Глава 8: Непростой визит

Вот он, дом, который столько раз снился мне в кошмарах. Серый, обшарпанный, с тусклыми окнами. Страшно представить, что сейчас там будет. Но Артем рядом. Его спокойствие немного передается и мне. Надеюсь, он знает, что делает.Мы подъехали к старому многоквартирному дому. Поднялись на третий этаж, и я дрожащей рукой открыла дверь. Квартира встретила нас затхлым воздухом и неприветливой тишиной. Мама сидела на продавленном диване в гостиной, уставившись в старый телевизор. Увидев нас, она даже не повернула головы.— Мам, это я, — тихо сказала я.Мама лениво обернулась. Ее взгляд скользнул по мне и остановился на Артеме. На ее лице не отразилось никаких эмоций, кроме привычной усталости и раздражения.— Кого еще притащила? — буркнула она, не поднимаясь.Артем шагнул вперед, излучая спокойствие и уверенность.— Добрый вечер. Меня зовут Артем. Я друг Софии.Мама недоверчиво прищурилась, оглядывая его с головы до ног.— Друг? Какой такой друг? Ты кто вообще такой?Ее тон… такой грубый. Как всегда. Артем, пожалуйста, не обращай внимания.— Я хотел переговорить с вами насчет Софии, — спокойно произнес Артем, но в его голосе появились стальные нотки, которые я не услышала. — Мне не совсем понятно ваше отношение к собственной дочери.Мама удивленно вскинула брови, но из-за того, что телевизор работал достаточно громко, она не расслышала последних слов Артема.— Чего тебе непонятно? Сама с ней мучаюсь.Артем сделал шаг ближе к ней, понизив голос, чтобы София, оставшаяся у порога, не слышала.— Послушайте меня внимательно. София – замечательная девушка, добрая, умная и талантливая. И она заслуживает уважения и любви, особенно от собственной матери. Если вы не в состоянии этого ей дать, то, по крайней мере, прекратите свое вечное недовольство и упреки. Ей и так нелегко.Мама опешила от такого тона. Никто никогда не говорил с ней так.— Ты… ты кто такой, чтобы мне указывать? — прошипела она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.— Я человек, которому небезразлична судьба Софии. И я не позволю, чтобы ее постоянно унижали и обесценивали. Запомните это.Артем снова повернулся к Софии и улыбнулся, вернув в голос мягкость.— София рассказывала о вашей заботе и о том, как вы много работаете, чтобы обеспечить ее. Я вижу, что вы очень сильная женщина.Мама все еще смотрела на Артема с недоумением, пытаясь понять, что только что произошло.— Забочусь? Да я… — начала она, но запнулась, словно потеряв нить своей привычной тирады.Его спокойствие… оно словно обезоруживает ее. Неужели это сработает?— Понимаете, — продолжил Артем, сохраняя мягкую улыбку для меня, — София – очень чуткая и талантливая девушка. Ей нужна поддержка и понимание. Я уверен, что вы, как любящая мать, хотите для нее только самого лучшего.Мама хмуро смотрела на Артема, но в ее глазах уже не было такой враждебности.— Лучшего я для нее всегда хотела. Только она… не всегда это ценит.— Я уверен, что она ценит, просто не всегда умеет это показать, — мягко возразил Артем. — Поверьте, София очень вас любит и переживает.Я стояла в дверях, молча наблюдая за этой странной сценой. Тон Артема в разговоре с мамой казался мне очень спокойным и вежливым, и я удивлялась, как быстро мама смягчилась.— Ладно, — наконец вздохнула мама, немного смягчившись. — Раз пришел, проходи. Только долго не задерживайся.Артем благодарно кивнул.— Спасибо. Мы ненадолго. Я просто хотел убедиться, что у Софии все хорошо, и передать вам свое уважение.Мы прошли в гостиную. Мама все еще смотрела на Артема с некоторым подозрением, но тон ее стал заметно спокойнее. Артем сел на край дивана, сохраняя вежливую дистанцию, и продолжил разговор с моей мамой в том же ровном и уважительном тоне, находя какие-то неожиданные темы для беседы. Я удивлялась, как он умеет так спокойно и убедительно разговаривать.Невероятно. Он действительно смог ее успокоить. Его спокойствие, его уверенность… это словно магия. Может быть, все действительно изменится? Может быть, теперь мама будет относиться ко мне лучше?Я смотрела на Артема с благодарностью и удивлением, не подозревая, какой жесткий разговор произошел между ним и моей мамой за закрытой дверью.