У Хагрида а подполье

Когда срываешься с метлы, испытываешь примерно то же самое, что и когда случайно пропускаешь ступеньку на лестнице.

Только в сто, тысячу раз хуже.

Ветер трепал, швырял ее, как куклу, и бил в лицо. Рассудок исступленно вопил: «Там же земля, земля, земля!», но Роксана потерялась в гуле воздуха вокруг и уже не понимала, где эта земля, и где она сама...

Внезапно она больно ударилась обо что-то прямо в воздухе.

От удара панический вихрь в голове разорвался всполохами разноцветных огней. В ушах зазвенело.

Но не успела она понять, в кого именно врезалась, как вдруг этот человек застрял прямо в воздухе. Роксана инстинктивно схватилась за него, раздался тошнотворный хруст, их падение возобновилось и ускорилось.

«Это конец!»

Роксана зажмурилась...

И тут ее словно крюком кто-то подхватил за живот.

Небо дернуло тело вверх как игрушку йо-йо на веревочке, вызвав прилив страшной тошноты, а в следующий миг девочку и ее спутника ударило о землю - раз, другой, они прокатились по ней кубарем, так что Роксана вся превратилась в один большой ушиб, наконец, в последний раз её особенно крепко приложило всем телом сразу о твердую холодную почву, и падение завершилось.

Земля раскачивалась, как палуба корабля.

Роксане казалось, что если она откроет глаза - ее снова выбросит в воздух.

Голова кружилась, словно внутри гуляло торнадо.

Роксана вдохнула и приоткрыла ресницы.

Первое, что она увидела - это широко распахнутое небо. А потом она почувствовала тяжесть, тепло человеческого тела и в частности - шеи, к которой прижималась щекой.

Очень медленно она разжала руки, которыми цеплялась за его спину и плечи. Очень медленно человек поднял голову.

Серые глаза встретились с черными.

- Блэк...

Он мелко-мелко дрожал. Длинные темные волосы щекотали Роксане лицо, а дыхание, сбившееся, быстрое, билось об её лицо и шею.

Они прижимались друг к другу как любовники, сцепленные пережитым наслаждением и несколько совершенно бесконечных мгновений ошарашенно смотрели друг на друга, а потом выражение ужаса в глазах Блэка сменилось ненавистью.

- Дура... - прошептал он, прикрывая глаза, и скатился с нее на траву. В руке у него была палочка. Вот, значит, почему они остались живы.

- Мы могли разбиться... - вяло ворочая языком, проговорил Блэк. - Черт тебя подери, Малфой... Какого хера ты в меня вцепилась? Падала бы себе, и тебя бы обязательно поймали внизу... ты идиотка.

Роксану тоже трясло, как в лихорадке.

- Это ты идиот... - пробормотала она, цокая зубами, и закрыла глаза. Так было безопаснее всего. - Я же не нарочно...

Она не знала, как долго они вот так лежали на траве, плечом к плечу. Может быть, всего минуту, а может, целый час.

То самое небо, с которого они только что обрушились вниз, пристально вглядывалось в них с высоты.

Голоса людей, вспыхивающие на границе сознания вдруг стали громче и обрушились на Роксану, затопили и разнесли в щепки тихий безвременный остров, на который их с Блэком выбросило небо.

- Что вы наделали?!

- Ты не ранена?

- Что с твоей рукой?!

Среди наплыва звуков, лиц, глаз, волос, тел и одежды вдруг появилась чья-то рука.

- Вставай, - властно произнес холодный голос.

Роксана недоверчиво взглянула сначала на руку, потом - на ее обладателя. Катон Нотт смотрел на нее безо всякого выражения, невольно напоминая Абраксаса. На виске его бешено пульсировала жилка, и Роксану это испугало.

- Не могу, - тихо призналась она.

Слизеринец поджал тонкие злые губы и поднял ее сам.

- Можешь стоять?

Она не ожидала от него ни такой резвости, ни тем более той обходительности, с которой он поддерживал ее под руку, поэтому инстинктивно отстранилась.

- Кажется, - Роксана украдкой обернулась, вспомнив, что сломала Блэку руку, но Катон дернул ее на себя и потащил прочь.

- Ты что? - ноги слушались плохо, и Роксана спотыкалась через каждый шаг.

- Хочешь, чтобы все болтали о том, что Малфой играет в запрещенный квиддич в компании грязнокровок? - тихо и зло говорил он, кутая ее на ходу в длинную черную мантию. - Идем отсюда скорее.

- Какая трогательная забота, кажется, меня сейчас стошнит, не придержишь мне волосы?

Язык тоже двигался с трудом. Катон ничего не сказал, но сдавил ее плечи так, что Роксана чуть не закричала в голос и дернул за собой.

Поднимая его и попутно ругаясь с Бенджи, Джеймс неосторожно дернул Сириуса за поврежденное плечо, и от боли перед глазами все вдруг потемнело.

- Аккуратнее! - прорычал Сириус. От боли все перед глазами потемнело, и он почти не слышал, как Бенджи говорит о весе двоих людей и силе заклинания, а Джеймс орет что-то о каких-то руках из какой-то задницы.

Сириус попытался ощупать плечо - оно совершенно жутко и неправильно торчало из руки, а на его месте образовалась ямка, каждое прикосновение к которой иглой входило в мозг.

- Давай я попробую тебя залечить, - Джеймс занес палочку.

- Ты уверен? - Сириус перехватил его руку.

Они посмотрели друг на друга. Джеймс, поджав губы, спрятал палочку на место.

- Да, я знаю, целитель из меня хреновый.

- Не...

- Он ранен?

Лили так стремительно опустилась в траву, что Сириусу в глаза невольно бросилась показавшаяся из-под платья коленка.

- Сможешь его починить? - встревоженно спросил Джеймс, глядя, как Эванс, сосредоточенно сдвинув брови, разглядывала торчащее из руки Сириуса плечо.

- Да, конечно... - она вдруг выпучила глаза и вскинулась, вспомнив что-то. - То есть нет! Не здесь!

- Почему?

- Потому что сюда идет мадам Трюк!

После ее слов повисла секундная пауза...

А потом маленькая компания с воплями брызнула во все стороны, расхватывая вещи и бросая метлы прямо на поле.

- Если она узнает, оторвет нам головы! - вопил кто-то.

- Выгонит из команды, это как пить дать!

- Вещи, вещи! - истерично заорал Питер и метнулся было к трибунам, но Джеймс вынул палочку, и сумки сами прилетели к ним, по пути сбив Питера с ног.

- В прошлый раз она сказала, что засунет нам метлы в нос, если еще раз увидит сдвигудар на своем поле! - Сириус как попало заталкивал вещи в рюкзак здоровой рукой, оглядываясь так часто, что рисковал свернуть себе шею.

- Ой, мамочки, она уже здесь! - тоненько проговорила Лили, со страшной скоростью застегивая пуговицы на рубашке Джеймса, пока сам он набивал свой рюкзак у нее за спиной.

Они застыли и все как один обернулись на выход из раздевалки. Из тени к ним стремительно приближалась фигура главного тренера Хогвартса. Полы и рукава мантии угрожающе вздувались на ветру, делая женщину похожей на большую хищную птицу, короткие волосы торчали во все стороны, и в них словно трещало электричество.

- Так, сейчас все очень спокойно... - медленно произнес Джеймс, сжимая руку Лили. - ... БЕЖИМ!!!

- Хагрид! Хагрид, открывай скорее! - Джеймс на ходу врезался в дверь хижины и забарабанил, нервно оглядываясь назад.

Питер, еще более лохматый, чем Джеймс в свой самый плохой день, привалился к косяку. Эванс, задохнувшись, присела на гигантскую сухую тыкву у ступенек, но овощ не выдержал веса, и Лили с тоненьким визгом провалились внутрь.

Джеймс оглянулся на нее, и в этот момент дверь домика открылась и явила ребятам вечную бородатую защиту в цветастом фартуке и рукавицах размером с детский плащик.

- Эк вы не вовремя-то, - проворчал великан и нахмурился, глядя, как Джеймс достает из тыквы свою ненаглядную, Сириус придерживает выдернутую руку, Питер, задохнувшись, обнимает стену, а Ремус прижимает к сердцу ладонь и утирает с лица пот. - Чегой-то с вами?

- Спрячь! - выдохнул Сириус, в панике оглядываясь на край холма, залепленный облаками, словно творогом. По тропинке с холма спускалась маленькая фигурка мадам Трюк, еще более угрожающая, чем на поле, и на сей раз в компании еще одной фигуры, пострашнее. - Спрячь нас скорее, Хагрид!

- Опять что-ль набедокурили?

- Хагрид! - взмолился Джеймс. - Это в последний раз!

- Ну ладно уж, ладно! Вы трое - в лес, - он подтолкнул Джеймса, Лили и Ремуса в сторону плотной стены деревьев за стеной. - И... это... молчок там! А вы двое - ко мне!

Хагрид пропустил Сириуса и Питера в хижину, так хлопнув последнего по плечу, что тот на ходу споткнулся и перевернул стоящую у входа корзину. В ней что-то противненько заскулило.

- Превращайтесь давайте, и тихо мне! - Хагрид покрутил пальцем в рукавице, словно рисовал круг. Черные глаза его поблескивали, похоже, он и сам заразился кипящим в ребятах адреналином. Перед превращением Сириус машинально отметил чудовищный узор из ромашек на занавески, из которой воровато, словно мальчишка, выглядывал большой и страшный Хагрид.

Поразительно, до чего такие мелочи врезаются в память.

А потом картинка переменилась, он уменьшился в росте, и круглый стол, заваленный ингредиентами для выпечки, увеличился в размере и угрожающе навис над Сириусом.

Хижина погрузилась в красно-оранжевый цвет и наполнилась тысячей запахов, которые так резко ударили Сириуса в нос, что он чихнул. Горькое дерево, кислая кожа, сладковато-пряные травы и мука, мука, слишком много муки!

Он снова чихнул, наступил на поврежденную лапу и завалился на пол, чуть не расплющив выскочившую из-под него крысу.

В дверь постучали. Сириус невольно подскочил, вскинув уши. Казалось, что это колотили молотком в кастрюлю у самого уха.

Ветер, дерево, запах полировки для дерева и краски для мячей - мадам Трюк.

Чернила, пергамент, печенье с гвоздикой.

Это уже хуже.

Макгонагалл.

Сириус заскулил и спрятал голову лапами.

От пола пахло соломой и мышами.

- И вы точно не видели, куда они направились, Хагрид? - требовательно спрашивала декан. Как всегда очень прямая, строгая и аккуратная, она выглядела очень странно на фоне ощипанных тетеревов, свисающих с потолка. И голос у нее был слишком резкий и такой кошачий, что Сириусу хотелось броситься на нее с лаем и загнать на дерево.

Мадам Трюк маячила у нее за спиной, впиваясь в Хагрида желтыми глазами. Она была похожа на маленького ястреба в мантии.

- Это были Поттер и Блэк? - резко спросила она.

- Что? Не-ет, этих я не знаю. Убегли куда-то к теплицам, я им кричал, да не обернулись. Я вот, - Хагрид махнул ручищей в сторону Сириуса, и он невольно поджал хвост. - Псинка у меня захворала. Дурная скотина.

Сириус зарычал.

Неожиданно из корзины, которую перевернул Питер, выползло что-то маленькое, кривоногое и толстое и, помахав хвостом-обрубком, пугливо подобралось к Сириусу.

Щенок.

Самый уродливый щенок, которого Сириус когда-либо видел.

- Ощенилась вот, - крякнул Хагрид, сунув руки в карманы своего цветастого фартука. Сириус от возмущения чуть не превратился обратно в человека.

- Ясно, - Макгонагалл коротко взглянула на то, как щенок самозабвенно жует Сириусу ухо, и поджала губы. - Прошу вас, Хагрид, если увидите их, пришлите мне сову.

- Ясное дело! - великан неуклюже потоптался на месте. - А чего они натворили-то?

Макгонагалл обернулась, уже собираясь уходить.

- Играли в сдвигудар, - сухо молвила она.

- Сегодня? - изумился великан.

- Вот именно. Жду вашу сову, Хагрид.

- Вот еще выдумали, - ворчал Хагрид, когда опасность миновала, и ребята собрались вокруг его стола за чаем. - Вечно я чтоль буду за вас отдуваться? Сваливаетесь как снег на голову, а мне краснеть перед профессором Макгонагалл и Дамблдором тоже...

Он так яростно раскатывал тесто для будущего пирога, что грозил сломать у стола ножки.

В хижине приятно пахло деревом, кожей, тыквами, яблоками и корицей. Пучки трав увивали стены замысловатой пряной гирляндой. В маленькой печке сухо потрескивал огонь. На большом круглом столе теснились банки с мукой и сахаром, а вокруг горой лежали коряво нарезанные, густо обсыпанные корицей яблоки. Когда Хагрид отворачивался, над столом обязательно мелькала чья-нибудь рука, и гора яблок сразу становилась меньше.

- Все по-честному, Хагрид. Ты молчишь о наших делах, мы о твоих, - Джеймс подозрительно вглядывался в свое печенье, задрав очки на лоб. - Это что, козье де...

- Шоколад, - быстро сообщил Ремус, гладя по голове детеныша гиппогрифа, на которого они наткнулись в кустарнике за домом.

Джеймс уронил очки на нос, оглянувшись на Люпина.

- Ты его попробовал?

Гиппогриф вскинул голову, вцепившись взглядом в печенье в его руках, и направился к нему с маниакальным блеском в глазках. Детеныш был не больше новорожденного жеребенка, плохо держался на тонких пушистых ногах и время от времени тоненько резко вскрикивал, пытаясь расправить крепко привязанные к спине крылья.

Джеймс, Лили и Ремус наткнулись на него в кустарнике за домом - малыш раскапывал фундамент в поисках мышиных нор.

- Что это за уродец? - спросил Сириус, брезгливо стряхивая со своей ноги любвеобильного щенка. Он сидел на стуле, сгорбившись в неприятном ожидании, в то время как Лили сновала у него за спиной, торопливо листая учебник по колдомедицине. - Я не твоя мамаша, отвяжись! Фу, фу!

- Ты уверен, Бродяга?

- Иди... к черту, Джим!

- Это Клык, - Хагрид уложил последний кусочек яблока в пирог размером с хороший тазик и улыбнулся в бороду, глядя на дело рук своих. В своих огромных рукавицах и ужасном цветастом фартучке с оборками он был похож на страшную бородатую домохозяйку. - Нашел вот вчера беднягу под «Кабаньей головой». Мамка, видать, бросила. Будет мой новый охотничий пес.

- Кажется, он описался, - сообщил Джеймс, наклоняясь вбок.

Маленький гиппогриф, шатаясь и цокая копытцами по полу, подошел к столу и склонил набок голову, задумчиво глядя, как с печенья Питера осыпается крошка. Мальчик покосился на него и сглотнул. На нем последствия превращения почему-то в последнее время сказывались куда острее, чем на остальных. У Сириуса, бывало, несколько часов после обращения держался острый собачий нюх, Джеймс слышал шорохи в радиусе многих десятков метров и шарахался от каждого резкого движения, Ремус различал такие оттенки и мелочи, что даже страшно становилось, а Питер почему-то только все больше и больше напоминал свое звериное подобие. Становился дерганым, нервным и постоянно точил что-то, засыпая себя крошкой. Как сейчас, например.

- Кстати, о питомцах, - Лили отдернула книгу, из которой любознательный гиппогриф пытался вытянуть яркую шелковую закладку. - Хагрид, откуда ты его взял? Это вообще законно?

- Профессор Грей подарила, - миролюбиво сообщил великан, бережно, словно младенца, перенося пирог к печке. - Ей несподручно следить за ним, у нее же уроки, - он на ходу потрепал гиппогрифа по голове. - Славная женщина эта профессор. Привезла с собой кучу всякого зверья, чтобы детишкам интереснее было. Уйди, Клювокрыл, горячо. Так вот, был я у ней на уроке...

Сириус напрягся, когда Лили приблизилась к нему с поднятой палочкой. Джеймс беззвучно засмеялся, наблюдая за ними. Гиппогриф ревниво клацнул клювом и мягко потянул Джеймса за рубашку, разрывая рукав.

- ... бросился-то, а она и глазом не повела, как вынет кнут, да как...

Лили подала Сириусу деревянную ложку.

- Это еще зачем?

- Чтобы ты не орал, - легко пожала плечами она.

- Что-то мне совсем это не нравится, - пробормотал Сириус, беря ложку в рот и зажимая кислое дерево зубами. - Может наложить анестези...

Плечо вдруг с хрустом встало на место, и Сириус сдавленно взвыл от боли, чуть не перекусив ложку пополам.

- Пожалуйста, - весело отозвалась Лили в ответ на его сдавленную ругань. Сириус стукнул кулаком по столу, давая выход чувствам.

- ...а я ей и говорю, что опыта у меня хоть отбавляй, и я завсегда с любой скотиной управлюсь. У ней, вот когда гиппогриф разродился, не было помощника, а я тут как тут. Ну и она сказала, что когда уйдет, мне своих зверушек передаст. Так-то, не хочет, видать, в плохие руки...

- Уйдет? - заинтересовался Ремус. - Почему?

- Лично я уже привык, что преподаватели бегут от нас, как от огня, - усмехнулся Сириус, глядя, как бинт туго обматывает его плечо. - Жаль, конечно, у этой хоть фигурка ничего.

- Бродяга!

- Что?

- Дамблдор ее только на энтот год зазвал. Хочет, чтобы за Хогвартсом приглядела, пока все эти оборотни окаянные не угомонятся. Она в этом деле толк знает, поговаривают, что ее папаша...

- Оборотни? - нахмурился Ремус, выпрямляясь на стуле. - Ты о чем говоришь, Хагрид? Какие оборотни?

Хагрид замер, глядя в печку.

- Зря я это сказал. Очень-очень зря...

- Хагрид!

Великан насупился и принялся убирать со стола.

- Не слыхали небось? В газетах уж всю неделю пишут, что энтот как его... не то Сизый, не то...

- Сивый? - тихо переспросил Ремус, бледнея.

- Он самый. Поговаривают, что он своих нелюдей против маглов повел...

Джеймс и Сириус коротко переглянулись и одновременно взглянули на Ремуса. Пальцы, сжимающие чашку, побелели от напряжения.

- Дамблдор вот опасается за школу, потому и вызвал профессора Грей из Министерства. Все лето уговаривал, не хотела она, вишь, преподавать-то. Уговорил, теперь будет следить, чтобы ни один волчара к нам не влез. Чегой-то ты, Ремус? Не плохо тебе?

Ремус поспешно опустил на стол чашку - она дрожала в его руке так, что чай норовил выплеснуться наружу.

- Нет, я здоров, - едва слышно шевельнул губами тот и поспешно сделал глоток. - Все отлично...

Хагрид хмыкнул, глядя на него из-под кустистых бровей, и перевел взгляд на Сириуса. Лили уже почти закончила бинтовать ему плечо, но ей мешали - маленький гиппогриф подбивал ее под локоть, требуя внимания.

- Это ты на квиддиче себе руку-то обломал, а, Сириус?

- На квиддиче, - пробурчал Сириус, морщась. Рука, которую пришлось держать поднятой, страшно затекла, и от тугого бинта легче не стало. - Сестренка Малфоя постаралась. Я думал, она ее вообще к чертям оторвет.

- Не знал, что у Малфоев двое детей-то.

- Один - уже перебор, - проворчал Сириус.

- Симпатичная, видать? - проницательно улыбнулся Хагрид, и Сириус наградил его злым взглядом.

- Крыса!

Питер закашлялся.

- То-то, Сириус, ты так обозлился, - Хагрид послал ему совершенно неуместное подмигивание.

- Хагрид, будь она парнем, я бы ей уже давно врезал! - прорычал Сириус.

- Не ссорился бы ты с Малфоями, Сириус, - вздохнул Хагрид. - Плохие они люди. Все как один.

Сириус не ответил - пирог на огне начал покрываться корочкой.

- Голодные, что ль? - оживился Хагрид, увидел, что миска с печеньем давно опустела, и с энтузиазмом взялся за обед. - На завтраке вас не видал. Не были никак?

- Нет, - ответила за всех Лили, награждая Джеймса косым взглядом. - Кому нужна еда, Хагрид, когда целое поле простаивает без дела.

Великан фыркнул и принялся чистить картошку для обеда.

- Нашли тоже время, когда играть...

- А что?

- А вот были бы за завтраком, знали бы небось.

- Хагрид!

- День Памяти сегодня, олухи вы эдакие! - укоризненно проворчал Хагрид. - Зал с утра весь черный был. В память детишкам, которые того... в поезде-то.

Джеймс опустил руку с печеньем на стол.

- Сегодня?

- Вечером.

Повисла неловкая тишина.

- Мы не знали, Хагрид, - серьезно сказал Джеймс. - Правда, не знали.

- Не знали они. А знали бы, не пошли?

- Нет, - твердо сказал Джеймс. - Мы тоже были в том поезде, Хагрид. И видели все это своими глазами.

Великан тяжело вздохнул, соскабливая с картофелины кожуру. Ребята притихли, глядя каждый в свою чашку.

- Были-были... я вот тоже... того... переживал вот, - он покосился на Лили черным, похожим на жука глазом. - Думал, а вдруг оно как...

Лили поспешно вскочила, оббежала стол и с ласковой улыбкой крепко обняла великана, но она была такой маленькой, а Хагрид таким большим, что получилось обнять только его руку.

Хагрид, кажется, ждал этого, потому что, шмыгнув носом, тут же обнял ее, быстро утерев нос кухонной рукавицей.

- Не волнуйся, Хагрид, - обнимая сентиментального великана за шею, Лили обвела теплым взглядом сидящих за круглым столом мальчиков. - У меня была лучшая... самая лучшая защита в мире.

- Душегубы проклятые. Это кем надо быть, чтобы на детишек беззащитных нападать?

- Так уж и беззащитных, - хмыкнул Джеймс. Лили, возвращаясь к своему месту, улыбнулась и провела рукой по его лохматой макушке.

Хагрид зорко поймал этот легкий жест и то, как Джеймс замаслился после него.

- Поговаривают, что в поезде-то мракоборцев мертвых нашли, - заговорщически прошептал Хагрид.

- Ты знаешь? - выпучил глаза Питер. - Откуда? Кто тебе сказал?

- Видал. Неужто в поезде сами эти... Пожиратели ехали?

Мальчики переглянулись.

- Знаешь, Хагрид... я почти уверен, что это сделали не Пожиратели, - взвешенно произнес Джеймс, чувствуя на себе прожигающий взгляд Хвоста.

Хагрид со стуком положил нож на стол.

- Чтой-то ты такое говоришь, Джеймс? - великан выглядел здорово перепуганным. - Что значит-то это... а?

- Я видел, как из уборной, где нашли мракоборца, выходили слизеринцы, - проговорил Джеймс, пристально глядя великану в глаза.

- Видел и ничего не сказал?! - вспыхнул Сириус.

- Джеймс?! - Лили так и подскочила.

- Они тебя не видели? - требовательно спросил Ремус.

- Конечно, нет, я похож на идиота? Я был под мантией.

Хагрид почесал голову.

- Вот оно как... ну что же... гм... я думаю, ты того, ошибся, Джеймс. Не может того быть. Никак не может... хм-м...

- Конечно, мог и ошибиться, - легко согласился Джеймс, весело глядя, как Хагрид разрывался от желания схватить первую попавшуюся сову и послать ее Дамблдору. - Надеюсь, ты никому не скажешь?

- Что? - Хагрид словно сдулся. - Конечно, нет! Конечно, конечно... почему я должен?

Джеймс улыбнулся, не замечая, какими глазами смотрел на него сидящий напротив Питер.