Глава 24. Этого не случилось из-за ребенка

_____Аэ_____

Мой мозг сейчас отказывается работать. В голове всё расплывается. Я хочу списать это на жару, но на самом деле чувствую только невероятный аромат парфюма Пита, смешанный с его естественным запахом. Удивительно, но это самый соблазнительный аромат, который я когда-либо вдыхал.

- Я не могу остановиться... Что мне делать? Я так сильно хочу увидеть тебя без одежды, Пит.

Я говорю это неосознанно. Я не вижу его лица, мои губы прижаты к его белой шее, а пальцы нежно ласкают соски. Я чувствую, как по коже бегут мурашки, волоски встают дыбом, а сердце бешено колотится, когда его соски начинают твердеть в ответ на мои прикосновения.

- Аэ... Аэ... не... не надо...

Если бы его голос звучал хоть немного тверже или убедительнее, ко мне, возможно, вернулись бы остатки здравомыслия. Но он шепчет так мягко и ласково, что его слабое сопротивление звучит для меня еще более соблазнительно, пробуждая самую темную похоть, спрятанную в глубине моей души.

Я поднимаю взгляд и вижу, что его щеки, уши и шея пылают. Но сильнее всего меня цепляет выражение его глаз - в них растерянность и легкий страх, но при этом абсолютное, безграничное доверие ко мне.

Я нежно целую его веки, затем медленно касаюсь губами щеки. Эти мягкие щеки... я обожаю их с того самого момента, как впервые к ним прикоснулся. Они намного нежнее, чем у маленькой Йим. А его запах... он просто сводит меня с ума.

- Я пугаю тебя? Ты боишься меня? - спрашиваю я срывающимся голосом, из последних сил заставляя свои руки не заходить слишком далеко.

Мне кажется, в этот момент извращенная душа Понда вселилась в моё тело. Первобытное желание невозможно игнорировать... Но я безумно боюсь напугать Пита. Сейчас я нахожусь в таком водовороте страсти, что мог бы пойти до конца, но если из-за этого он возненавидит меня - я лучше остановлюсь прямо сейчас.

Аэ, сукин сын! Как ты смеешь так с ним поступать? Чертов извращенец! Вы встречаетесь всего месяц, а ты уже пытаешься лишить парня невинности?!

Я злюсь на себя, видя, как Пит в страхе закрывает глаза. Он больше не выглядит таким красивым, как обычно - сейчас он похож на загнанного зверька, который ждет, когда голодный волк его сожрет. Впервые в жизни мне хочется сделать что-то против его воли, вместо того чтобы защищать... Но разум побеждает. Я заставляю себя сдаться и убираю руки.

- Прости... я остановлюсь...

В тот момент, когда я отстраняюсь, Пит вдруг хватает меня за руку. Он опускает голову и шепчет: - Нет... я... ты не... 

- Хм? - из моего горла вырывается приглушенный вопрос. 

- Я не боюсь тебя... - его голос и руки дрожат. Я чувствую это.

Наконец он медленно поднимает голову. Он смотрит на меня и говорит самым очаровательным голосом: - Я просто... я не знаю, что делать... то есть, я знаю теорию... но я никогда не делал ничего подобного раньше. Я боюсь, что тебе не понравится... потому что... я парень. Вдруг ты почувствуешь отвращение, если мы это сделаем? Вдруг ты возненавидишь меня... вдруг тебе будет неприятно... Я... я тоже...

Я не даю ему закончить. Я просто сгребаю его в охапку и заключаю в объятия. Это не те нежные объятия из дорам - я приподнимаюсь, чтобы прижать его голову к своей груди.

Я боялся, что он возненавидит меня за напор, а он, оказывается, мучился тем же - боялся разочаровать меня. Я не могу сдержать улыбку. Я счастлив не потому, что он "разрешил", а потому, что он так же сильно беспокоится о моих чувствах.

Неужели ты думаешь, что я бы испытал отвращение из-за того, что ты парень?

Я качаю головой и обнимаю его крепче, чувствуя, как он в ответ вцепляется в мою рубашку.

- Ты думаешь, я мог бы тебя возненавидеть? Но знаешь... я больше боялся, что ты посчитаешь моё поведение неприемлемым, потому что... - я замолкаю. Об этом чертовски неловко говорить вслух. Но лучше сказать прямо, чем позволить ему и дальше изводить себя сомнениями. Чем больше мы будем говорить напрямую друг с другом, тем больше взаимопонимания будет между нами. (*ПП: золотые слова... в рамочку бы их, да всем бы героям тайских новелл:)

Буду ли я испытывать к тебе отвращение? Ни в коем случае... на самом деле все наоборот.

- Я... я думаю о тебе каждый раз, когда мастурбирую.

- !!!

Пит застывает. Это именно то, чего я боялся: оттолкнет ли он меня теперь? Посчитает ли меня грязным из-за таких мыслей? 

Он кажется немного напуганным, но мои руки все еще обнимают его, ожидая, что он что-то скажет, или... может быть... я уже вызываю у него отвращение из-за того, что у меня были такие мысли о нем. Я ведь не такой "благородный рыцарь", каким он меня видит. Меня разрывают эмоции, и мои фантазии о нем далеки от невинных.

- Аэ... ты... представляешь меня... когда... - заикаясь, переспрашивает Пит. 

- Да, - выдыхаю я. Как мужчина, я не боюсь в этом признаться, но моё лицо в этот момент полыхает так же сильно, как его.

- ...

Услышав мой ответ, Пит прижимается ко мне еще сильнее. Он утыкается лицом мне в грудь, как ребенок, который прячется от всего мира. Я не вижу его лица - только макушку и рассыпавшиеся волосы.

Мне хочется отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза и понять, о чем он думает... но внезапно он произносит слова, которых я ожидал меньше всего на свете.

- Хм... Я делал то же самое с тобой, Аэ.

- !!!! - я ошеломлен... Нет, это даже не удивление - это настоящий шок! 

Пит смотрит на меня снизу вверх. Его лицо пылает от смущения, но он, преодолевая себя, продолжает: - Я... я тоже... представлял тебя, когда...

ЧЕРТ! Просто дайте мне умереть, я этого не вынесу!

Всё. Мои барьеры рухнули. Я хочу сгрести его в охапку и сделать с ним всё, на что только способна человеческая фантазия.

Я никогда, слышите, НИКОГДА не позволю кому-то другому увидеть Пита таким. Это лицо, это восхитительное застенчивое выражение... Ни один ублюдок в мире не смеет на него смотреть. Он только мой!

Этот растерянный взгляд, губы, дрожащие в попытке улыбнуться мне, эти чертовы розовые щеки... То, как мы вцепились друг в друга, как соприкасается наша кожа, и, самое главное, его признание - всё это окончательно сводит меня с ума.

Я чувствую, как моё тело охватывает жар. Каждое слово Пита подливает масла в огонь моего вожделения. Перед глазами против воли встает картинка: Пит лежит в своей постели, зажмурившись, его рука скользит под пояс штанов, а губы в стоне выкрикивают моё имя...

- Аэ...

- ...

- Черт возьми... я больше не могу, - шепчу я, утыкаясь лбом в его плечо.

Последние капли самообладания испаряются. Я боюсь, что сорвусь и нападу на него в ту же секунду. Я так сильно его хочу. Хочу слышать, как он зовет меня, видеть, как он стонет подо мной... 

Боже, я что, окончательно слетел с катушек?

- Значит... я могу продолжить? - спрашиваю я, не разжимая объятий.

К моему изумлению, Пит молча и покорно кивает.

Я немного отстраняюсь, чтобы видеть его лицо, а затем мой взгляд перемещается на его нижнюю часть тела. Следующее, что я понимаю, так это то, что я уже задираю рубашку своего парня, дюйм за дюймом обнажая его светлую, гладкую кожу, которой, кажется, никогда не касалось солнце.

Тело Пита ослепительно белое. Он довольно худой - я чувствовал это каждый раз, когда обнимал его, но сейчас я впервые вижу его "во плоти". Поднятая ткань открывает плоский живот и грудь. Я раздеваю его медленно: во-первых, потому что руки дрожат, а во-вторых - я хочу насладиться каждым сантиметром. 

Это вообще нормально - так жадно изучать тело другого человека? Все пары через это проходят?

- Аэ... я... правда... я очень стесняюсь сейчас... - умоляет Пит дрожащим голосом.

Он опирается на спинку кровати, слегка раздвинув колени, между которыми я стою. Всё то время, пока я его раздеваю, он не сводит с меня глаз, а его лицо горит ярче макового цвета.

Его слова заставляют меня податься вперед. Я кладу подбородок ему на грудь и начинаю покрывать поцелуями его мягкую кожу, двигаясь снизу вверх. Я втягиваю его запах так глубоко, словно пытаюсь поглотить его целиком. Я так долго об этом мечтал... Не верится, что это происходит наяву.

Я касаюсь языком кончика его соска, и Пит тут же напрягается всем телом. Я вскидываю голову и вижу, как он прижимает ладонь ко рту. Боже, как же это очаровательно! Я знаю, что он пытается заглушить стон, но это лишь разжигает во мне желание дразнить его еще сильнее.

Предполагаю, что я делаю все правильно - реакция его тела говорит сама за себя. Кто бы мог подумать, что сомнительная коллекция Понда когда-нибудь послужит мне пособием?! К моему жадному удовольствию, Пит дрожит в моих руках, и я не могу перестать наслаждаться моментом - облизывать и посасывать его соски.

Но подождите, есть еще кое-что. Моя конечная цель на самом деле не его соски... а та выпуклость, которая образуется у него под брюками. Моя рука уже медленно скользит вниз, готовая перейти к самому решительному шагу, как вдруг...

*ТУК!!! ТУК!!!*

- Дядя Аэ... дядя Аэ!

- Чееерт!!!

Как раз в тот момент, когда я готов пойти до конца, за дверью раздаются знакомые бодрые шаги и звонкий детский голосок. Моя маленькая племянница...

Йим, я тебя обожаю, но сейчас я готов тебя "придушить"! Ну почему ты выбрала именно эту секунду?!

Я инстинктивно отскакиваю от Пита, лихорадочно пытаясь натянуть на него рубашку. И прежде чем я поворачиваюсь лицом к двери, щелкает дверная ручка.

- Йим, подожди! Не входи пока!

Увы, как я могу ожидать послушания от двухлетнего ребенка? Она просто не слышит дядю. Я бросаюсь наперерез, чтобы закрыть дверь, но она уже распахивается настежь.

ПРОКЛЯТЬЕ! Нам конец.

Всё, что я успеваю - это схватить ближайшую подушку и швырнуть её Питу, чтобы он хоть как-то прикрылся. 

Я не знаю, пришел ли с ней мой брат или его жена, но если сейчас войдет кто-то взрослый и увидит пунцовое лицо моего парня, оправдываться будет бесполезно - все и так понятно.

- Дядя Аэ, я так по тебе скучала! - Йим влетает в комнату с сияющей улыбкой и бросается ко мне. Я подхватываю её на руки, одновременно с ужасом поглядывая на дверь: хоть бы там никого больше не было...

Уф... Кажется, она одна, - чувствую я огромное облегчение.

- Дядя Аэ... а это кто? - спрашивает малышка, указывая на Пита. Тот сидит на моей кровати, не шевелясь и намертво вцепившись в подушку.

Я неловко взъерошиваю волосы и украдкой кошусь на свои штаны. 

М-да... 

Полагаю, придется подержать племянницу на руках еще некоторое время, пока я не приду в норму. Иначе, учитывая ее рост, она, вероятно, увидит некую странность, произошедшую с телом своего дяди.

Эх, малышка... Дядя тебя любит, но почему именно сейчас? 

Кажется, это первый раз в жизни, когда я искренне пожалел, что мои родные вернулась домой так рано.

______Пит______

Мне так неловко. Если бы это было возможно, я бы с удовольствием зарылся в подушку Аэ и телепортировался прямо домой. Но это невозможно, и мне остается только крепко зажмуриться, пытаясь унять дрожь... Ощущения от прикосновений Аэ всё еще свежи, словно он до сих пор касается меня.

Каждая клеточка моего тела пылает. Щеки, которых касались его губы... рот, который он так жадно целовал... шея, которую обжигало его дыхание... спина, которую гладили его ладони... пальцы, скользившие по коже... Жар в груди и внизу живота не утихает - мое тело еще никогда не отзывалось на чью-то близость так сильно.

Что же мне делать? Я только что признался ему, что представляю его в своих фантазиях, когда делаю Это один.

Я никогда не считал себя похотливым, но я мужчина, и у меня есть потребности. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его лицо. Я думаю о его руках... о его губах, которые так сладко целуют меня... и мое тело всегда отвечает на эти мысли честно и быстро.

Я и представить не мог, что когда-нибудь наберусь смелости рассказать ему об этом. Но теперь он знает. И самое удивительное... я не ожидал, что он чувствует то же самое. Когда он признался, что тоже думает обо мне в такие моменты, я почувствовал невероятное облегчение и счастье.

Но как мне теперь смотреть в глаза его маленькой племяннице? От этой мысли я еще сильнее вжимаюсь лицом в подушку.

- Это дядин друг, дядя Пит. Помнишь дядю Пита? - слышу я голос Аэ. 

- Кто такой Пит? - раздается звонкий, нежный голосок, который тут же согревает мне сердце.

Я искренне хочу познакомиться с ней поближе, но не могу заставить себя оторваться от подушки, пока Аэ представляет меня.

- Друг дяди. Помнишь, я говорил, что буду целовать его щеки вместо твоих? 

- Нет, нет, нет! Дядя Аэ, целуй меня! Меня!

Смущение тянет меня обратно в укрытие, но этот милый спор заставляет меня задуматься: как сейчас выглядит Аэ? Я осторожно поднимаю голову и замираю.

Это один из тех моментов, которые я мечтал увидеть. Маленькая девочка в крепких объятиях своего дяди. Её крошечные ручки обнимают его за шею, она осыпает его поцелуями, не желая "отдавать" его кому-то другому. Она целует Аэ в щеки, а мой парень... он просто сияет от счастья, улыбаясь ей в ответ.

Думаю, никто из университетских друзей Аэ никогда не видел его таким...

Перед моими глазами разворачивается удивительно теплая картина, полная любви - искренняя привязанность дяди и племянницы.

- А теперь моя очередь! - заявляет Аэ, наклоняясь к малышке.

- Нет... нет! - малышка закрывает лицо ладошками и забавно мотает головой.

 Аэ весело хохочет, глядя на её реакцию, и это заставляет меня в глубине души немного на него злиться. Ну как он может вести себя так, будто ничего не произошло?! Я всё еще чувствую на своей коже его жаркое дыхание, а он уже вовсю играет. Это просто нечестно!

- Ну, раз ты не хочешь, тогда дядя пойдет и поцелует кого-нибудь другого вместо тебя, - поддразнивает он её.

Стоит мне услышать этот добрый, лукавый смех, как всё мое недовольство мгновенно испаряется. Он продолжает подшучивать над крохой с забавными косичками, а она в ответ смешно морщит носик и пытается отпихнуть лицо дяди ладошкой.

- Уходи... я больше не люблю дядю Аэ... 

- Ты правда больше не любишь своего дядю?

Малышка несколько раз решительно кивает, а затем вдруг поворачивается и пристально смотрит на меня.

- Дядя Аэ... это дядя Пит? - она расплывается в улыбке, дергая дядю за рубашку. 

- Хм-м... верно, это дядя Пит. Что нужно сказать, Йим? - Аэ ласково подталкивает её к действию.

Девочка изо всех сил пытается высвободиться, и Аэ приходится опустить её на пол. Йим, сияя, подходит ко мне. Я выдавливаю из себя слабую улыбку, ужасно переживая, что выгляжу сейчас по меньшей мере странно. Остается только молиться, чтобы в комнату не вошел кто-то из взрослых, иначе мне придется прямо здесь вырыть яму, чтобы провалиться сквозь землю и сбежать.

Этой крохе всего два года, но она так вежливо складывает ручки в жесте вай. У неё совершенно кукольное личико: пухлые щечки, ярко-розовые губки и огромные красивые глаза. Розовый топ и шортики делают её похожей на комок ходячей сахарной ваты.

- Здрате...

- А?

- Она приветствует тебя, - объясняет Аэ, присаживаясь рядом с племянницей на корточки. - Мама научила её сокращать слова, чтобы было проще.

Я смотрю на это веселое маленькое создание и поспешно отвечаю: - Здравствуй, маленькая Йим. Я дядя Пит. 

- Дядя Пит! - повторяет она.

БОЖЕ! Кажется, я влюбился в племянницу Аэ. 

Она настолько очаровательна и совсем меня не боится. Я протягиваю руку и осторожно пожимаю её крошечные пальчики, не в силах сдержать ответную улыбку.

- Йим такая милая... Даже симпатичнее, чем на фото. Мы уже общались с тобой раньше, помнишь меня? - я не удивлюсь, если нет, в конце концов, ей всего два года.

Она озадаченно склоняет голову набок, а затем внезапно касается моего лба своими маленькими пальчиками. От неожиданности я пытаюсь немного отстраниться, но её прикосновение и это доверчивое личико мгновенно успокаивают моё сердце. Мне нестерпимо хочется обнять её прямо сейчас, но я боюсь напугать её при первой встрече.

- Дядя Аэ... - она вдруг оборачивается к дяде. - Тут жалко... 

- Если тебе жарко, зачем ты прибежала наверх, а? - начинает ворчать Аэ, в голосе которого слышится забота. - Иди поиграй в гостиной, там прохладнее. Малышке Йим нельзя перегреваться.

Но девочка и не думает слушаться. Она снова поворачивается ко мне и говорит громче, старательно выговаривая слова: - У дяди Пита лицо... жаткое... очень жаткое!

Некоторые звуки она еще не выговаривает, но я прекрасно понимаю смысл. Она заметила, какое у меня пунцовое лицо.

ЧЕРТ ПОБЕРИ! Моё смущение настолько очевидно, что его разглядел даже двухлетний ребенок!

Я прикладываю ладонь ко лбу. Только сейчас я осознаю, насколько мне жарко... кажется, всё моё тело охвачено огнём.

- Ну, дяде Питу тоже жарко, потому что на улице пекло, да? - я сухо смеюсь, делая вид, что обмахиваюсь ладонью.

Внезапно маленькая Йим хватает меня за обе руки, настойчиво пытаясь поднять: - Пойдём, пойдём с Йим!

Мне ничего не остается, кроме как отложить подушку и осторожно встать.

- Йим... - Аэ мягко окликает её, поглаживая по голове. Она поднимает глаза на дядю. - Давай ты спустишься первая, хорошо? Мы с дядей Питом придем через минутку. А ты пока включи для нас "вертушку", чтобы она крутилась-крутилась...

Аэ делает вращательные движения руками, имея в виду вентилятор, и малышка радостно кивает.

- Крутилась-крутилась! Мама, включи! - она со смехом выбегает из комнаты, оставив дверь распахнутой настежь.

Аэ в растерянности чешет затылок, поворачивается ко мне и глухо спрашивает: - И что мне теперь с этим делать?

Сначала я не понимаю, что его так беспокоит, но, проследив за его взглядом, вижу недвусмысленную выпуклость под его штанами. В одно мгновение моё лицо заливается краской, и я поспешно отворачиваюсь. Он делает то же самое.

Мы не смеем даже взглянуть друг на друга.

- Нам нужно пять минут, чтобы... успокоиться. Потом спустимся, ладно?

Я настолько смущен этой прямотой, что моё лицо, должно быть, стало цвета спелого граната. Что мне остается, кроме как неловко кивнуть: - Э-э... да...

В итоге нам требуется почти десять минут. Мы сидим на противоположных краях кровати в полном молчании, стараясь не думать ни о чём провокационном, чтобы поскорее привести "проблему" под штанами в норму.

Черт возьми... Я и подумать не мог, что остаться наедине со своим мужчиной всего на десять минут в его комнате может быть настолько сложным испытанием.

_____Аэ_____

- Аэ, ну где ты нашел такого красавчика? Он же словно модель...

Я не знаю, смеяться мне или качать головой. Кажется, невестка Нат мечтала допросить меня о Пите с той самой секунды, как мы спустились. Она поймала меня за руку и утащила в угол кухни с такой скоростью, будто собиралась выжать из меня все секреты государственной важности.

При Пите она еще как-то держала себя в руках, изображая манеры, но стоило мне выйти за фруктами, как она тут же примчалась следом.

- Я все расскажу брату, - в шутку предупреждаю я, забирая тарелку с яблоками.

- О, да ладно тебе. Я же не собираюсь изменять твоему брату. Просто этот твой друг совсем не похож на тех остолопов, которых ты приводил раньше. Он такой милый... нет, правда, очень красивый и воспитанный. Вежливый парень, не орет как резаный... А кожа? Безупречная! Интересно, чем сейчас мажутся современные дети, а?

Нат болтает без умолку. Я слышал, что в юности она была ярой фанаткой поп-звезд и могла подпевать им целыми днями, чем доводила моего брата до белого каления.

- Не думаю, что ему нужны все эти крема и прочая ерунда, - не удерживаюсь я.

Нат бросает на меня недоуменный взгляд: - То, что ты ничем не пользуешься, не значит, что другие такие же. В наше время даже настоящие мужчины следят за собой. А он явно знает толк в уходе - лицо нежнее, чем у девчонок. Ты бы спросил у него совета, тебе тоже не помешает!

Она начинает посмеиваться, прекрасно зная, как я ненавижу всю эту косметику. Я только пожимаю плечами: - Мне и обычной присыпки хватает.

- Ты шутишь? Это же просто тальк! Сравнил тоже - детскую присыпку и увлажняющий лосьон. Разница же огромная!

- И то, и другое для кожи. Для меня - всё одно.

- Тьфу на тебя! Вы с братом одинаковые, бесполезно вас убеждать, - Нат раздраженно машет рукой, окончательно сдаваясь.

Я хитро улыбаюсь: - Неужели моя невестка хочет сказать, что больше не любит братьев из этой семьи?

Она закатывает глаза, но тут же смягчается: - Конечно, я люблю вас обоих. А мужа - намного больше, иначе у нас не было бы Йим, верно? Как говорится, мужчина мечты - это одно, а мужчина для жизни - совсем другое. И я очень люблю мужчину своей жизни.

От её улыбки мне и самому становится тепло. Она забирает у меня тарелку и идет в гостиную, а я на секунду замираю, обдумывая её слова. Нат нельзя назвать красавицей, но в ней столько обаяния, что до свадьбы за ней бегали толпы. Но она выбрала моего брата. Помню, она как-то сказала мне: - Твой брат не мастер красивых речей и совсем не романтик. Но когда я его встретила, я поняла: он - тот самый человек из реальности, которого я ждала.

- А вот и яблоки! Сладкие! - громко объявляет Нат, входя в комнату.

Я иду следом. Пит сидит на диване в своей идеальной "благовоспитанной" позе - сама сдержанность. А рядом, сложив руки на коленях, с максимально серьезным видом застыл мой брат О.

Если мы с братом чем-то и отличаемся, то только ростом - он выше 170 сантиметров. В остальном же мы похожи как две капли воды: любой прохожий сразу поймет, что мы родня. И выражение лица у него сейчас точно такое же, как у меня - суровое и даже свирепое.

- Ты что-то сделал с Питом? - спрашиваю я с порога.

- Эй! Родной брат, а клевещешь на меня ни за что!

- Пит, он тебя обижал? - поворачиваюсь я к парню. Тот мотает головой, но вид у него такой испуганный, будто он ждет от моего брата удара.

- Да о чем ты? Я просто спросил, мило ли улыбается малышка Йим, - бурчит О, поудобнее перехватывая дочь на руках.

Этот парень обожает хвастаться своей дочкой. Подозреваю, он задал этот вопрос с таким зверским лицом, будто угрожал Питу: "Только попробуй сказать, что она не милая - и ты труп".

- Это не вопрос был, а угроза! - хмыкаю я.

- Ничего подобного! Я просто хотел знать его мнение.

- Да ты на лицо свое посмотри, кто тебя не испугается? - вмешивается Нат. - Ты заставляешь его чувствовать себя неловко. Ну-ка, улыбнись ему!

- Да улыбаюсь я... - О выдавливает подобие оскала, но взгляд остается холодным. На самом деле он не виноват - у нас обоих от природы такой "острый" взгляд, из-за которого мы кажемся опаснее, чем есть. Хотя сердце у брата мягкое, как свежая булочка.

- Ха-а-а! - вдруг подает голос маленькая Йим.

Мы все оборачиваемся. Малышка смеется и машет нам ручками. Только Нат сразу понимает, в чем дело, и смеется вместе с ней: - Мы не звали тебя, доченька. Я просто сказала папе, чтобы он улыбнулся. (*ПП: имя Йим в переводе с тайского означает "улыбка", "улыбаться")

Все в комнате поворачиваются, чтобы посмотреть на маленькую девочку, которая смеется и машет нам руками.

- Вы снова зовете меня! - забавно возмущается малышка, заслышав свое имя.

О тоже громко хохочет. Он притягивает дочь к себе, чтобы расцеловать, а она в шутку пытается закрыться ручонками.

- Не спрячешься! Иди сюда, папочка тебя зацелует, мой тыквенный пирожочек!

- Нет! Не надо! Мама, помоги-и-и!

- Никто тебе не поможет... Съем тебя! - О принимается целовать её в щеки и в животик.

- Идиотина! - бросаю я брату, заступаясь за племянницу.

- Это я-то идиот?! Всё, Аэ, больше не смей целовать мою дочь!

- О... о чем мы договаривались? Мне напомнить? - внезапно прерывает наш спор Нат с той самой "опасной" улыбочкой.

Брат мгновенно застывает. Я довольно ржу, наблюдая, как он теперь виновато смотрит на жену.

- Никаких ругательств при ребенке, помнишь? - строго спрашивает она.

- Точно... И что мне теперь делать?

Ему и спрашивать не надо - по одному взгляду Нат всё ясно. Брат быстро поднимает руку и отвешивает себе легкий шлепок по губам. Я не могу сдержать смех...

- Ты тоже, Аэ.

- Чего?! За что? - возмущаюсь я. - Я же просто смеялся!

Но невестка уже смотрит на меня своими огромными глазами и этой пугающе-вежливой улыбкой.

- Просто сделай это. Ты тоже выражался, разве нет?

- Ох...

Я тоже легонько шлепаю себя по губам. Не потому, что согласен, а просто потому, что спорить с ней - себе дороже.

Малышка Йим наблюдает за нами и, кажется, вовсю наслаждается тем, какими глупыми могут быть взрослые. Она хлопает в ладоши и со смехом начинает шлепать отца по губам - снова и снова.

- Прости, Пит. В нашем доме это норма, - бросает Нат в сторону моего парня.

Я тоже поворачиваюсь к нему. Пит едва сдерживает смех, но как только замечает мой взгляд, тут же напускает на себя серьезный вид, будто ничего не происходит.

- Ты чего заржал? - в шутку ворчу я, используя крепкое словцо.

- Ай-яй-яй! - тут же реагирует невестка. Она не хочет, чтобы дочь слышала такие слова, но мне, черт возьми, правда сложно следить за языком в этой семейке.

- Хех... ой, прости... - я пытаюсь сдержаться, и тут Пит всё-таки прыскает. Его лицо становится пунцовым от попыток не расхохотаться в голос.

Заметив, что я за ним наблюдаю, он хитро улыбается: - Я не смеюсь...

- Да все видели! Смейся громче, если хочется, - я подхожу к нему и шутливо толкаю кулаком в плечо.

- Аэ! Зачем ты бьешь друга? - Нат тут же бросается на защиту Пита, хотя я просто хотел его расшевелить. 

- Ого, Аэ, ты чего творишь? - подхватывает брат, вовсю потешаясь надо мной.

- О! - ворчит на моего брата Нат.

- Жена моя! Давай повеселимся!

Мой старший брат всегда ведет себя так по-детски, когда он с ней...

Размышляя об этом, я снова смотрю на Пита. Он сияет! В порыве чувств я протягиваю руки и обхватываю его лицо.

- Ах... - выдыхает он, мгновенно смущаясь. 

- Смейся, не стесняйся. Тебе очень идет улыбка, делай это чаще... - я слегка сжимаю его щеки и тяну их вверх, заставляя его улыбнуться.

Пит теперь слишком сконфужен, чтобы смеяться. 

- Аэ, больно...

- Смотри у меня, а то укушу! - я убираю руки и вижу, что на его белой коже проступили красные пятнышки от моих пальцев. Мой "шедевр"... - Прости, сильно больно?

Я расстраиваюсь, что не рассчитал силу, и начинаю нежно поглаживать его щеки, заглядывая прямо в глаза. И в этот момент я совсем забываю, что мы здесь не одни.

- Вы чего так смотрите? - спрашиваю я, заметив их ошарашенные лица. 

Брат качает главой и бормочет: - Оказывается, ты умеешь быть нежным...

- Чушь собачья! - огрызаюсь я.

Но Нат на этот раз меня не ругает. Она энергично кивает: - Он только что был таким ласковым... Я и не знала, что в нем столько доброты.

Я закатываю глаза, хватаю Пита за руку и поднимаюсь: - Пойдем. Кажется, мы тут лишние, нам и слова вставить не дают.

Я заканчиваю эту "сердечную семейную встречу" в одностороннем порядке. В одной руке у меня тарелка с фруктами, в другой - рука Пита. Мы спускаемся на первый этаж, чтобы на него перестали смотреть как на экзотическое животное в зоопарке. Но я забываю, что внизу ресторан. Моя мама, едва завидев Пита, тут же принимается хвастаться перед посетителями, что это "лучший друг" её сына.

Хм... а что её сын может сказать о таком друге? Не знаю, поняли ли брат и невестка, какого рода отношения между нами, но если и так... Какого черта? Я никогда не собирался скрывать Пита.

_____Пит_____

- Большое тебе спасибо за сегодня, Аэ.

- Это я должен благодарить. Ты помог с подарками, возился в магазине и играл с Йим.

Уже поздно. Аэ провожает меня до машины на парковке. Его семья звала меня остаться на праздник, но я чувствовал, что буду лишним на этом теплом семейном торжестве, поэтому вежливо попрощался.

Малышка Йим так крепко обняла меня, когда получила мой подарок! Ей он понравился даже больше, чем сладости. Знаете, что я подарил? Тот самый игрушечный кухонный набор, за которым Аэ прятал нас в торговом центре. Когда она его открыла, я снова смутился - как будто это наша маленькая неприличная тайна.

Я уже сажусь за руль, когда Аэ придерживает дверцу, положив руку на крышу машины: - В четверг я помогу тебе с переездом. 

- Хорошо... тогда до четверга, - отвечаю я. Мне остается только ждать и проводить бессонные ночи в предвкушении... ведь другого повода увидеть его раньше у меня нет.

- Ты злишься, что я не рассказал семье о нас? - вдруг спрашивает он. 

- !!!! - я застываю.

Аэ смотрит на меня с грустью, решив, что я обижен. 

Он совсем с ума сошел! 

Его рука крепче сжимает дверцу, он пристально вглядывается в моё лицо.

- Как я могу злиться? Нет, конечно нет! - я поспешно качаю главой. Я понимаю, что такие признания не даются легко. Того факта, что он просто хочет быть со мной, уже достаточно, чтобы я чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я спас целую галактику, раз заслужил такого парня, как Аэ.

А теперь он говорит такие вещи, как будто действительно собирается представить меня своей семье.

Он ласково взъерошивает мои волосы: - Хорошо, что не сердишься. Но если ты захочешь, чтобы я рассказал им... - он делает паузу и улыбается. - ...я это сделаю. А теперь езжай и будь осторожен.

Он закрывает дверцу. Я смотрю на него через стекло, не в силах осознать услышанное.

*бум-бум*

Я прижимаю ладонь к груди. Сердце колотится так сильно, что вот-вот выпрыгнет. Я знаю: каждое его слово было искренним. И от этого успокоиться ещё труднее.

Боже, кажется, я люблю его всё сильнее! 

Мне плевать, что о нем говорят другие. Только он один заставляет мою любовь расти, становиться глубже и бесконечнее. Есть ли ещё на свете люди, подобные Аэ? Готовые открыться семье и признать, что их любимый человек - парень... просто ради того, чтобы меня приняли.

Я встретил по-настоящему хорошего человека и влюбился без памяти. 

Аэ, как мне не любить тебя так сильно? Ты появился в моей жизни, когда мне было хуже всего. Это было чудо - словно встретить благородного лося в чаще леса, кита в глубинах океана или увидеть северное сияние.

Мир огромен, но для меня всё небо теперь сосредоточено в тебе.

—————————————————————

Если вам нравится эта новелла и перевод, то поставьте, пожалуйста, звездочку⭐️ Вам не сложно, а переводчику - приятно☺️