Не виден свет за черной пеленой

  Она всегда знала, что все, что с нами происходит прямо сейчас, уже кем-то предначертано. Что где-то на планете обязательно есть человек, который является твоим синонимом. И даже то, что в данный момент у нее заглохла машина под чьими-то воротами в каких-то джунглях в глухую ночь, обязательно кем-то задумано.Три минуты назад она рулила по лесной асфальтированной дороге, фары освещали густые заросли кустов, а женщина за рулем понимала, что навигатор безбожно врет, и она все-таки заблудилась. А потом вдруг совершенно неожиданно у нее заглохла машина. Прямо под каким-то высоким забором. Чудесно. В целом, у нее уже нарисовалась картина и фоторобот этого субъекта, который живет здесь — в каких-то непонятных кустах, да еще и с высоким забором. И стало жутко. До такой степени, что даже не хотелось выходить из машины.Она попробовала завести автомобиль. Еще и еще, а потом от злости только ударила ладонью по рулю и посмотрела вперед, на особняк, где она каким-то богом оказалась. Это как обнаружить посреди леса тарелочку аппетитных вафель с медом. Но ничего... Значит, так надо. Женщина все же рискнула выйти из машины, и стоило ей только хлопнуть дверью, как там, за большим железным забором, залаяла собака. По лаю она уже поняла, что собака большая, и, наверное, кусается.Женщина понимала, что она попала в очень глупое положение, и даже элементарно позвонить в дверь она не могла. Нет, не потому, что стеснялась, а потому, что было очень страшно. Если логично подумать, кто и вправду может жить в таких кустах, за таким большим забором, да еще и с такой большой собакой? Еще и связи как назло нет... Придется звонить.Стоит заметить, что эта особа была оптимисткой до мозга костей, потому что до того момента, пока ей не открыли дверь ворот, она думала о том, что так нужно. Даже если ее сейчас съедят.Сначала была тишина. Но собака лаяла. Потом пес резко замолчал и начал довольно скулить, будто просился поиграть. Вот она уже слышит шаги, и вот дверь наконец открывается. И все равно женщина дернулась от неожиданности. Ее уже все пугает.— Извините... — Голос не дрожал, а лишь куда-то пропал, а она аккуратно сделала шаг назад. — У меня машина сломалась, и сеть тут не берет, а еще я, кажется, заблудилась. Можно от Вас позвонить? — Женщина проговорила это максимально четко, сфокусировав свое внимание на источнике света за спиной мужчины, который открыл ей дверь. Благодаря свету стало спокойнее, но в то же время из-за него она не смогла разглядеть, есть ли у хозяина дома синяя борода.— Боже... Какой кошмар. Конечно, заходите, у меня как раз ужин готов. — Мужчина проговорил это вполне себе дружелюбно, и, кажется, улыбался. Страннице было не видно, потому что свет безбожно бил в глаза.Он отошел немного в сторону, пропуская ее во двор, который был залит светом от фонаря. Двор, как и дом, — на высшем уровне, как и полагается жить за городом. Главное, чтоб ее не съел либо хозяин, либо вон тот чудный песик, который уже на нее рычал.— Спасибо, я сыта. — Женщина даже осмелилась улыбнуться, повернув на него голову. На убийцу и каннибала вроде не похож. Достаточно приятный мужчина, который однозначно старше ее лет на семь. — Мне только позвонить.— Ну хотя бы чай. — И он явно был хорошим хозяином. Ну конечно... Кто ж с порога рвется накормить ужином? Хорошо хоть Татьяна не слышала, а то раскритиковала бы его в пух и прах.— Куда я могу пройти? — А дом что снаружи, что внутри был внушительных размеров.Но несмотря ни на что ее левая рука сжимала в кармане кардигана перцовый баллончик. Эх, знал бы Сергей Георгиевич об этом... А он ведь так старается быть приятным человеком, вести себя сейчас еще лучше, чем со своей живностью, все-таки новый человек, да еще и женщина, которая, кстати говоря, ему понравилась. Особа однозначно младше его, не намного, но выглядела молодо. Лицо приятное, где-то черты ребенка, что при свете вызывало у Сергея невольную улыбку.— Меня зовут Сергей, а Вас? — Он улыбался так, как улыбаются мужчины из кино, когда сидят с дамой на первом свидании в ресторане. И ее это зацепило, но перцовку она не переставала сжимать. Хоть этот мужчина, который даже дома был одет в рубашку, ей нравился. У него были очень красивые руки, которые открывали закатанные рукава. Да и он был в форме. Она такое любила.— Зовите меня Шурой. — Женщина обворожительно улыбнулась и протянула ему руку, которой сжимала перцовку.— Очень приятно. — Сергей Георгиевич, улыбаясь и смотря ей прямо в глаза, слабо пожал ее руку и отпустил. — Можете пройти на кухню. — Мужчина показал рукой, где в этих хоромах кухня. Она же в свою очередь вернула руку в карман и сжала перцовку с новой силой.На кухне стол был действительно накрыт на одну персону. Она начала звонить по предоставленному ей телефону, но там, в городе, где цивилизация, никто не отвечал. Она позвонила еще раз. Но тщетно.— Молчат, — с некой обреченностью проговорила Шура скорее сама себе. Ей было все больше не по себе. Все пугало. И из-за этого она вела себя с телефоном как маленькая девочка, которую оставили одну дома, и она хочет поскорее позвонить маме.— Как же так получилось, что Вы заблудились? — Мужчина проговорил это так, будто пытался развеять ее напрасные переживания. Но ее даже напрягали звуки приготовления чая у себя за спиной.Женщина наконец смирилась с молчанием на том конце провода и осторожно повернулась к Сергею лицом. Теперь его одиночный ужин превратился в чаепитие. Чашка с чаем, корзинка с печеньем уже стояли на столе вместо ужина.— Я ехала в пансионат. — Наконец женщина слабо улыбнулась, пытаясь расслабиться. А что ей еще остается? Да и синяя борода у него отсутствует. И слава богу. Пальцы в кармане медленно разжали перцовку. — Кстати, не знаете, в какую сторону? — Шура опустилась на стул возле чашки с чаем, прямо напротив него.— Уж точно не в эту. — Он заулыбался и сел на свое место. — Вы про Лесной берег? — Его там можно частенько увидеть с банками для ужей обыкновенных и ящериц хвостатеньких. Там такая река и такие камни... Просто рай для его любимцев.— Да, он самый. — Хоть что-то знакомое в этих джунглях. Как спасательный круг. Женщина наконец сделала глоток чая. — Я где-то не туда повернула? — Ее глаза стали изучать его лицо. Красивый мужчина. Она любила такой типаж. Заметная щетина, темная шевелюра, которую вовремя стригли и которой могла позавидовать почти вся мужская половина кафедры. Даже при простом взгляде на его лицо чувствовалась ухоженность. Наверное, все потому, что он даже дома ходил в рубашке. Да и сам он был высокий. Почти атлет по телосложению. Как какой-нибудь владелец фирмы. Хотя, судя по размерам дома, это вполне возможно. И как она могла только подумать, что он маньяк? Мужчина ей понравился.— Вот, смотрите. Когда Вы ехали по шоссе, то, по всей видимости, свернули после знака, на котором было написано, что Вы едете по шестидесятому километру. А Вам нужно было его миновать и доехать до знака, что до Лесного берега еще три километра, и такая стрелочка налево, и только тогда повернуть. Понимаете?— Так вот оно что... — Женщина заметно расслабилась. — А мне сказали, что пансионат как раз-таки на этом вашем шестидесятом километре.— Правильно сказали, только не уточнили. — Он по-доброму улыбнулся. Почему-то в этот момент ему вспомнились слова его Горгоны, что со своей любимой живностью он справляется гораздо лучше, нежели с людьми. Видела бы она его сейчас!— Вот ёлки... — Она сделала глоток чая, который уже не был таким горячим и как раз настолько вкусным, чтобы пить его без печенья. — И что теперь делать?.. — Все равно Шура проговорила это как будто стенам, размышляя над этим вопросом сама, словно в комнате никого и нет более.— Вы могли бы заночевать здесь, а Ваш аккумулятор тем временем бы зарядился, а утром Вы поехали бы дальше. — Биолог рискнул сказать, пока женщина думала.— А как же он сам зарядится-то? Тут машина нужна вторая. Я справлюсь... Дозвониться бы до кого-нибудь.— А Вы думаете, я из этих джунглей до города на велосипеде добираюсь? — Он улыбнулся. Такое в истории бывает нечасто, когда биолог улыбается не только своей ненаглядной живности, но еще и людям. Да еще и искренне. Тащите фотоаппарат!— Если Вам не трудно... — Ей было неловко. — Я могу даже заплатить. У меня самая обычная машина, и Вам, я думаю, сильно не разрядит. — Себя она явно не слышала.— Не беспокойтесь. — Он был спокоен как удав, но улыбался, стараясь вселить в нее спокойствие. — Может, пока ванную, душ? — Или как там принято, если незнакомки на ночь остаются?— Ванную? — Она нервно засмеялась. Видимо, так не принято, но он не отстанет. — Я Вам помогу с машиной. — Она попыталась оттянуть неизбежное куда-нибудь подальше.— Просто дайте мне ключи от своей машины. — Мужчина улыбался, а она тем временем тяжело сглотнула и, попытавшись улыбнуться, положила ключи в его ладонь.— Грейтесь. — Оп — и его нет.Шура тяжело вздохнула и, осознав, что он точно не украдет ее машину, осмотрелась. Было уютно и очень красиво. Признаться, у нее всегда душа лежала именно к таким домам, а не к квартирам, но вот ей уже за сорок, а она все так же не решилась сменить свою двушку на что-то подобное, чтоб было два этажа, большая гостиная с камином и красивая кухня. Да и от такого мужчины в подарок она бы тоже не отказалась. Страх немного утих, и вот Шура уже думала о том, как сильно ей понравился мужчина, который даже дома носит рубашку. Пусть ее рукава и подвернуты до локтя, она толком не заправлена в брюки, четыре пуговицы сверху не застегнуты, но как же это шикарно выглядит...— Так как насчёт душа? — улыбаясь, прямо с порога спросил мужчина после того, как все сделал.— Я не хочу Вас стеснять. — Она слабо улыбнулась, напрочь забыв о перцовом баллончике у себя в кармане. Глаза ее блестели.— Ой, успокойтесь. — Он отмахнулся и убрал чашки в раковину.— Но Ваша жена наверняка будет против... — Как ломается, как ломается... На самом деле она с радостью останется, просто... ее что-то беспокоило. Наверное, факт, что она о нем ничего не знает. Абсолютно ничегошеньки не знает.— Моей жене уже больше десяти лет на меня все равно, так что за это можете не переживать. — Сергей улыбнулся, расставляя только что помытую посуду на сушку.— Тогда расскажите хоть что-нибудь о себе. — Шура непринужденно улыбнулась. Еще и неженатый...— Я доктор биологических наук. — Он слабо улыбнулся, закончив уборку на кухню.— А удостоверение у докторов биологических наук имеется? — Чем дальше, тем больше Шура раскрепощалась. Берегитесь, Сергей Георгиевич.— Могу разве что показать аквариумы с паучками и прочими сожителями. — Он тоже улыбнулся с большей расслабленностью, но открыто не понимал, к чему это она. И вообще. Сейчас его больше волновал Мурзик, которого надо покормить, иначе он станет буйным. Если что, Мурзик — это паук. Большой такой... Размером с его ладонь и мохнатый. — А хотя у меня кое-что есть, да. Как раз свеженькая. — Сергею не составило труда пройтись из огромной кухни в огромную гостиную, где на каминной полке лежала сегодняшняя грамота, которую ему передала Татьяна Николаевна. А вот конвертом он уже похвастаться не мог... — Прошу.Шура взяла в руки грамоту, на которой красовались золотые буквы, печать, подпись и его имя. Теперь она знает, какая у него фамилия.— Убедили. — Женщина улыбнулась, посмотрев ему в глаза, возвращая грамоту.— Но паучки в силе. — Он невинно улыбнулся, посмотрев прямо ей в глаза.— Нет, спасибо, увольте. — Шура засмеялась.— Тогда прошу наверх.— Опыты будете ставить? — Уже поднимаясь по ступенькам, женщина улыбчиво повернула на него голову.— Нет. В душ и спать. — Сергей широко улыбнулся своим же словам, но глаза немного прищурил, будто заигрывал с ней. — Сразу вторая дверь. Я только мусор вынесу.Не успел хозяин дома даже открыть уплотнитель для мусора, как буквально на весь дом раздался страшный визг. В считанные секунды он добрался с первого этажа до второго, и вот перед ним картина ужаснувшегося посетителя дома. Она просто повернула не туда... Но что такого в паучках?.. Они наверняка испугались ее еще больше, чем она их.— Может, воды? — Мужчина взял ее за руку и помог сесть на пуфик, а затем и сам опустился перед ней на одно колено.— Водки. — Всегда чересчур оптимистичная Шура сейчас была серьезна и напугана как никогда. Зато теперь она на все сто процентов уверена, что он точно биолог, а не убийца. Хотя лучше бы убийца, ей-богу.— Все-таки мне стоило вешать на воротах не предупреждение о злой собаке, а о...— А сразу ставить билетершу, а то такая комната страха пропадает. — Она еще не совсем пришла в себя, но силы посмеяться и подняться с пуфика у нее нашлись. Вот она сейчас уже шутит, а голодный Мурзик со своими друзьями еще долго будет в шоке.— Вы знаете, так и сделаю. — Он улыбнулся и, придерживая Шуру за локоть, провел ее до комнаты, которая обычно пустовала.Щелк — и свет горит. Уютненько... И кровать двухспальная. Пока она осматривала комнату, он смотрел на нее. Надо же... человек. Это еще интереснее, чем наблюдать за пауками.— Позволите выспаться? — Повернувшись к нему лицом, Шура улыбнулась.— Конечно. Там ванная. — Сергей показал рукой на дверь в конце коридора. — А полотенца найдете у себя в комоде. — Как отель какой-то... Только в отеле не так уютно, и пауки в террариумах не живут. — Могу еще дать рубашку.— У меня платье, спасибо. — Женщина уже совсем не смущалась его предложений. То ужин, то рубашка... Она только улыбалась, глядя ему прямо в глаза.— А в нем удобно спать? — Теперь и мужчина улыбнулся.— Относительно.— Сейчас принесу. — Он уже развернулся, чтобы направиться в небольшую такую комнатушку, с малюсеньким окошком, чтобы взять для нее рубашку.— Это неудобно, спасибо. — Но все равно Шура почему-то улыбалась.— Уже несу. — Только по голосу она поняла, что он улыбался, потому что он уже переступил через порог комнаты.— Я, кстати... учительница. Русского языка и литературы. Если Вам интересно... — Это прозвучало как-то неловко, но ей почему-то хотелось об этом сказать, чтобы у него осталось хоть какое-то четкое воспоминание о ней.— Русского языка? Как интересно... А я вот по паучкам и бабочкам. — Он слабо улыбнулся и облокотился об дверной косяк.Кажется, ему действительно интересно, и она для него не просто проходящая мимо, к которой он относится с преувеличенной вежливостью. Может, это судьба, а не часть ландшафта, как обычно?— А делаете эти картинки из разных видов бабочек?— Какие картинки?— Ну, когда трупики насекомых помещаются в рамки и вешаются на стену. — Трупики... А главное, такая наивная-наивная.— Господи... Как страшно Вы это описали. — Он улыбнулся шире. — Бабочку или другое насекомое накалывают на иголочку и прикрепляют к листу бумаги, а затем помещают в рамочку, и это выглядит очень красиво. И никакие они не трупики. Им положено жить всего трое суток, а дальше они усыхают. А так... приносят эстетическую пользу, так сказать. — Только зацепи этого биолога, сразу бу-бу-бу-бу. — У меня, кстати, много такого, я по молодости баловался. Хотите, покажу?— Ой, нет. Спасибо. — Она улыбнулась. Слушать его было куда интереснее, нежели смотреть на те несчастные трупики.— А какими судьбами учительница русского языка в этот пансионат?— У меня там... друг. А один день уже впустую... Но я все равно хочу его найти. — Последняя фраза из ее уст прозвучала крайне решительно.— Я Вас уверяю, Вы мало что теряете. Условия там так себе, да и кормят на троечку. А еще у них душ на улице. — Он говорил серьёзно, будто отдыхал там. Но на самом деле, чтобы словить зелёную ящерицу, а не серую, Сергею Георгиевичу пришлось убить там немало времени.— Дружба между мужчиной и женщиной подразумевает под собой только полные выходные... — Шуре было не совсем удобно в этом признаваться, потому что хотелось как можно дольше оставаться для него идеальной. А ты, друг, наивный... Видишь, какое время пришло? В дружбе между мужчиной и женщиной должны быть только полные выходные. Полжизни пропустил с этой своей живностью ненаглядной. — Но раз уж там душ на улице, я все-таки воспользуюсь Вашим гостеприимством. — Женщина улыбнулась.— Конечно. Полотенце в комоде, а рубашку я оставлю на кровати, — напомнил Сергей и наконец покинул комнату. Это все произошло так, будто его ни капли не расстроил тот факт, что она ехала в пансионат, чтобы переспать со своим другом. Но попала к нему... А может, это судьба, а не часть ландшафта, как обычно?