словно мог взлететь безо всякой метлы. Он никогда еще не был так счастлив.А теперь, на этом же самом месте, он чувствовал себя так, словно по нему прошелся тролль.Самое паршивое во всем этом было — понимать, что Джон прав.Прав настолько, насколько вообще можно быть правым.Так что самое лучшее, что он может сейчас сделать — это просто уйти. Лили будет считать его подлецом. Отлично. Значит, новую жизнь на другом конце света сможет начать с чистого листа, аккуратно выдрав предыдущий со звездной ночью и песней Боби Калдвела.А он... ну что же, Джон прав, он мужчина, не должен расклеиваться. У него ведь тоже есть близкие, о которых надо заботиться.— Спасибо, Джеймс, — мистер Эванс снова похлопал его по плечу, но на этот раз более сердечно, прямо как отец, и быстро взглянул в окно. — Я верил, что ты меня поймешь. Я рад, что у моей дочери такие друзья.Джеймс понял, кто там, но обернуться и посмотреть — значит, подвергнуть свою решимость страшному испытанию.— Я могу вас попросить? — глухо спросил он, вынимая палочку.— Разумеется.— В доме мои друзья. Скажите им, что я вернулся домой и жду их там.— Обязательно передам, — серьезно сказал Джон, и Джеймс ему поверил.Говорить ему о том, чтобы он берег Лили, было бы глупо, поэтому Джеймс просто кивнул ему в последний раз и трансгрессировал.

Лили, стоя на коленях на постели, медленно сползла на покрывало и закрыла голову подушкой.Раньше она думала, что все эти песни про «забрал сердце», «вырвал душу» и прочая ерунда — просто бред больной фантазии глупых женщин.Теперь же, когда у нее в груди вдруг образовалась собственная незримая сквозная дыра, она почувствовала огромное родство со всеми этими глупыми женщинами...— Я буду тебе писать каждый день, — пообещала Алиса перед тем, как уйти. — Все наладится, Лили, понимаешь, все. И мы увидимся еще не раз, так что я не прощаюсь. Ты только не опускай руки. Все будет хорошо...Лили чувствовала себя так, словно кто-то вынул, разобрал ее душу на части, как паззл, и свалил обратно бесформенной цветной кучей...С той минуты, как Джеймс трансгрессировал, не сказав ей ни слова, прошел, наверное, уже целый час, но Лили словно и не заметила скользнувшего мимо нее времени.На той кофте все еще остался его запах. Лили куталась в нее, лежа на покрывале, и постаралась представить, что они снова лежат вместе на траве, и он в любую секунду обнимет ее, и она услышит его голос, почувствует его губы...— Лили, ты хорошо сейчас чувствуешь? — мама неслышно вошла в комнату и заволновалась, увидев, что дочь неподвижно лежала на постели, кутаясь в теплую кофту. — Лили, ты слышишь?— Слышу, — едва слышно отозвалась девочка.— Все уже ушли, — миссис Эванс присела на край кровати. — Может, теперь ты мне расскажешь про этого мальчика, с которым ходила гулять ночью?Лили удивилась настолько, что смогла вырваться из своего душевного болота и обернуться.— Откуда ты знаешь?Мама фыркнула.— Ради всего святого, дочь, вы так крались, что вас слышало все графство.— А Алиса сказала, что вся улица, — кисло ответила она, снова отворачиваясь.— Ну ладно тебе, Рыжик, не прячься. Как его зовут? Почему ты мне о нем раньше ничего не рассказывала?Лили пожала плечами.— Лили, мне не нравится твое состояние. Ночью случилось что-то, о чем ты мне не хочешь говорить? — голос ее от тревоги стал выше. — Лили?— Случилось.Миссис Эванс мысленно взяла себя в руки.— И что же?Лили коротко взглянула в тепло-карие глаза матери и вдруг подумала, что ей можно рассказать все.Она вытерла лицо и села на постели.— Мам... Джеймс Поттер спас мне жизнь сегодня ночью.