9 глава

Перед самым вылетом в Корею, Джун отправил короткое сообщение отцу:

> «Я приеду через час.Скажи своим людям: не прикасайтесь к Айше.Я не вернусь туда, но ты — не трогай её.»

Он нажал "отправить", положил телефон на колени и выдохнул.Пальцы сжались на подлокотниках. Он даже не знал — прощается ли навсегда.

Самолёт взлетел. Всё шло спокойно.До самого приземления.

За минуту до касания колёс — что-то пошло не так. Сломалась стойка шасси. Резкий толчок, грохот, крик пассажиров, вибрация, будто небо упало на землю.

Джун ударился головой. Сознание оборвалось.

Его доставили в больницу. Экстренная операция.Кома.Молчание.Забвение.

Врачи сказали отцу:

— Он потерял фрагменты памяти. Возможно, на месяцы. А может, навсегда.

Отец выслушал их с каменным лицом.И только подумал:

> "С одной стороны — разочарование. Снова учить всему.С другой… наконец-то он забыл ту девушку."

Прошло два года.

Джун снова стал тем, кем был до Айши:Хладнокровным. Сильным. Опасным.Он сменил номер, стер старые переписки. Его взгляд снова стал острым, голос — твёрдым.Он убивал. Без колебаний. Без жалости. Без памяти.

---

А Айша…Айша молчала.

Она продолжала учиться. Молиться. Жить.Но внутри росла тревога. Незаметно. Глубоко.

Она писала ему. Несколько раз.Ответа не было.

И вот однажды появилось уведомление:

> "Пользователь заблокировал вас."

Она сидела долго, не моргая. В груди что-то медленно треснуло.Он не приехал. Не объяснил. Не вернулся.

Тогда Айша решила… жить. Ради себя.

Она получила стипендию.Поехала в Корею.Училась на адвоката.Друзья, новые знакомства, тёплые вечера, чай, книги — она улыбалась, шутя, что «всё хорошо».Но дождь всё ещё напоминал ей о нём.

---

Сеул. Утро. Ливень.

Айша спешила на учёбу. Зонта не было — капюшон поверх хиджаба прятал волосы и часть лица.Она бежала по мокрой улице, когда, завернув за угол, столкнулась с кем-то плечом.

Сильное тело. Запах знакомого одеколона.

Она замерла. Медленно подняла взгляд.

Перед ней стоял он.

Джун.

Костюм. Чёрный зонт. Холодный, уверенный взгляд.Глаза — те самые. Но в них не было узнавания. Ни тени боли. Ни света.

— Джун… — выдохнула она.

Он нахмурился.

— Вы меня знаете? — холодно, ровно. Даже не на секунду не дрогнув.

Мир остановился.

Она смотрела на него, будто в пропасть.Он… правда не помнит.

Её губы дрогнули, но она сдержалась.

— Извините… — тихо сказала она. — Видимо, обозналась.

Он кивнул, как незнакомцу.И прошёл мимо.

Она осталась стоять под дождём.Одна.

Внутри всё было спокойно.Не больно. Не горько. Просто… пусто.

«Он ушёл.А я… отпускаю.»

Прошло три месяца с того дня, как он прошёл мимо неё под дождём.

Айша старалась забыть. Всё шло по плану: лекции, практика, курсы. До тех пор, пока ей не пришло задание от юридической кафедры:

> "Работа с частным клиентом высокого статуса.Позиция: временный помощник адвоката.Дело: контрактная защита и анализ корпоративных рисков.Имя клиента: Ким Джухан."

Её пальцы похолодели.Имя… другое.Но фамилия… та самая.

Она подумала, что ошиблась. Что, может, просто совпадение. Но когда она вошла в офис — увидела его.

Он сидел за столом. Всё такой же.В строгом костюме. С каменным лицом. Только теперь — сдержанный, дипломатичный, почти идеальный.

Он взглянул на неё. Без узнавания.— Вы — новый юрист? Из университета?

Она кивнула. Чётко. Профессионально.— Айша Рахман. Буду помогать вам по делам международных контрактов.— Хорошо, — кивнул он. — С вами удобно работать. Вы… говорите чётко.

Он снова посмотрел на неё. Дольше, чем нужно.Потом отвернулся.

---

Прошло несколько дней.

Айша справлялась с делом блестяще. Она была организованна, точна и никогда не задавала лишних вопросов. Джун наблюдал за ней — и не понимал, что его раздражает больше: её голос, который будто слышал в других жизнях, или её спокойствие, от которого внутри что-то тревожно шевелилось.

— Вы всегда такая… тихая? — спросил он однажды, подписывая бумаги.

— Я работаю. А не флиртую, — ответила она сухо.

Он усмехнулся.— Привык, что юристы меня боятся. Вы — нет.

Она подняла взгляд.

— Вы не страшнее судьбы. А с ней я уже имела дело.

Он снова почувствовал… что-то неуловимое.

---

Через неделю он предложил:

— Я часто работаю дома. И мне проще, если юрист рядом. У меня большая квартира. Отдельная комната, питание — за мой счёт. Без намёков. Просто удобно.

Айша не сразу ответила. Но согласилась.Профессионально. Холодно.

— Если вам так удобнее — я согласна.

---

И вот она переехала.

Большой дом. Стеклянные стены. Тишина.Он — в своём ритме. Она — в своём. Иногда пересекались на кухне. Иногда — в зале.

Он видел, как она молится.Как заваривает чай с кардамоном.Как читает арабские книги у окна.

Что-то тянуло. Но он не знал — что.

Иногда она заходила к нему, держа в руках документы, и он чувствовал — её шаги он знает наизусть.Иногда — слышал, как она читает "Бисмиллях…" перед ужином. И в сердце что-то дрожало.

Но память — молчала.

Поздний вечер. В квартире царила тишина.Айша сидела в своей комнате, поправляя платок и просматривая бумаги — дело клиента, детали контракта, правки. Она уже привыкла: в этом доме всё строго, чётко, словно по расписанию.И всё же… иногда Джун вдруг появлялся за её спиной, тихо, неожиданно. Как сейчас.

— Ты снова работаешь допоздна? — голос был спокойным, почти нейтральным.

— Просто хотелось закончить. Завтра подписание.

Он кивнул, прислонился к дверному косяку. Несколько секунд молчал, потом вдруг сказал:

— Ты всегда завариваешь кардамон… как будто у тебя в руках Восток.

Она удивлённо подняла глаза.

— Кардамон — вкус моего детства.

— Звучит… тепло, — чуть дрогнул его голос. Он провёл рукой по затылку. — Я не знаю почему… но каждый раз, когда ты молишься или завариваешь этот чай — у меня ощущение, что я это уже видел.

Айша напряглась.

— Может, ты просто бывал в арабских странах?

Он покачал головой.

— Нет. Это… нечто личное.Не знаю. Как будто… я знал тебя раньше. Но не помню, где.

Она сжала пальцы.

— Не придавай значения. Иногда мы видим похожие образы. Или нам хочется их придумать.

Он смотрел на неё долго.

— Ты… никогда не спрашивала о моей прошлой жизни.

— Это не моё дело, — коротко.

— Всё равно ты... не похожа на остальных. Ты не пытаешься впечатлить. Не смеёшься глупо. Не боишься. И когда я рядом с тобой — у меня… нет холода.Это странно. Потому что я не такой.

Айша почувствовала, как защемило в груди. Но она лишь мягко ответила:

— Ты сам не замечаешь, как становишься мягким.Или, может, когда-то был таким.

---

На следующее утро Джун проснулся от шума дождя.И от… сна.

В этом сне он держал чью-то руку. Она была тёплая. Тонкая.И голос:

> "Ты не знаешь, как больно быть забытой."

Он сел на кровати, тяжело дыша. Лоб — холодный от пота. Он открыл телефон, пролистал рабочие сообщения. Всё сухо, строго. Ничего личного.

Но сон… будто не хотел отпускать.

---

Вечером он вошёл на кухню, где Айша мыла чашки. Она была в простом домашнем платье, с платком, повязанным по-домашнему. Спокойная. Настоящая.

Он подошёл ближе, и, сам не зная зачем, тихо сказал:

— У тебя… руки, как во сне.Я не понимаю, что это значит.Но во сне… ты плакала. А я держал твою ладонь.

Айша вздрогнула.Слёзы подступили к горлу, но она не подала вида.Она просто повернулась и сказала:

— Иногда Аллах стирает память, чтобы сердца нашли друг друга заново.Может… ты просто идёшь ко мне другим путём.

Джун долго молчал. Потом шепнул:

— Кто ты… на самом деле?

Она улыбнулась. Тихо. Усталой, знакомой улыбкой.

— Я — та, кто когда-то стала твоим домом.Но теперь я — твой юрист.