23

С того вечера прошла уже ровно неделя. Всё это время Ваня болел и сидел дома. Точнее, он пытался сидеть — потому что я почти силой заставила его это делать. Он, как всегда, упирался, говорил, что ему нормально, что он «мужик» и всё такое. Но я просто строго сказала: «Сделаешь шаг за порог — прибью. Болей как положено, герой хренов».

Мы с ним говорили почти каждый день по телефону. Иногда он жаловался, что скучает, иногда просто молчал, и это молчание почему-то согревало даже сильнее слов. Я слышала в трубке, как он вяло шмыгает носом или как скрипит его кровать, когда он поворачивается. Иногда мне казалось, что он улыбается, даже не говоря этого — просто потому что узнаёт мой голос.

Но времени к нему заглянуть так и не находилось. То уроки, то заботы с мамой, которую, к счастью, вчера наконец-то выписали из больницы. Она пока ещё немного вялая, но уже дома, и в доме снова стало как-то уютно. Не было больше этой тяжёлой тишины, что висела все эти дни.

Сегодня понедельник, за окном мартовский воздух — уже не совсем зимний, но и весной пока не пахнет. Всё серое, мокрое, небо низкое. 7 апреля. А это значит — скоро выпускной 9 класса. Все об этом уже только и говорят.

Классная на днях объявила, что будет общий танец, и репетиции начнутся уже завтра после уроков. Все девчонки начали перешёптываться, кто с кем в паре, кого поставят впереди, у кого платье будет круче. Некоторые парни притворялись, что им всё равно, но я видела — тоже переживают. Мальчишеская гордость не позволяет показать.

Я шла по школьному коридору, оглядываясь — вдруг Ваня всё-таки придёт, несмотря на запреты и температуру. И сердце моё будто невольно ускоряло ритм от одной только этой мысли. Но... он так и не появился.

Внутри будто чего-то не хватало — как будто день не начался до конца. Хоть он и болеет, но мне уже становилось... скучно. Без его шуток, без его «взрослого» взгляда на всё происходящее, без его дерзких смс и «серьёзных» разговоров по вечерам.

И в голове всё чаще возникал вопрос: а что, если он правда стал для меня чем-то большим?

***

Обычный школьный день. Всё вроде как всегда — скрип полов, крики перваков, гул в коридоре. Я зашла в школу, привычно поправляя ремешок рюкзака на плече. Свет в окнах сероватый, тусклый, но всё равно внутри как-то бодро — ну, как всегда по утрам, когда хоть и не хочется учиться, но всё же ощущаешь себя частью чего-то.

Я шла по коридору, уже готовая с кем-то из своих перетереть, рассказать про маму, про выпускной, про репетицию танца — ну, просто начать день с чего-то привычного. И тут я заметила Нику, Аню, Матвея и Кирилла — мою компанию, мой круг. Они стояли у окна, что-то бурно обсуждали. Ника что-то сказала, Аня фыркнула, Кирилл рассмеялся, а Матвей, как обычно, прислонился к стене и лениво отвечал, прищурившись.

У меня внутри сразу стало чуть теплее. Уже потянулась к ним, улыбнулась и хотела подойти, как вдруг они резко развернулись и пошли в другую сторону, посмеиваясь между собой.

Я растерялась.

— Эй, ребят! Вы чего? — крикнула я им, ускоряя шаг, чтобы догнать.Подбежала, положила ладонь на плечо Ани, но она резко отдёрнула руку, будто я её обожгла.Я замерла.

— Эй… Вы чего? Что случилось? — спросила я, уже чувствуя, как по груди начинает расползаться тревога.

Они остановились. Матвей повернул голову и с холодным, чуть издевательским выражением сказал:

— Да ничего, просто не всем прикольно тусоваться с теми, кто таскает к себе домой отбросов. Особенно ночью.

Он сделал акцент на последних словах, и кто-то за спиной хихикнул.

— В смысле… — выдохнула я, не веря, что это сказал он. — Ты про Ваню?..

— А про кого ещё, по-твоему? — бросил Кирилл и развёл руками. — Все всё знают, что у вас какие-то мутки.

Я ничего не поняла. Они снова развернулись, и просто ушли, оставив меня одну в коридоре.Стояла и смотрела им вслед. Сердце сжалось, а внутри стало пусто и гадко.Чем я им не угодила? За что?Никакого ответа. Только чужие спины и хруст шагов по плитке.

Я зашла в класс, поздно, слишком поздно для того, чтобы это можно было игнорировать.Глаза были красные, я даже не старалась их скрывать. Я провела в туалетной кабинке всё перемену — просто сидела на холодной крышке унитаза, прижав колени к груди, и давала слезам литься. Это случилось резко, как прорвало. Я не справилась.Без них я будто пустая. Ника, Аня, Кирилл, Матвей — это же были мои люди. Я не представляю жизнь без них, не представляю перемены без их смеха, не представляю свой выпускной танец без нас пятерых… А тут — просто отвернулись. Просто вычеркнули.И за что? За то, что я спасла Ваню? Что привела домой человека, которому было плохо? Это всё?

Когда я зашла, в классе уже был полный порядок. Учитель как раз что-то объяснял у доски.На моём месте — на моём, где всегда сидели я и Ника — теперь сидел Кирилл. Рядом с Никой.Я резко остановилась.Он даже не посмотрел на меня. Ника — тоже.Как будто меня нет.

— Почему опоздали? — раздражённо спросил учитель.Я сглотнула ком в горле, вскинула взгляд и тихо ответила:— Извините… была причина.— Надеюсь, уважительная. Присаживайтесь.

Я шмыгнула носом, подошла к свободной парте в углу, рядом с Владом — самым крупным мальчиком в классе. Не толстым, просто здоровым, как шкаф.Он всегда меня бесил. Вечно подкалывал, цеплялся, особенно в начале года. Потом притих. Сейчас вроде тоже притих.Я молча села, скинула рюкзак под парту и просто легла лицом на руки, не желая ни видеть, ни слышать никого.

— О, да ты чего такая убитая? — пробасил Влад.Я молчала.— Что, подружки киданули? —— Влад, отвали, — процедила я сквозь зубы, не поднимая головы.— Не, я ж просто… —— Сказала — отвали.— Ладно-ладно… — он поднял руки, притих, но было видно, что всё равно улыбается. Ему, видимо, весело.

Я закрыла глаза, стараясь не вслушиваться в то, как смеются Ника с Кириллом за моей спиной.Я просто сидела в этом углу, на чужом месте, рядом с чужим человеком, с чужими мыслями,и всё, что мне хотелось —это чтобы Ваня был рядом.Ему я хотя бы могу доверять.А этим… уже нет.

Когда последний звонок прозвенел и коридоры начали наполняться голосами и грохотом шагов, я всё ещё стояла у своего шкафа, без особого смысла копаясь в вещах. Внутри — глухо, тяжело, будто всё внутри стало ватным. Но у меня не было выбора. Я не могла уйти просто так.Я должна была понять.

Я увидела Матвея — он стоял у окна, рядом с Кириллом, что-то рассказывал и хмурился. Я хотела с ними поговорить, может сейчас получится.Я глубоко вдохнула, подошла к нему и осторожно тронула его за руку.

— Матвей… —Он резко повернулся.Резко.И прежде чем я успела что-либо сказать, он взял меня за плечи, вцепился, сжал с силой, от которой мне стало больно.Его взгляд был злым, лицо перекошено.

— Ты предательница.Я замерла.— Предательница, слышишь?! — он говорил почти сквозь зубы. — Иди дальше подсасывай своему Ванюше, раз уж так его любишь. Что, нашла себе героя? Вот и сиди у него на ручках. Только не возвращайся потом, Даша. Мы не резиновые.

Я стояла, словно облили ледяной водой.Слова врезались в грудь так, что я физически ощутила, как сердце кольнуло.

— Да как ты можешь… — прошептала я.И прежде чем успела осознать, что делаю, моя рука взметнулась.Шлёп.Я ударила его по щеке. Не сильно, но достаточно, чтобы щёку его повело в сторону.

Он остался стоять, не двинулся.Я не ждала ни ответа, ни оправданий.Я развернулась и ушла.Сквозь коридор, полный глаз, мимо ребят, мимо взглядов.Вышла на улицу, где было солнечно, но погода не соответствовала моему настроению.

Настроение было так себе — если честно, паршивое.После сцены с Матвеем и остальными внутри всё будто сжалось в комок. Но я шла, стараясь держать осанку, делая вид, что всё в порядке. Что меня не задело. Что мне не больно.

Я уже почти дошла до ворот школы, как вдруг взгляд выцепил знакомую кудрявую макушку у забора.Ваня.Сердце дернулось — сначала от радости.А потом… заметила её.

Высокая, худая, с идеально уложенными тёмными волосами. В чёрных джинсах, короткой куртке.Анжела.Та самая, от которой у всех девочек глаз дёргается. А у меня — особенно.Она стояла слишком близко. Улыбалась.А он… он тоже смеялся.

Я медленно подошла, встала у Вани за спиной и нарочно громко прокашлялась.Он чуть дёрнулся, резко обернулся — глаза стали шире, чем обычно.— А… Привет… — выдохнул. — Я не думал, что ты уже закончила.

— Ладно, Анжел, я буду, — неловко сказал он той.— До встречи, Ваня, — протянула она с усмешкой и удалилась, покачивая бёдрами.

Я скрестила руки на груди, смотрела на него с прищуром.Он подошёл и обнял меня резко, с какой-то почти отчаянной силой.— Блин… Я так по тебе соскучился, — прошептал он, прижимаясь лбом к моей щеке.— Уже выздоровел, что шляешься возле школы? — спросила я, стараясь звучать ровно.— Ну почти, — отозвался он. — Дома уже крышу сносит. Я… тебя хотел увидеть. Вот и пришёл.

— А болтать с Анжелой — это тоже часть «увидеть меня»? — съехидничала я.Он чуть отстранился и посмотрел на меня снизу вверх.— Эй, ты чего? Ты ревнуешь, что ли?— А что, есть повод? — прищурилась я.Он засмеялся:— Боже, ты такая… — он провёл рукой по моим волосам, — смешная, когда злишься.— Не смешная, а справедливая, — буркнула я. — И что это она тебе там говорила?

Он пожал плечами:— Пригласила на тусовку. Типа у неё завтра что-то там намечается. Я сказал, подумаю.— И ты собираешься?— Только если ты со мной пойдёшь. Иначе неинтересно.

Я нахмурилась.— Не уверена, что хочу в одной комнате находиться с ней.— Ты думаешь, она мне интересна? — он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты у меня одна в голове сидишь. Хоть выковыривай.

От этих слов мне стало чуть теплее.Но я всё равно повернулась, сделав вид, что смотрю вдаль:— Так чего ты тут стоял, если не тусовка?Он подошёл ближе, коснулся моей руки:— Говорю же. Я хотел тебя встретить. Хотел просто посмотреть, как ты идёшь, как поправляешь шарф, как сердито морщишь нос…— Дурак ты, — прошептала я, но не отстранилась.— Ну, может быть, — улыбнулся он. — Но я точно не дурак, когда выбираю, с кем быть. Я выбрал. И это — ты.

И я чуть отвернулась, потому что снова почувствовала — щеки предательски пылают.А он это заметил.И просто молча взял за руку, сжал.— Пошли? — шепнул.И я кивнула. Потому что что бы ни происходило — рядом с ним всё казалось чуть легче. Даже если внутри всё ещё ныло.

Что между нами?