Часть 50

ЧОНГУК

— Чонгук, — до меня откуда-то издалека доносится голос бывшей жены.

Внутри пусто и больно. Оттуда с корнем выдрали нечто очень важное. Безусловную любовь к младшему брату. И теперь на этом месте дыра. Ансар укатил на своем байке, сунув мне в руку потрепанную визитку.

«Если однажды ты всё-таки сможешь меня простить» — сказал он, и опустив забрало шлема, превратился в точку на дороге.

- Чонгук, - прохладные пальцы касаются моей ладони. — Ты стал отцом.Поздравляю.

— Спасибо, - реагирую заторможено, продолжая стоять на месте и смотреть туда, где уже не видно Ансара. — Как ты?- спрашиваю у Лисы.

— Почти научилась жить без тебя, - вздыхает. — Заменила привычку все время ждать тебя на другую, не менее вредную.Под моим удивленным взглядом достает из кармана свежего белого халата пачку сигарет и зажигалку.

— Пойдёшь к Дженни? - прикуривает, затягивается и выпускает дым в сторону от меня. Под языком начинает неприятно сосать.

Тоже хочу. Ищу свои сигареты, прикуриваю от зажигалки бывшей жены. Стоим, молча смотрим на дорогу и синхронно затягивается никотином.

— Как она?

— Все хорошо. Справилась без приключений. Она будет хорошей мамой для твоей дочери, - успокаивает то ли меня, то ли себя Лиса.

— Ты однажды тоже будешь хорошей мамой, - отстреливаю окурком в сторону.

— Что у вас с отцом?

- Не общаемся, - пожимает плечами. —Он вычеркнул меня из своей жизни. О тебе у вас дома тоже не говорят. Только мама твоя звонит и плачет, думая, что я знаю о тебе больше остальных.

— Я заеду к ней, — зачем-то киваю.

— Обязательно. Только не задерживайся в этом городе, Чонгук. Отцу не до тебя сейчас,но ты же его знаешь.

— Знаю. Не от меня будет зависеть. У Дженни мама тяжело болеет.

— Помню. Но все же у вас ребенок теперь.Своя семья. А для моего отца это не станет аргументом. Не хочу, чтобы он тебя покалечил, - Лиса снова касается моей руки прохладными пальцами. — Иди, молодой отец. Дженни сейчас себя накрутит, а ей кормить. Нам с тобой надо меньше общаться. Я ее ревность прекрасно понимаю.

— Да. Я тоже. Иду... - разворачиваюсь, делаю несколько шагов ко входу, кручусь обратно и натыкаюсь прямо на Лису.

Замешкавшись на мгновение, крепко обнимаю ее.

- Чонгук, - смеется, но обнимает меня в ответ и украдкой вдыхает запах с моей футболки.Боюсь, что для нас с ней эти объятия значат совсем разное и я быстро отхожу.

— Спасибо тебе за них. За Дженни и дочку.

— Пожалуйста, — прячет тоску за улыбкой.

— Иди к ним, Чонгук. Не забудь халат и антисептик.

— Помню.

Большими шагами прохожу коридор за коридором. Снимаю белый халат с вешалки, накидываю на плечи. Надеваю бахилы, спреем обрабатываю руки. Захожу в палату и дыру в груди начинает заполнять тепло. Дженни не видит никого вокруг. Она поглощена дочкой. На ее губах играет усталая, но счастливая улыбка.

- Мои малышки, — говорю шепотом, чтобы не напугать маленькую Юну.

— Она такая крошечная и такая тёплая, - так же шепчет мне Дженни. — А еще очень вкусно пахнет.

Наклоняюсь и очень осторожно прикасаюсь губами к лобику. Втягиваю ноздрями детский запах. Малышка открывает мутные глазки, попадая взглядом прямо в счастливо сжимающееся отцовское сердце.

— И правда, вкусно...

Дженни тоже целую. Она отвечает, так и не перестав улыбаться.

— Отдыхайте. Я уеду ненадолго, - говорю Им.

— Куда? — цепляется за мою руку.

- К маме твоей. Узнаю, что там и как.Когда можно навестить. И к своей заеду.Мы здесь долго находиться не сможем. Это может быть опасно, а я не буду рисковать ни тобой, ни дочерью.

— Чонгук, я так люблю тебя, — по ее бледным щечкам текут слезки. — Прости меня за этот перелет, - крепче прижимает к себе дочку.

Красивая моя, любимая девочка. Ладонями обнимаю ее лицо, собираю губами слезки.Соленая, вкусная, родная. Это же моя жизнь теперь. Она и дочь. Я ее выпорю потом, конечно, за эту историю с самолетом, но все равно буду любить и обнимать. Мне с ней сладко. Я с ней дышать начал. И плевать, что мы в изгнании. Мы счастливы там. Мы нашли свой маленький мир, в котором нам хорошо. Нет у меня больше миллионов отца. Мы живем на итальянскую зарплату чуть выше среднего, но я еще ни разу не пожалел, что все складывается так. А миллионы у нас еще будут. Я ради них вчем не будут нуждаться.

Она все ревет и ревет, глупышка. А глаза счастливые все равно и это меня успокаивает.

- Все уже, Дженни. Ну все, не плачь. Мы пережили побег, перелет и остальное переживем. Все хорошо будет, - заезженная до дыр фраза за последние сутки. — Поспи, тебе сейчас нужно. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Заходит медсестра, помогает Дженни, забирает Юну, перекладывает в кроватку и меняет положение кровати, чтобы моя любимая девочка смогла удобно лечь.Еще раз глянув на дочь, провожу ладонью по пелёнке, целую свою невесту и выйдя из палаты, вызываю такси. Надо максимально оперативно все решить. Как только Дженни разрешат, нам надо отсюда улетать. У меня есть дня три - четыре на решение абсолютно всех вопросов.

Добираюсь до больницы, в которой лежит мать Дженни.

— Вы ей кто? — дежурно интересуется девушка за стойкой регистрации.

— Зять. Муж ее младшей дочери.

— Хорошо. Не больше пяти минут. Ей совсем нельзя нервничать.

— А положительные эмоции можно? У нее внучка сегодня родилась.

— Посоветуйтесь с ее лечащим врачом, - девушка машет рукой на невысокого мужчину в очках.

Ловлю его и узнаю подробности диагноза, чем мы можем помочь и что ей сейчас можно говорить, а что лучше не стоит. Врач дал добро на то, чтобы сообщить радостную новость, но сделать это надо грамотно и я, пока иду до палаты, прокручиваю в голове детали нашей предстоящей беседы.Привычно обработав руки, надев халат и бахилы, вхожу. Ким лежит на высокой кровати и повернув голову на бок, смотрит в единственное окно с поднятой вверх шторкой.

Услышав мои шаги, женщина медленно поворачивается. Ее нижняя губа начинает дрожать, а пальцы сжимают простыню.

- Если вы будете плакать, я уйду, - говорю сразу.

— Не буду, — хрипит она, а слезинка все равно стекает из уголка глаза по виску.

— Здравствуйте, — беру стул, присаживаюсь рядом с ней.

— Здравствуй, Чонгук. Дочка не приехала?Не простила меня? — она хватается за мою ладонь.

— Это я вас не простил, а Дженни вас любит, ей вас не хватало. Она не может сейчас приехать. Дня через три - четыре только. У вас родилась внучка, поздравляю, - получилось грубо.

Я не так репетировал эту речь, но увидев мать Дженни, во мне все взбунтовалось.Из-за нее моя невеста решила рисковать собой и ребенком. Это она бросила дочь и несколько месяцев послушно выполняла приказ мужа, запрещающий связываться с ней. Это её Дженни не хватало все это время! Она знала, что дочь привязана к матери. Они сами ее так воспитали!Хрупкой, тепличной, зависимой! А потом просто отдали в чужую семью, подложили под незнакомого мужика. И мать невступилась за дочь. Но Дженни все равно любила ее. И я молчал... Молчал, потому что не имел права осуждать любовь дочери к матери. Я обязан был поддерживать свою девушку, и я это делал, как мог.

Я здесь только ради Дженни и быть вежливым у меня не получается. Слишком много всего произошло. Моя нервная система дает сбой. Ей нечем подпитаться, ее нечем пока успокоить. Даже радость от рождения дочери смазалась другими эмоциями, а я ждал ее. Я даже сам себе не могу объяснить, насколько сильно я хотел этого ребенка. Ребенка от любимой девочки, которая сама еще толком не повзрослела.

- С ними все хорошо? Как вы ее назвали?Как Дженни перенесла роды?

«А вы не хотите спросить, как она перенесла перелёт? Как я перенес этот долбанный перелёт?» - взрывает меня, но я выдыхаю, убираю свою ладонь из-под ее и все же решаю ответить. Дженни не простит мне, если из-за моей несдержанности что-то случится с ее мамой.

— Юна. Перенесла нормально, сейчас отдыхает.

- Чонгук, я знаю, что виновата перед ней.Мы с мужем разводимся. Не могу я больше с ним жить и делить своих детей на «правильную» и «неправильную» дочь тоже больше не могу.

— Вы были нужны ей все это время.

- Знаю. Но я за столько лет так привыкла подчиняться мужу, что не сразу поняла, как потеряла свою маленькую девочку. Дженни ведь ребенок совсем. И теперь сама стала мамой. Как она справится с дочкой?

— Я справлюсь, вы не переживайте. И со своей дочкой, и с вашей. Сейчас очень важно, чтобы вы взяли себя в руки и дали своему сердцу успокоиться. Вам придется простить себя, чтобы выжить ради Дженни.Вторую операцию сделают, как только вы начнете за себя бороться. Хоть сейчас не будьте эгоисткой. Сделайте это ради дочери и ради внучки. Как только будет можно, я привезу их к вам.

— Я буду, Чонгук. Обещаю тебе, буду бороться. Ради девочек. Ради тебя.Спасибо, что так любишь мою малышку.

— Это теперь моя малышка, - улыбаюсь ей.

— Но ей очень нужна мама. Не забывайте об этом ни на секунду. До свидания.

— До свидания, Чонгук.