Вопросы

Глава 28

РукТри месяца спустяВыдвигая ящик с нижним бельем, я всякий раз волновался и потел, как малолетка. От этого я научился еще сильнее уважать мою подругу, мать моего ребенка и будущую жену: Лейни прошибал холодный пот от малейших триггеров, но она держала себя в руках.– Так планируем мы свадьбу или нет? – приставала ко мне Стиви.– Я еще не спро…Меня прервал грохот, будто что-то металлическое полетело на пол.– Ты сделал предложение? – восторженно завопила мама. На экране она казалась мутным пятном, двигавшимся по кухне.Я с укором поглядел на сестру: могла бы и предупредить, что мать слушает наш разговор. Стиви сделала виноватое лицо, но я ей не поверил.– Еще нет, мам, – ответила она за меня.– Ох, а я-то обрадовалась, –огорчилась мать. – Ну, можете тогда порадоваться тому, что уже определились участники плей-офф, и «Чикаго» пока уверенно держит первое место…Стиви округлила глаза:– Я накупила, во что переодеться, если мы с мамой все же приедем на финал чемпионата.В кухне послышался новый звук, и мать что-то спросила, я не разобрал.Стиви усмехнулась.– Мама хочет знать, в чем заминка с предложением руки и сердца. Я, кстати, тоже в недоумении. Ты же давным-давно купил кольцо!Так, теперь они обе начали меня пилить.– Я жду подходящего момента.– И когда же он настанет? Когда ты ей второго ребенка заделаешь? – мамина язвительность уступает только острому язычку Вайолет. Стиви не сдержала смешка:– Хорошо сказано, мам.– Гляжу, вы удивительно спелись в Лос-Анджелесе!– Не пытайся менять тему, – лицо мамы появилось в центре экрана, и она строго взглянула на меня. – Стиви, скорее всего,съедется со своим мальчиком в конце лета, так что я, можно сказать, в последний раз наслаждаюсь обществом веселой соседки по квартире.– Ого, ты съедешься с бойфрендом? Какого черта, почему я ничего не знаю?Стиви обычно рассказывала мне все, даже то, чего я не желал слушать.– Потому что я еще не совсем уверена, – Стиви шутливо пихнула мать в плечо. – Мне нужно сперва узнать, что́ у меня летом, а ты прекращай тянуть, я настроилась на короткую помолвку. Вы с Лейни скоро сделаете еще деток, а я их буду любить.– Тебе не кажется, что это крайне щекотливая тема для обсуждения с младшей сестрой и родной матерью?– Ну, ты же пытался говорить со мной о сексе два года назад, будто мне пятнадцать лет! Теперь вот получай. Заканчивай вилять и убеди ее выйти за тебя, на фиг!– Я не виляю, а продумываю, как лучше это сделать. Я должен быть уверен, что Лейни готова.Стиви на это не купилась.– У вас общий ребенок, вывместе живете, а когда мы приезжали в гости, Лейни сама сказала, что, по ее мнению, лучше не затягивать с рождением второго. По мне, так готовей не бывает.– Ох, я бы хотела еще внуков! – поддержала ее мама. – Но было бы прекрасно, чтобы вы поженились до того, как подарите мне очередного малыша. Кстати, я заказываю вам девочку!– Пусть сперва предложение сделает, – съехидничала Стиви. Мама ушла в глубину кухни. – Эр Джей, Лейни не ждет широкого жеста и пышности; ей надо, чтобы ты спросил, и она могла бы ответить «да». А потом мы можем начинать планировать свадьбу, а вы – заводить еще детишек или там как захотите. Короче, не мути и делай по-простому, хоть даже кинь кольцо в бокал с шампанским!– А вдруг Лейни подавится? – всполошилась мама.– Мое дело предложить, – Стиви хлопнула себя по коленям. – Скажи, какой символ ваших отношений?– Коди, – не задумываясь, ответил я.– Ну, тогда задействуй егокак-нибудь. Он причина вашего сближения, так пусть участвует.– А что, прекрасная идея!Похожий разговор состоялся у меня недавно и с Саймоном. Под Рождество я попросил у него разрешения сделать Лейни предложение, и с тех пор будущий тесть не давал мне покоя, все спрашивал, когда же я решусь. Еще он постоянно говорил о драфте расширения, причем эти две темы у него как-то сами собой переплетались.Стиви улыбнулась и похлопала ресницами.– Я ведь не только хорошенькая куколка!– Ты всегда была не только хорошенькой куколкой, Стиви.– Ты тоже, Эр Джей!Мы посмеялись, и я обещал позвонить, как только сделаю Лейни предложение, что я рассчитывал провернуть сегодня вечером.Закончив разговор, я выдохнул. Я давно откладывал наше объяснение. Контракт Лейни с океанариумом истекал через три недели. Уже март, вот-вот начнется серия плей-офф. А после этого будут драфты.Один хоккеист из нашей команды отправится в Сиэтл. Взависимости от ответа Лейни это могу быть и я.Едва я успел одеться и причесаться, снизу раздался сигнал оповещения – пришла Лейни. Я застал ее в прихожей – она пыталась стащить с Коди зимний комбинезон, прежде чем малыш побежит по коридору. Да, это истинно мой сын: у пацана две скорости – быстро и еще быстрее. Пополз он в полгода, стоять научился в восемь месяцев, в девять пошел и сейчас смешно ковыляет по дому, как миниатюрный подгулявший студент. А еще для его возраста у Коди максимальные росто-весовые показатели, то есть парень будет крупный, вроде меня.– Па! – завопил он, завидев меня, и начал отбиваться от Лейни. Я еще не уверен, действительно ли Коди называет меня «папа» или просто кричит, что выговаривается, но хочу верить, что первое.Лейни, сдаваясь, убрала руки. Коди перекатился на живот, оттолкнулся ручонками и встал, похожий на пухлую зефиринку, из которой торчат ручки и ножки. Неуверенной походкой он двинулся ко мне. Я присел ирасставил руки, готовясь его поймать. Сын шлепнулся на полдороге, но не сдался: снова вскарабкался на ноги и сделал еще несколько шагов.– Отлично, парень! – я поднял его в воздух, гудя, как самолет. Коди засмеялся и завизжал от восторга. Я сунул его под мышку, как футбольный мяч в зимнем комбинезоне, и подошел к Лейни.Она успела наполовину снять куртку – одна рука еще была в рукаве. Я погладил ее по волосам, запуская в них пальцы, и когда Лейни откинула голову, поцеловал ее с языком, а Коди извивался и хохотал у моего бока.Я отступил на шаг:– Привет.– Сам привет. – Лейни, изогнув бровь, выпуталась из куртки. Я поставил Коди на коврик и стянул с него комбинезон. Освободившись, он уселся на пол и принялся с интересом рыться в сумочке Лейни, и ладно бы только это, но всякую находку он тянул в рот.– Отдай, отдай маме, – Лейни забрала из пухлых пальчиков гигиеническую помаду. Коди недовольно заорал, но Лейнисразу сунула ему взамен мягкую хоккейную шайбу. Шайба немедленно отправилась в рот.– Наверное, снова зубы режутся.– Он все жует, как бобренок. Ты бобренок? – Лейни подхватила сына и принялась его щекотать, идя в гостиную, которая постепенно заполнялась детскими игрушками. Мы сейчас пытались зонировать пространство, чтобы гостиная не походила на детский луна-парк.Лейни поставила сына перед одной из его развивающих игрушек, которая мигала разноцветными огоньками под однообразную музычку, но Коди ее обожал. Мы успевали поужинать, пока он играл, так что приходилось терпеть.– Как СПА?Лейни ходила в СПА с подругами. Она заслужила отдых, потому что работала мамой на полную ставку.Я по-прежнему старался не форсировать – продвигался детскими шажками, приучая Лейни меньше волноваться о деньгах, постепенно приобщая ее к моему образу жизни и моему миру, давая привыкнуть к вниманию СМИ. Вряд ли Лейникогда-нибудь могла полюбить эту сторону нашего существования, но она справлялась, если я не требовал от нее слишком многого сразу.Лейни выставила руки и пошевелила пальцами. Ее ногти были выкрашены в цвета чикагского хоккейного клуба.Я взял ее руку в свои и перецеловал кончики пальцев:– Мне нравится.– Еще бы. – Она подошла вплотную и понизила голос: – Могу поспорить, ты ждешь не дождешься увидеть, как они будут смотреться вокруг твоего члена.Брови у меня взлетели вверх – Лейни не ошиблась, но обычно она была не столь прямолинейна. Лейни прикусила губу, щеки порозовели. Я, сдерживая усмешку, молча ждал объяснений.– Мне Вайолет посоветовала так сказать, – выпалила она.– Ну, передавай Вайолет спасибо за несколько часов дискомфорта, который мне предстоит терпеть, потому что Коди укладывать еще не скоро.Лейни поморщилась и незаметно поглядела на Коди, который увлеченно играл, радостный и всем довольный.– Можно отвести его в детскую на десять минут.– Я, пожалуй, предпочту длительное ожидание, но спасибо за заботу, – рассмеялся я. – Может, удастся уложить его спать чуть пораньше.– Я с удовольствием, – тихонько вздохнув, Лейни погладила меня по груди и отступила, хорошо зная, что если мы продолжим, то не утерпим и сделаем все по-быстрому. Я на сегодняшний вечер запланировал кое-что торжественное.Мы занялись ужином, то есть Лейни говорила мне, что делать, а я выполнял, постоянно нарушая ее личное пространство.Она остановилась перед холодильником и нагнулась достать что-то из отделения для овощей. Я неслышно подошел сзади. Выпрямившись, Лейни шагнула назад и наткнулась на меня. Я взял у нее пакет с морковью и поцеловал в шею. Лейни расслабилась, практически улегшись мне на грудь, и наклонила голову в сторону. Я поднялся с поцелуями до самого ушка – и высыпал морковь в раковину.Когда Лейни открыла шкафчик взять мерную чашку, я ее опередил и достал сам. Мы перемещались по кухне, обмениваясь прикосновениями и срывая поцелуи. Приготовление ужина превращалось в прелюдию.– Как твоя встреча с агентом? – спросила Лейни, ставя сковородку на огонь и проходя мимо меня (вплотную) к шкафчику с пряностями.Я перестал крошить морковку.– Хорошо. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.Лейни поставила на стол молотый имбирь и повернулась ко мне:– Что-то серьезное?Я потянул за ее фартук (в мелкий рисунок на тему нашей команды) и привлек к себе.– Но не плохое. У меня несколько вариантов, хочу с тобой посоветоваться.– О’кей. – Она взглянула на Коди, который жевал книгу. Книга специально предназначалась для изжевывания, и Лейни вновь поглядела на меня.– Мы говорили о драфте расширения в Сиэтл…Она кивнула.– Многие девочки обсуждали,кого обязательно оставят. У тебя в контракте пункт о запрете перевода, ты наверняка останешься.– Верно, если я сознательно не откажусь от этого ради перевода.Брови Лейни сошлись на переносице:– Зачем тебе это надо? Ты капитан команды, ты любишь Чикаго!– Контракт у меня истекает через два года, рано или поздно меня переведут. Я говорил с агентом, и если я соглашусь отменить пункт о запрете на обмен, Сиэтл меня возьмет.Лейни пожевала нижнюю губу.– А ты сам этого хочешь?Я высвободил ее губу из зубов.– Мы будем ближе к твоей семье.Она положила ладонь мне на грудь:– Но ведь эти парни тебе тоже как семья. Ты с ними вон сколько лет общаешься.Я накрыл ее руку своей.– Но с ними у меня страстной любви нет, а с тобой есть.Лейни медленно кивнула.– А я только начала привыкать… Если тебя переведут, придется переезжать в конце сезона?– Ну, так в любом случае придется. Твой контракт с океанариумом скоро заканчивается. Уверен, они бы охотно его продлили, но ты же хочешь учиться дальше. А в Сиэтле ты сможешь чаще видеть своих.До нее наконец дошло, и Лейни скрестила руки на груди. Это было бы очаровательно, если бы на лице не проступило яростное раздражение.– Ты не можешь по этой причине отказаться от запрета на обмен в твоем контракте! Я не стану отрывать тебя от твоих близких, чтобы быть поближе к своим!– Но ты же по ним скучаешь.– Мы не можем рисковать твоей карьерой и всем, что тебе нелегко досталось, ради единственно того, чтобы мне было проще видеться с родителями!Я подхватил ее и усадил на кухонную тумбу.– Во-первых, перевод в Сиэтл ничего не ухудшит. Во-вторых, речь не только о моей карьере, а о том, как будет лучше для тебя, меня и Коди. Тебе не придется тосковать по своим близким, а значит, в Сиэтле автоматически станет лучше и нам с Коди.– Но ведь ты оставляешь здесь стольких дорогих сердцу людей!– Не всех, – я накрыл ее колени ладонями, – Алекс с Вайолет тоже едут в Сиэтл.– Как?!– Об этом еще не объявлено, но ему предложили контракт главного тренера. Он лично знаком с генеральным менеджером команды, я им интересен. Хоккеистов постоянно обменивают, Лейни, игроки приходят и уходят. В будущем году истекает много контрактов. Если ты согласна, мой агент немедленно позвонит в Сиэтл, он уже ведет переговоры. Сиэтл готов подписать со мной пятилетний контракт – предлагают на миллион в год больше в качестве подъемных, но вообще для нас так будет лучше как для семьи.– И давно ты это замышляешь?Я раздвинул ее ноги и подошел вплотную.– Ну, уже некоторое время.– Это серьезная перемена, Эр Джей. – Лейни обняла меня за шею, и пальчики скользнули в волосы на затылке.– Только для одного из нас.Тебе приходилось справляться и с большими переменами. Понимаешь, Лейни, те шесть недель, которые мы провели на Аляске, стали для меня сродни найденному кладу, и год без тебя показался невыносимым. Твое возвращение и то, как я заново влюбился в тебя и впервые в Коди, сделали меня другим человеком. – Я соединил руки за спиной Лейни, словно встав на якорь. – Я хочу, чтобы мы все делали вместе – принимали решения, планировали жизнь, воспитывали ребенка, придумывали, как заставить его есть зелень и овощи. Я хочу любить тебя, а на Рождество будем собираться всей семьей, и пусть твои надо мной подтрунивают. Мы оба будем ближе к нашим семьям, мои-то тоже живут на Западном побережье! Если тебе милей Чикаго, тогда я не стану выкидывать из контракта пункт о запрете обмена, но если ты хочешь в Сиэтл, тогда я добровольно откажусь от этого условия, и мы уедем.– Ты уверен? – она кусала губу.– По мне, так поехали в Сиэтл и создадим новую команду!Лейни притянула меня к себедля поцелуя – упоительно долгого, но сзади подобрался Коди и обнял мою ногу, напомнив, что отпраздновать решение приватно мы сможем лишь через несколько часов.Я подхватил сына на руки:– Мы отправляемся на поиски приключений, парень!Он похлопал меня ладошками по щекам и широко улыбнулся, будто понимая. Лейни дала ему пожевать кусочек замороженного фрукта в сетчатом мешочке, чтобы не так беспокоили десны, а я начал собирать ужин для Коди.Когда мы поели, я решил – если уж праздновать одно, можно заодно отпраздновать и другое. Лейни согласилась на переезд в Сиэтл, и я уже не сомневался – это значит, что мы с ней вместе надолго.– Я отнесу Коди наверх и приготовлю ко сну, – сообщил я, целуя Лейни в макушку.Она бросила в кружку чайный пакетик и поглядела на меня снизу вверх:– Хочешь, я могу этим заняться.– Нет, я сам. Ты пей чай, мы скоро спустимся пожелать спокойной ночи.– Спасибо, – улыбнулась она.Я отнес Коди наверх, переодел в пижамку и зашел с ним в спальню.– Слушай, парень, мне сейчас понадобится твоя помощь…– Па! – и Коди сунул в рот растопыренную пятерню.Сунув руку под носки, я нащупал коробочку. Задвинув ящик бедром, я глубоко вздохнул. Уже два месяца я репетировал заветные слова и торжественную сцену, но мама и сестра правы – не нужно театральщины, это не во вкусе Лейни.Она предпочитает просто, но искренне.Я повертел футляр в пальцах и понес Коди вниз. Лейни, устроившись в углу дивана, читала журнал.Я поставил Коди на пол и сунул ему коробочку, перевязанную белой лентой:– Можешь отдать маме?Тут я спохватился, можно ли вообще давать такое ребенку одиннадцати месяцев. Первым делом он потянул коробку в рот.Я отвел его ручонку:– Маме, маме отдай.Я указал на Лейни, и Коди потопал к ней, сжимая коробку в кулачке.– Ма!Я пошел за ним, следя, чтобы он не вздумал ничего жевать.Лейни отложила журнал на стол и опустила ноги на пол. Нагнувшись, она выставила руки, готовая поймать Коди, если он шлепнется.– Сынок, ты уже совсем готов спать. Хочешь, мама поднимется и уложит тебя?Он помахал коробкой перед ее лицом, и взгляд Лейни взлетел и впился в меня. Она вопросительно наклонила голову.– Отдай маме, – я опустился на пол перед диваном и поддержал ручонку Коди. Поддержка была еще та, потому что моя рука тоже дрожала.– Что это? У меня день рождения через два месяца!– Это не на день рождения. Ты открой, – я усадил Коди на колено.На коробочке было влажное пятно и следы зубов, но это у нас сейчас в порядке вещей.Ленточка развернулась и упала, когда Лейни потянула за конец. Едва справляясь с волнением, я поцеловал Коди в макушку, когда Лейни сняла крышку и двумя пальцами извлекла маленький бархатный футляр.– Эр Джей? – глаза у нее невероятно расширились и заблестели от навернувшихся слез. Обожаю выразительность ее мимики и постоянную игру чувств, без труда читавшихся на лице.Коди потянулся к голубой коробочке, поэтому я отдал ему еще и крышку и поставил на пол. Он тут же шлепнулся – не самая ловкая группа поддержки, но ему еще нет и года, поэтому надо проявить снисхождение. Коди накрыл коробку крышкой и запищал от удовольствия.– Позволь-ка… – я повернул бархатный футляр другой стороной и открыл одним движением. В свете лампы бриллиант заиграл оранжевыми и синими отсветами, радугой разлетевшимися по комнате. Коди начал ловить дрожащие цветные призмы на полу, радостно смеясь.– О-о! – трясущиеся пальцы Лейни взлетели к губам, будто она сдерживала не то смех, не то слезы.– Я люблю тебя, Лейни. Обоих вас люблю. Я думал, что полтора месяца с тобой на Аляске были самыми счастливыми в мо– Эр Джей? – глаза у нее невероятно расширились и заблестели от навернувшихся слез. Обожаю выразительность ее мимики и постоянную игру чувств, без труда читавшихся на лице.Коди потянулся к голубой коробочке, поэтому я отдал ему еще и крышку и поставил на пол. Он тут же шлепнулся – не самая ловкая группа поддержки, но ему еще нет и года, поэтому надо проявить снисхождение. Коди накрыл коробку крышкой и запищал от удовольствия.– Позволь-ка… – я повернул бархатный футляр другой стороной и открыл одним движением. В свете лампы бриллиант заиграл оранжевыми и синими отсветами, радугой разлетевшимися по комнате. Коди начал ловить дрожащие цветные призмы на полу, радостно смеясь.– О-о! – трясущиеся пальцы Лейни взлетели к губам, будто она сдерживала не то смех, не то слезы.– Я люблю тебя, Лейни. Обоих вас люблю. Я думал, что полтора месяца с тобой на Аляске были самыми счастливыми в мо– Эр Джей? – глаза у нее невероятно расширились и заблестели от навернувшихся слез. Обожаю выразительность ее мимики и постоянную игру чувств, без труда читавшихся на лице.Коди потянулся к голубой коробочке, поэтому я отдал ему еще и крышку и поставил на пол. Он тут же шлепнулся – не самая ловкая группа поддержки, но ему еще нет и года, поэтому надо проявить снисхождение. Коди накрыл коробку крышкой и запищал от удовольствия.– Позволь-ка… – я повернул бархатный футляр другой стороной и открыл одним движением. В свете лампы бриллиант заиграл оранжевыми и синими отсветами, радугой разлетевшимися по комнате. Коди начал ловить дрожащие цветные призмы на полу, радостно смеясь.– О-о! – трясущиеся пальцы Лейни взлетели к губам, будто она сдерживала не то смех, не то слезы.– Я люблю тебя, Лейни. Обоих вас люблю. Я думал, что полтора месяца с тобой на Аляске были самыми счастливыми в моей жизни, но я ошибался. Каждый новый день с тобой лучше предыдущего, и я клянусь любить тебя, пока живу. Тебе только нужно ответить «да». Выходи за меня замуж!У нее вырвался полусмех-полувсхлип.– Да. Тысячу раз да! Я люблю тебя и не представляю жизни без тебя и Коди.Я вынул кольцо из подушечки с прорезью и надел на пальчик Лейни. Она бросилась мне на шею и покрыла поцелуями ухо, щеку и наконец мои губы, повторяя шепотом:– Люблю! Люблю!Коди воспользовался моим коленом как поручнем, оперся и встал, крикнув:– Ма!Мы засмеялись. Несмотря на недостаток романтики, именно такое предложение руки и сердца для нас как по мерке, потому что Коди входит в любое из наших уравнений. Мы отнесли его в детскую и уложили. Он пытался стянуть кольцо с маминого пальца, а когда не вышло, потянул ее руку себе в рот.Лейни отвлекла его любимым плюшевым мишкой. Сын схватил его и прижал к груди. Мыпоцеловали Коди на ночь, включили ему колыбельные и ночник и тихо вышли.– Какое красивое! Я бы и сама такое выбрала! – радовалась Лейни, когда мы открыли бутылку шампанского в честь нашего праздника.Я колебался, признаваться или нет, но решил раскрыть карты.– Помнишь, под Рождество я возил Стиви по магазинам?– Да, она искала что-то торжественное, но вы вернулись без покупок.– Я тогда солгал.– А я решила, что вы просто хотите побыть вместе.– Ну, это тоже, но на самом деле Стиви выбирала кольцо. Я присмотрел два и не мог ни на чем остановиться.– Вот хитрец! – Она ухватила меня за рубашку, притянула к себе и поцеловала. – И хранил его столько времени!– Просто дожидался подходящего момента. Хотел убедиться, что ты готова.– Долго же ты выжидал… А Стиви-то! Надо же, ничего мне не сказала.Я засмеялся:– Она сообразительная.Губы Лейни дрогнули, будто она сдерживала лукавую улыбку.– Ну, если мы полностью честны друг с другом, я тоже должна кое в чем признаться.– Да ладно? Это в чем же?– Помнишь, как на Аляске ты учил меня водить машину?– Еще бы не помнить!У меня эрекция тогда не проходила – за рулем пикапа Лейни выглядела невероятно сексуально.– Я тогда сказала, что у меня нет водительских прав, но я не имела в виду, что не умею водить.– Не понял.– Я чуть не с детства водила папин пикап, просто на права не сдавала – не люблю шоссе и больших дорог. Но тебе так нравилось меня учить, что я не стала портить удовольствие ни тебе, ни себе.Я обнял ее за талию:– И кто из нас хитрец?– Это невинная маленькая ложь.– Значит, один-один? – я поцеловал ее в подбородок.– Угу. Ложь за ложь. Мы квиты?– Квиты, хотя твоя хитрость преследовала определеннуюцель… Ну что, вы готовы к частной вечеринке, будущая миссис Боумен?– Еще как готова!И следующий час я доказывал Лейни на деле, как я ее люблю и никогда больше не хочу с ней расставаться.