Здравствуй, дерево!

***

— О, нет! Мои суки!— Твои суки загораживали мне вид из окна...— Я тебе руки сейчас отрублю, потому что они мне не нравятся. Каково тебе будет, м?— Спокойно! Я срезы побелкой мазанул...— А я к твоим обрубкам подорожник приложу! Ты охуел мои суки срезать?— Ой, ну, подумаешь, сук. Один маленький сучонок...— Сучок, дебил...— ... сучок, великое дело! Человек же сухие кончики подстригает, чтобы волосы росли лучше. А тут так же! Ну ты глянь только! Скоро на месте этих старых суков прорастут молодые и красивые...— При кастрации тоже так говорят?— А вот это уже наезд!— Намджун, блять, будь твой хвост неладен... Я серьёзно, хвост свой от моей ноги убрал!— Я его не контролирую... Он своей жизнью живёт, я тут не при чём, Юнги.— У тебя ум за разум заходит, что ли? Что за тупые оправдания! Да убери ты от моего лица свой мех! Я сейчас схожу за ножницами и откромсаю его к чёртовой бабушке! Ай!— Ему не нравится твои угрозы. Не слушай его дорогой, он не посмеет тебя тронуть, да-да, мой хороший...— Тьфу, блять, весь язык в шерсти, феах! Тьфу-тьфу, ты в каких болотах снова лазил?— Ты ж сам меня за клюквой послал, вот я и пошёл. Вот, кстати, она. Забыл отдать — пошёл суки отрезать.— Эт чё за жижа?— Я случайно на неё сел, когда удалось пришпорить дикого волка.— И какой из тебя после этого хранитель леса, м, Намджун? Да тебя всё зверьё в округе боится! Страшно подумать, какой шок у бедного волчонка... Послушай...— Не вздыхай так тяжело, мне не по себе...— Джуни, ты очень дружелюбный...— Ага, я такой.— ... но твои приступы доброты и заботы, порой, выбивают из колеи...— ... зато в лесу тишь да гладь.— Это потому что все птицы затыкаются, когда ты мимо проходишь. Шухерятся почище сусликов! Звери крестятся, потому что знают, что ты их тискать своими лапищами будешь!— Нормальные руки...— Сорок пятого размера, ага!— Ну, говорят же, что раз руки большие, то и в штана...— Заткнись, прошу. Лучше бы это было признаком ума, ей богу.— Юнги-и-и, мне так-то обидно.— Вертел я твою обиду на срезанном суку. Повторяю вопрос: зачем ты это сделал?— ...— Намджун, землю рыть ногой прекращай и ответь на вопрос. В глаза смотри!— ...хинихон...— Прекращай мямлить и говори, объяснись как мужик: почему ты срезал суки с моего прекрасного тысячелетнего дуба, вокруг которого на протяжении многих веков собирались друиды, — в том числе и мои предки; сок которого способен лечить даже самые глубокие раны, душу и разум?— Джинни-хён, понятно?!— А при чём тут эта противная нимфа?— Он не противный! Он добрый и чуткий, дебилом меня — в отличии от некоторых — не называет, улыбается ярко и смех у него на перезвон колокольчика похож...— Ага, то есть ты пожертвовал древним духом дуба и его магическими свойствами, чтобы слушать этот набат? Ух ёпт... Та-а-ак, а суки куда ты дел?— Стул сделал.— Лад... Чего? Стул?— Ага.— Нахуя стул?!— Ну, чтобы было удобнее наблюдать со стороны за хёном.— Ага, то есть ты спилил священный сук, чтобы потом сделать из него стул, чтобы протирать задницу и, скорее всего, окроплять его своим срамом, пока ты будешь пялиться на эту нимфочку?!— Я и тебе стул сделал, хён...— Чего-о?— Чимин вернулся в лес из командировки. Вчера, вроде бы...— Оу... Эм, слу-у-ушай, а стул со спинкой? Не то что-то у меня спина в последнее время болит.