LIV

Последняя книга только что вернулась от переплетчика, иШик ласкал ее, перед тем как поместить в футляр. Она былапокрыта ничтожной кожей, толстой и зеленой, на которой большимибуквами было выщерблено имя Партра. На одной-единственнойэтажерке у Шика были собраны все обычные издания, а всеварианты, рукописи, первые оттиски, особые страницы занимали втолще стены специальные ниши. Шик вздохнул. Утром от него ушла Ализа. Он был вынужденсказать ей, чтобы она ушла. У него остался один-единственныйдублезвон и кусочек сыра, а ее платья мешали ему развесить вшкафу старую одежду Партра, которую чудом добыл для негокниготорговец. Он не помнил, когда в последний раз целовалАлизу. Нельзя больше терять время на поцелуи. Надо исправитьпроигрыватель и выучить наизусть текст лекций Партра. Еслиразобьются пластинки, он должен суметь сохранить текст. Здесь были все книги Партра, все опубликованные книги.Роскошные переплеты, тщательно предохраняемые кожанымифутлярами, золоченые оклады, драгоценные экземпляры с широкимиголубыми полями, ограниченные тиражи на липучей бумаге сзасиженным мухами обрезом или неразрезанные -- на "ВержеЦенторикс"; им была отведена целая стена, разделенная навыстланные бархатной кожей уютные ячейки. Каждое произведениезанимало отдельную альвеолу. Украшая противоположную стену,сброшюрованными кипами выстроились статьи Партра, с рвениемизвлеченные из обозрений, газет, неисчислимой периодики,которую он соблаговолил облагодетельствовать своим плодотворнымсотрудничеством. Шик провел рукой по лицу. Сколько времени прожила с нимАлиза?.. На дублезвоны Колена они должны были пожениться, ноона не очень-то на этом настаивала. Она довольствоваласьожиданием, ей достаточно было быть с ним, но ведь нельзя жедопустить, чтобы женщина оставалась с вами просто потому, чтовас любит. Он тоже ее любил. Он не мог позволить ей терятьвремя, раз она не интересовалась больше Партром. Как можно неинтересоваться таким человеком, как Партр?.. Способным написатьне важно что по не важно какому поводу -- и с такойточностью... Вряд ли Партру понадобится больше года, чтобыреализовать свою "Энциклопедию Тошноты", да и герцогиня деБонвуар будет сотрудничать в этой работе, возникнутнеобыкновенные рукописи. До тех пор нужно добыть достаточнодублезвонов, собрать и оставить про запас, по крайней мере, назадаток для торговца книгами. Шик не заплатил налоги. Но сумманалогов была ему куда полезнее в виде экземпляра "Норки святойЕйвставии". Ализе бы хотелось, чтобы Шик наскреб дублезвоновдля уплаты налогов, она даже предложила продать для этой уплатычто-нибудь свое. Он согласился, и вырученной суммы в точностихватило на переплет для "Норки святой Ейвставии". Ализапрекрасно обходилась и без своего ожерелья. Шик колебался, не открыть ли дверь. Возможно, она стоит задверью и ждет, чтобы он повернул ключ. Хотя вряд ли. Ее шаги налестнице раздавались, помнится, как легкое нисходящеепостукивание молоточка. Она могла бы вернуться к родителям ивозобновить свои занятия. В конце концов, это всего лишьнебольшая задержка. Пропущенные лекции можно быстро нагнать. НоАлиза совсем перестала работать. Она слишком увлеклась деламиШика, готовила ему еду, гладила галстук. Налоги, в концеконцов, он вообще не будет платить. Разве известны случаи,чтобы за вами приходили домой из-за того, что не уплаченыналоги? Такого не бывает. Можно внести задаток, один дублезвон,и вас оставят в покое и некоторое время больше не будутбеспокоить. Такой субъект, как Партр, платит ли он налоги?Вполне вероятно. Ну а если подходить с моральной точки зрения,стоит ли в конечном счете платить налоги, получая взамен правобыть арестованным, потому что другие платят налоги, идущие насодержание полиции и высших должностных лиц? Для разрушенияэтого порочного круга необходимо, чтобы некоторое время вообщеникто не платил налогов, -- тогда все чиновники поумирают отистощения, и войны больше не будет. Шик поднял крышку проигрывателя с двумя платами иустановил две разные пластинки Жан-Соля Партра. Он хотелпослушать обе одновременно, чтобы из столкновения двух старыхидей ключом забили идеи новые. Он расположился на равномрасстоянии от двух динамиков, дабы голова его находилась вточке этого столкновения и автоматически удержала в себе егорезультаты. Коснувшись начальной улитки, иглы потрещали друг с другоми разместились на дне своих бороздок, и в мозгу Шика зазвучалислова Партра. Не вставая со своего места, он поглядывал в окнои видел, как там и сям над крышами поднимается дым -- большиесиние волюты, окрашенные снизу в красное, будто горела бумага.Он машинально смотрел, как красное побеждает синее, и словасталкивались с ослепительными проблесками, доставляя егоусталости поле отдохновения, нежное, как мох в месяце мае.