Докажи, что ты серьезно

Глава 20

ЛейниЯ пятилась из лифта, поглядывая на закрытую дверь Уолтера. Мне перед ним было немного неловко, но нельзя же отбирать у Эр Джея возможность проявить себя в общении с Коди. Может, имеет смысл дать шанс и нашему общению, смотря по тому, чего от меня хочет Эр Джей… И только развернув коляску с Коди, я обратила внимание на штабель коробок у моей двери.– Это еще что такое? – спросила я Коди, который гулил и тряс мишку-погремушку.Дверь напротив распахнулась, и Уолтер остановился на пороге, сложив руки на груди.– Все уже лежало, когда я пришел с работы, только две верхние доставили минут двадцать назад.Он еще не переоделся после работы, был в льняных брюках и белой рубашке с коротким рукавом. На шее висел полосатый галстук, а из нагрудного кармана торчал прозрачный чехол с ручками.– Привет, Уолтер, – я вставила ключ в замок, сознавая, что следует объясниться, но абсолютно не испытывая желания это делать.Уолтер сразу подошел помочь – придержал дверь, пока я ввезла Коди в прихожую, и перенес все коробки. Некоторые оказались тяжелыми, учитывая, как вздулись вены у него на шее и налилось темной кровью лицо.Покончив с этим, Уолтер сунул руки в карманы:– Я не знал, что ты встречаешься с другими.Я отстегнула ремень коляски и взяла Коди на руки, закрываясь им от неприятного разговора, как щитом.– Уолтер, это не так.– А как? Вчера ты пошла на свидание, подкинув Коди Иден, а потом, нимало не скрываясь, поднялась к себе вместе с мужчиной!Я поняла, как вчерашние события должны выглядеть в глазах Уолтера и как задета осталась бы я на его месте.– Это не просто мужчина, он отец Коди.Гнев Уолтера сменился заме– Я, пожалуй, пойду, – уныло проговорил Уолтер.– Уолтер, мне очень жаль. Я не хочу морочить тебе голову, но происходящее пока непонятно мне самой.– Я понимаю. – Он легонько нажал Коди на нос: – До встречи, малыш.Уолтер вышел в общий коридор, и одновременно из лифта показался курьер, катя перед собой тележку с коробками. По логотипу я поняла, что это доставка провизии одной из ультрадорогих компаний. Уолтер скрылся в своей квартире, не прибавив ни слова. На душе у меня скребли кошки, и как загладить свою невольную вину перед ним, я не знала. Впустив курьера, я подождала, пока он разгрузит свою тележку, заставив весь кухонный стол. Заперев за ним дверь, я посадила Коди в ходунки с развивающим центром и принялась открывать коробки. Свежие продукты и полуфабрикаты вместе с большим ассортиментом детского питания заполнили мои шкафчики и холодильник.Да, судя по всему, за этим сюрпризом стоял Эр Джей. Мне даже думать не хотелось, скольшательством.– Ты же сказала, его отец не хочет знать мальчика!Я помассировала занывший висок.– Я ошибалась. Недавно мы восстановили отношения.– Что, прямо полностью? Ты собираешься снова с ним сойтись? Он даже не знал о Коди, а теперь ты запросто пустишь его в свою жизнь?.. Это все он заказал, что ли?– Наверное. – Я взглянула на коробки. Логика подсказывала, что это инициатива Эр Джея, но надо было открыть и убедиться. – Уолтер, ситуация пока непростая, я сейчас и сама не знаю, что будет.– А как же мы с тобой? – он показал между нами.– Этого я тоже не знаю, – честно призналась я.Плечи Уолтера поникли, и он кивнул, понуро глядя в пол. Не успел он ничего добавить, как у меня зажужжал домофон. Телефон в кармане тоже запищал.– Секунду. – Я пересадила Коди на бедро и нажала кнопку интеркома: – Кто там?– Доставка для Лейни Карвер.– Входите, – я впустила курьера.ко это стоило: сплошь известные марки или элитная экологически чистая продукция. Я-то не знала, как выкроить время, чтобы выскочить в магазин, а теперь еды хватит на целую неделю, а то и дольше. Это было предусмотрительно, заботливо и очень в духе того Эр Джея, которого я знала на Аляске.Разобрав коробки, я покормила Коди и оглядела свой теперь набитый холодильник, соображая, что выбрать на ужин. Остановилась на пасте. Порция была рассчитана на четверых, так что должно было остаться и на завтра.Приглушенный сигнал телефона напомнил, что у меня копятся непрочитанные сообщения. Я оставила пасту на тумбочке и нагнулась поцеловать довольного Коди в макушку, одновременно доставая телефон. Два голосовых сообщения – от матери и от Эр Джея.Я сперва прослушала мамашу, категорически требовавшую с ней связаться. Она оставила это сообщение менее двадцати минут назад, но я знала свою родительницу: вот-вот позвонит, не утерпит. Она догадывается,может, и в мою, – это позволить ему проводить с нами время.Я прослушала сообщение четыре раза, прежде чем перезвонила. Эр Джей ответил на первом звонке:– Привет!– Привет, – я пожевала щеку изнутри, собираясь с мужеством.– Ты получила мое сообщение? Все доставили?– Да-да, спасибо… Кгхм, я хотела спросить, может, зайдешь к нам? У меня много еды, и коробки я еще не все открыла… Может, поужинаем вместе?– С удовольствием, но ты не обязана меня приглашать, я в любом случае буду помогать, чем смогу. Вот, подумал – надо же с чего-то начинать, – отозвался Эр Джей. В его голосе слышалась надежда.– Правильно подумал… То есть начало получилось отличнЭр Джей прошел за мной на кухню, и я показала, где у меня посуда. Взглянув на рецепт, прилагавшийся к пасте, я оставила Эр Джея заниматься готовкой, а сама ушла в гостиную и присела на стул.Коди жадно схватил сосок, как всегда жутко голодный по вечерам, словно целый день ждал мамину грудь, ибо бутылочка – это не то. Я гладила густые темные волосики, пытаясь соорудить кок надо лбом, но кудрявые пряди тут же раскручивались, и фасонистая прическа разваливалась.– Слушай, Лейни, может, тебе пока прине… ох, блин, извини!Я подняла голову. Эр Джей застыл посреди комнаты, комично вытаращив глаза на то, как Коди сосет грудь, по-хозяйски придерживая ее ручонкой.– Я, гм… хотел узнать, может, тебе налить чего-нибудь, но у тебя грудь, то есть кормление, в смысле прости, не хотел мешать. – Он заморгал и все пытался глядеть куда-нибудь еще, но взгляд будто сам собой возвращался к моей обнаженной груди.– Воды можешь налить, я столько мой. Мы ведь с ним оказались вдвоем против всего мира.– Я понял, – улыбнулся Эр Джей.Я улыбнулась в ответ и показала, как надо держать ребенка, не забывая поддерживать голову.На руках Эр Джея Коди казался совсем крошечным. Я отступила, прижав пальцы к губам и сдерживая слезы при виде того, как лицо Эр Джея благоговейно просветлело. Коди плаксиво пискнул и уставился на меня. Я погладила теплую щечку, приговаривая:– Все хорошо, сыночек, это твой папа.Схватив с тумбочки телефон, я несколько раз сфотографировала Эр Джея с Коди и присела доедать пасту. Эр Джей, заглядевшись на сына, забыл обо всем, а Коди обнаружил папашин палец и все пытался его съесть. Наконец Эр Джей нехотя отдал мне Коди, и сын немедленно зарылся лицом мне в шею, ревниво положив ручонку мне на грудь. Я понюхала его волосы, вдыхая детский запах, и уловила слабый аромат одеколона Эр Джея.Когда мы закончили ужинать, я снова передала Коди Эр Джею и принялась наводить в кухне порядок, пока он баюкал малыша. Это было мило, чудесно – и непонятно, потому что во мне рождалась надежда.Когда все засверкало, а остатки еды были убраны в холодильник, я откупорила бутылку вина и налила в два бокала, плеснув себе совсем чуть-чуть – около полуночи предстояло кормить Коди. Обычно в это время я уже укладывала его спать, но мне было жаль забирать Коди у Эр Джея, ведь они были в полном восторге друг от друга. Ребенок не сводил глазок с Эр Джея и смеялся всякий раз, как папаша корчил рожицу или щекотал крошечные пяточки сына. Уолтер тоже любил Коди, но такого взаимопонимания у них никогда не было.Эр Джей присел, а я подложила ему под локоть подушку.– Так лучше?– Да, спасибо, – он улыбнулся. – Ты отлично все делаешь, ты просто умница.– Да ладно, я учусь на ходу.– Так вроде все хорошие родители учатся по ходу дела?– Ну, наверное…ем, но теперь я видела, что он старается и, несмотря на аляскинское вранье, он по-прежнему добрый, внимательный и показывает себя с лучшей стороны. Значит, и мне надо проявить свою лучшую сторону, наступив на горло еще не утихшим опасениям.К тому же дело не только во мне – нельзя лишать Коди отцовской заботы. Я должна дать Эр Джею шанс проявить себя, раз он так рвется. Нельзя отшивать его исключительно ради собственного душевного спокойствия. После сцены в кафе я, кстати, начала понимать причины его былой неискренности, и хотя меня покоробило аляскинское вранье, Эр Джей не придумывал себе оправданий, не ударился в какую-нибудь другую крайность и не предлагал мне денег за молчание. Он не стал бы сидеть со мной за кухонным столом, приготовив пасту, которую сам же и купил, не будь он искренне заинтересован в общении.– Ну конечно, – я поцеловала Коди в лоб, отодвинулась на стуле и встала. – Извини, что я раньше не догадалась. Я просто уже привыкла, что он мой, и– Ты точно этого хочешь? Чтобы мы вместе растили Коди?Эр Джей с трудом сглотнул.– Вообще я надеялся, что мы могли бы задуматься… обдумать… вдруг мы снова можем быть вместе? Я понимаю, что твое доверие мне придется заслужить. Я согласен, что сам все испортил, но говорю совершенно искренне – я целый год не мог прийти в себя, когда понял, что потерял твои следы и не оставил тебе возможности связаться со мной. Я решил – раз ты не отвечаешь на мои звонки и не оставила записку, тебя не интересует продолжение. Я все равно должен был тебя разыскать, но подтвержденная вслух моя догадка разбила бы мне сердце. Я бы все отдал, чтобы вернуться назад во времени и поступить по-другому.Я переплела пальцы и сидела неподвижно, чтобы не начать нервно выкручивать руки. На Аляске я так быстро и безоглядно влюбилась в Эр Джея, что расставание оказалось куда болезненнее, чем я могла вообразить, но не случайно же судьба свела нас вновь! Ради себя и Коди я должна убедиться, что наши чувства не изменились.– Я считаю, ради Коди надо попробовать.Но рисковать своим сердцем я все же не решалась.– Правда?– Год назад мы прекрасно ладили, но теперь все изменилось, поэтому поживем – увидим. Не будем забегать вперед.Эр Джей кивнул:– Договорились.Я не стала говорить о своих опасениях, что нынешняя реальность очень далека от той, в которой мы жили год назад, что в новой реальности существует ответственность и обязательства, которых не было на Аляске, что внимание к персоне Эр Джея, которое он воспринимает как часть профессии, меня ужасает. Но ради Коди, да и ради себя самой я буду стараться, потому что альтернативой станет совместная опека, а я не хочу проводить с сыном лишь половину времени.– Лейни, я, гм, не знаю, как деликатно тронуть эту тему, но я, короче, говорил со спортивным врачом об официальном тесте ДНК. Я, конечно, вижу, что Коди мой, но все равно нам лучше с этим не затягивать во избежание множества бюрокраПотом я битых полчаса открывала доставленные курьером коробки, в которых оказалась одежда (до которой Коди еще расти и расти), игрушки, дорогущая новенькая коляска, по которой я исходила слюной еще беременная. Нашлись даже умилительный хоккейный свитерок со словом «Боумен» и номером Эр Джея на спине и замечательный мишка размером почти с Коди, в таком же свитере.– Ну, ты даешь, – только и сказала я, оглядывая пустые коробки и гору новой одежды и игрушек.– Хотелось восполнить упущенное время… Я в жизни не стал бы воевать с тобой за Коди, просто я стараюсь больше ничего не пропустить, понимаешь?– Понимаю. Я тоже не хочу, чтобы создавалось впечатление, будто я пытаюсь помешать вашему общению, но я с самого начала все делала одна. Только что ребенок был мой, и вдруг я должна его с кем-то делить! Есть отчего испугаться.– Но зачем же тебе одной его тянуть? Разве не легче все делать вместе? – тихо спросил Эр Джей.ое. А приглашаю я тебя вовсе не из вежливости – ну, не в этом смысле…– Я могу приехать через полчаса, даже раньше.– О’кей, договорились.Закончив разговор, я спохватилась, что еще не сняла нелечто я уже вернулась с работы, а звонит она минимум трижды в неделю узнать, как дела у меня и у Коди. Она хочет, чтобы я вернулась в Вашингтон, но мне нравится и Чикаго, и жизнь без излишней опеки. А теперь у меня, глядишь, появится и еще одна причина здесь остаться.Я включила второе сообщение. От ласкающего слух низкого баритона Эр Джея по телу разошлось щекочущее тепло.– «Привет, Лейни, это Рук… Эр Джей. Я… Ты прости за вчерашнее. Я понимаю, тебе нелегко, но ведь и мне тоже… Я Коди у тебя никогда не заберу, я просто хочу помогать и… участвовать в вашей жизни. Я тут заказал доставку всякого-разного, надеюсь, тебе пригодится. Когда будет минута, позвони или напиши, все ли доставили. Я буду ждать».Он явно старался быть полезным. Столько всего накупить – это, безусловно, помощь, однако не то же самое, как вскакивать кормить по ночам или часами укачивать Коди, когда он капризничает. Пожалуй, единственный способ проверить, насколько серьезно Эр Джей настроен войти в жизнь Коди, апую бежевую форму и от меня, скорее всего, пахнет рыбой. Я взяла Коди с собой в ванную и пела ему, смывая с себя «аромат» океанариума.Я выбрала легинсы и длинную свободную рубашку, не желая выглядеть чересчур прифрантившейся или, наоборот, предстать перед Эр Джеем распустехой. Я уже сбросила набранные за беременность лишние фунты, но груди пока еще оставались вдвое больше прежних – я же кормящая мама, да и живот не такой подтянутый, учитывая, что Коди был очень крупный. Оставшиеся растяжки всякий раз напоминают – я дала жизнь ребенку, и я совершенно нормально к ним отношусь.Я расчесала и заплела еще влажные волосы, нанесла под глаза немного тональника в попытке скрыть темные круги и выдохнула, придирчиво оглядев себя в зеркале ванной, будто перед свиданием.Урчание в животе напомнило, что я ничего не ела с обеда, и одновременно зажужжал домофон. Коди издал сердитый вопль, и я подхватила его из ходунков, спеша впустить Эрповерхностях. Хорошо, что их приносили прямо в вазах, потому что у меня имелась только одна.Я выразительно поглядела на штабель коробок, высившийся в прихожей:– Разве этого мало?– Не хотел приходить с пустыми руками. – Эр Джей покачался на пятках и улыбнулся, отчего на щеке появилась ямочка, как у Коди.Коди снова завопил, бодая меня в ключицу, шлепая ручонкой по груди и комкая рубашку.– Я, пожалуй, покормлю его не откладывая. Сейчас у нас звездный час: он уже устал, но еще голоден.– Чем я могу помочь? Хочешь, я его покормлю?– Ну, этого-то у меня в избытке, – я показала на свои груди.– Ох ты, точно, – взгляд Эр Джея примагнитился к моей груди, глаза загорелись, а щеки залил румянец. – Тогда давай я ужин разогрею?– Действуй, все на тумбочке. Я тебе сейчас покажу, где сковородки и кастрюли… Ты ничего не имеешь против пасты с соусом путтанеска?Потом я битых полчаса открывала доставленные курьером коробки, в которых оказалась одежда (до которой Коди еще расти и расти), игрушки, дорогущая новенькая коляска, по которой я исходила слюной еще беременная. Нашлись даже умилительный хоккейный свитерок со словом «Боумен» и номером Эр Джея на спине и замечательный мишка размером почти с Коди, в таком же свитере.– Ну, ты даешь, – только и сказала я, оглядывая пустые коробки и гору новой одежды и игрушек.– Хотелось восполнить упущенное время… Я в жизни не стал бы воевать с тобой за Коди, просто я стараюсь больше ничего не пропустить, понимаешь?– Понимаю. Я тоже не хочу, чтобы создавалось впечатление, будто я пытаюсь помешать вашему общению, но я с самого начала все делала одна. Только что ребенок был мой, и вдруг я должна его с кем-то делить! Есть отчего испугаться.– Но зачем же тебе одной его тянуть? Разве не легче все делать вместе? – тихо спросил Эр Джей.орбит:– Через полстраны?! Ничего себе!– На седьмом месяце беременности вообще сказка – то и дело останавливалась по нужде…– А что заставило тебя переехать в Чикаго? – Эр Джей подпер щеку кулаком.Пожав плечами, я отвела глаза.– Мне предложили работу, и я согласилась, – я прижалась губами ко лбу заснувшего Коди. – Положу-ка я его в кроватку.– О’кей. Можно помочь?– Конечно.Я шепотом объясняла Эр Джею, как укладывать Коди. Это нетрудно, но у нас есть свои привычки. Малыш сонно посапывал, укрытый одеялом, а мы с Эр Джеем бесшумно вернулись в гостиную. Я достала два фотоальбома – первый с подробной хроникой моей беременности, включая снимки УЗИ, увеличение едва заметного животика до полномасштабного беременного живота, переезд из Вашингтона в Чикаго, обустройство детской и поездку в родильный дом с Иден.Эр Джей сидел на диване, вытянув руку вдоль спинки. Я положила открытый альбом на колено, и Эр Джей пододвинулся вплотную. Я остро ощущала его близость, наши соприкасавшиеся бедра и то, как Эр Джей рассеянно играл с кончиком моей косы. Атмосфера была непринужденной лишь с виду: близость заставляла вспомнить те недели, когда мы были вместе и не могли насытиться друг другом.– Иден присутствовала на родах? – спросил Эр Джей, и я очнулась от одолевавших меня мыслей, принявших неуместно фривольное направление.– Да. Не знаю, что бы я без нее делала.– Я рад, что у тебя такая подруга. Не хочу даже думать, каково тебе пришлось бы в одиночку. Наверное, твои родители здорово расстроились, когда ты уехала за тридевять земель?– Из-за них-то я и уехала.– Можно спросить, что произошло? – осторожно произнес Эр Джей.Я упорно смотрела на последнюю фотографию, сделанную перед тем, как моя жизнь навсегда изменилась.– Родители были просто счастических рогаток, поэтому, как только у тебя будет время, доктор готов прийти на дом.Коди завозился и закапризничал, словно почувствовав мою тревогу. Не дожидаясь моей просьбы, Эр Джей осторожно передал малыша мне. Я начала укачивать сына, похлопывая по попе, и Коди уткнулся мне в шею и засопел.– Мне годится любой день. Завтра у меня выходной, но врач, наверное, завтра не успеет?– Можно попробовать. Утром у меня тренировка, а потом я свободен. Приходи посмотреть игру, если хочешь. Оба приходите. Я могу за вами машину прислать.– У меня есть машина.– Ага, ты все-таки получила права! – Эр Джей заулыбался. Это был не вопрос, а утверждение. Рано или поздно я тоже открою ему правду: я умела водить еще до Аляски, а на права сдала чуть ли не первым делом после возвращения, отвоевав себе еще одну крупицу независимости.– Получила. И сама приехала сюда на машине из Вашингтона.Глаза у Эр Джея полезли изтливы, когда я приехала с Аляски, только я уже не хотела оставаться дома. Я скучала по Кадьяку, по тебе, а тебя… не было. Мать вскоре снова начала трястись надо мной как над маленькой, это мне быстро надоело, отношения стремительно ухудшались, и тут я поняла, что беременна. Я пыталась связаться с тобой, но когда я перебрала все возможности, поняла, что это безнадежно.– Лейни, прости меня, пожалуйста.– Да ладно, чего там… – Я взяла бокал с вином и через силу сделала глоток. – Я ненадолго переехала к старшей, замужней сестре, потому что с родителями я уже не выдерживала. Мне требовалось личное пространство, а как раз этого они меня и лишали. Я защитила магистерский диплом, и тут Иден пригласила меня в гости. Я полетела на самолете – срок еще позволял – и влюбилась в океанариум… и в ощущение свободы. Я не хотела возвращаться в Вашингтон, но тогда у меня просто не было иного выхода, а потом подвернулась эта вакансия.– И ты села за руль и поехалачерез всю страну?– Ко мне прилетела Иден, мы выехали вместе. Родители, конечно, были недовольны, но мне было необходимо доказать не только им, но и себе, что я и одна справлюсь.– Ты знаешь, что ты незаурядная натура? Ты столько пережила, всю беременность справлялась одна, переехала в другой город, сама поднимаешь ребенка…– Мне многие помогали, а работа просто мечта – гибкий график, от дома до работы пять минут – вон океанариум, напротив. Методические дни я при необходимости могу проводить дома, плюс медицинская страховка и разнообразные субсидии – такого еще поискать. Короче, переезд оправдался на все сто – по крайней мере, для меня.– Но Коди твои родители хотя бы видели?– Еще бы, они приезжали ко мне в роддом. Убеждали вернуться домой, но я уже работала в океанариуме, поэтому отказалась. – Я захлопнула первый альбом и взялась за второй, открыв первую страницу. Там у меня хранилась открытка, посвященная новорожденному.– Кадьяк Эр Джей Карвер, – пробормотал Эр Джей, любовно оглаживая края открытки. – Коди… Как же я не догадался…Я взглянула на него, слегка смутившись, но охваченная сладкой ностальгией.– Ну, это же такое памятное место… У меня, во всяком случае, о Кадьяке самые дорогие воспоминания.– У меня тоже, Лейни, – глаза Эр Джея были растроганными, а интонация искренней и серьезной. – Я хотел бы еще совместных воспоминаний с тобой… с вами обоими.