Глава 9. Розыгрыш

Двадцать восьмого декабря, под самый Новый год, в классе царила предпраздничная суета. В центр кабинета сдвинули парты, сгрудили на них бутылки лимонада и коробки с печеньем. Несколько девчонок возились с одноразовыми стаканчиками.

– Опять скатерть сползает!

– Мне кажется, места на всех не хватит...

– Ничего, потеснимся. Кстати, можно из кабинета английского несколько стульев принести.

Маргарита отдавала распоряжения с высоты своего модельного роста. На её плечи всегда ложились организационные вопросы, а примитивный физический труд оставался уделом простых смертных.

Заглянувшие на Новогодний огонёк родители разбирали сумки с продуктами, изредка поправляя причёски дочерей или галстуки сыновей. Не то чтобы многие мальчики пришли в галстуках, но кое-кто всё же решил нарядиться в лучших традициях школы, помешанной на внешнем виде учащихся.

У старого расстроенного пианино вертелись Богдан Хмельницкий и Кеша Бескровный. Богдан успел отхватить свою минуту славы на уроках истории и какое-то время звался исключительно "гетманом". Он был смуглым, темноволосым, и, хотя в силу возраста усов не носил, их было очень легко представить на его лице.

– Ой, а ты играть умеешь? – хлопая длинными ресницами, поинтересовалась Оля Швечикова. Она пробежалась пальцами по крайним клавишам, не нажимая на них.

– Немного. Вообще-то это не слишком сложно.

Когда-то Богдан ходил в музыкальную школу, но бросил её, так и не получив аттестат. И на пианино он действительно играл, но довольно посредственно.

Кеша, неизменно стремившийся всем своим видом показать, что он выше всего и всех, начиная со сложных жизненных ситуаций и заканчивая "парой" по математике, музыкой не занимался вовсе. Что давало ему полное право относиться к категории людей, которые "не умеют, но знают, как надо". Кеша почему-то очень напоминал поэта или юного революционера с морем отчаянных идей в голове – из разряда тех, что хороши лишь на бумаге и в горящих глазах создателя.

– Тогда сыграй что-нибудь простенькое, а? – кокетливо попросила Оля.

– Звук противный... – отозвался Богдан.

Юля рисовала на доске что-то вроде гигантской новогодней открытки. Рядом, постоянно стирая то отдельные буквы, то целые слова, выводила забавные надписи Вита Леко. Оля выхватила из банки цветной мелок и пристроилась между ними. Лезть под руку темпераментной пышке Вите она не рискнула, поэтому принялась штамповать звёздочки на Юлином поздравлении.

В сумме получалась не особо впечатляющая, но, как сказала бы Камбала, "душевная" картинка. Не менее душевными виделись ей развешанные повсюду снежинки с гирляндами. Они мерцали неровной прерывистой цепочкой: часть лампочек перегорела. Под гирляндами блестели золотые буквы на плакате с двумя гимнами – города и страны.

– Девочки, помогите тарелки расставить...

Марго гордо тряхнула роскошной шевелюрой и, временно сложив с себя обязанности распорядителя, снизошла до возни с пластиковой посудой. Вскоре к ней присоединилась Вита, удовлетворённая оставшимися на доске закорючками. Она никогда не претендовала на роль непризнанного гения изобразительного искусства. Оля в этом смысле была куда более амбициозной.

Кто-то включил музыку. Она заполнила промежутки, остававшиеся между бренчанием на пианино, короткими перекличками и приглушённым хихиканьем. По школе, заглядывая в распахнутые двери кабинетов, сновали школьники, одетые непривычно пёстро.

– Тим, а что ты будешь петь? Надеюсь, не ту ерунду про шприцы на заднем дворе и солнце в зените?

Тимур сидел на стуле у окна и настраивал гитару. На подоконнике лежала неровная стопка исписанных листков. О том, что Тимур сочиняет стихи, все знали давно, но лишь пару месяцев назад его творчество вышло на новый виток развития: Тимур начал исполнять песни на камеру. На классном часу должна была состояться премьера его очередного шедевра.

Оля стояла рядом с Тимуром, накручивая на палец прядь светлых волос и как бы невзначай косясь на пляшущие строчки. Тимур проворно перевернул выдранные из блокнота страницы текстом вниз и широко улыбнулся насупившейся Оле.

– Раз ты так на этом настаиваешь, я просто обязан спеть и про солнце, и про шприцы, – заявил он. – А вообще я не даю интервью подражателям Риты Скитер.

– Подумаешь! – фыркнула Оля. – Кому ты вообще нужен?

Мотнув головой, она вылетела из класса.

На самом деле, ученики средней школы в большинстве своём собрались на новогодней вечеринке в актовом зале. Танцы до упада – всего пятьдесят рублей, и билет ваш! Раз уж Тимур оказался таким несговорчивым, Оля могла прекрасно провести время там.

В зале было темно, по стенам метались разноцветные зайчики. Над сценой блестели воздушные шары, складывавшиеся в поздравление с наступающим Новым годом. Музыка гремела так, что под потолком дребезжали стёкла и болели барабанные перепонки.

Народу на импровизированном танцполе набилось много, но школьники в основном просто переминались под пульсирующий бит. Хотя различать в полумраке лица было трудно, Оля всё равно принялась выглядывать одноклассников. На сцену как раз резво взбежала компания человек из семи, и Оля, приметив среди них парочку знакомых, рванула следом. Нарядное платье сковывало движения, но такая мелочь не могла её остановить.

Через три года после премьеры "Gangnam Style" по-прежнему удавалось расшевелить старичков-девятиклашек.

***

Четверть была закрыта, воспитательные беседы – проведены, поэтому классный час носил исключительно развлекательный характер.

Камбала затянула длинную проникновенную речь. В конце года ей предстояло сложить с себя полномочия классного руководителя, поэтому её вдохновения могло бы хватить на целый роман. К сожалению, классный час имел ограничение по времени.

– Мне приятно осознавать, что в нашем классе учатся столь разносторонние молодые люди. В течение нескольких лет я наблюдала за тем, как вы раскрываетесь и растёте. Только в этом году многие из вас добились выдающихся успехов – в учёбе, в спорте, в предметных олимпиадах, – Камбала взмахнула рукой, указывая на увешанную распечатками грамот доску. – Всё это – тяжёлый труд, и я понимаю, как сложно бывает распределять время и силы. Поэтому я особенно рада, что неуспевающих у нас в этой четверти нет. Многие подтянули оценки, учителя вас хвалят. Конечно, дисциплина слегка хромает, но, мальчики, надеюсь, вы постараетесь серьёзнее относиться к правилам школы.

Словно её слова послужили призывом к действию, за партами в конце кабинета началось слабое шевеление. Достаточно осторожное, чтобы не привлекать излишнего внимания, но слишком очевидное, чтобы остаться незамеченным.

– Денис, что это у вас под партой?

Денис удивлённо округлил глаза и невинно улыбнулся.

– Наталья Владимировна, Вы о чём? Я внимательно Вас слушаю.

Денис вскинул руки, демонстрируя раскрытые ладони. Наталья Владимировна подозрительно прищурилась за толстыми стёклами очков.

– Серёжа?

Серёжа с усмешкой покачал головой и повторил жест Дениса.

– Мальчики, вы меня не жалеете! – воскликнула Камбала. – Давайте будем уважительно друг к другу относиться хотя бы под Новый год. Кеша, Богдан, ну что у вас там такое?

Кеша заёрзал на месте, наигранно вздохнул и вытянул откуда-то закупоренную бутылку из тёмного стекла. Наталья Владимировна охнула и схватилась за сердце. Очень натурально. Вероятно, даже искренне.

– Нет, это уже ни в какие рамки!.. Ни в какие... Что это? О Господи!

Камбала уже хлопала крыльями над Богданом. Полная бутылка игриво поблёскивала в электрическом свете. Наталья Владимировна перегнулась через Богдана, задев его локтем, схватила бутылку со стола и завыла, как сирена.

– Это что, портвейн? Портвейн? Сколько раз я вам повторяла, что в школу нельзя приносить алкоголь?

– Во-первых, сегодня праздник... – бойко начал Кеша, которому негласным решением класса была отведена роль переговорщика.

– Бескровный, не смейте меня учить! – взвилась Камбала. Она часто переходила на "вы", когда выходила из себя. – О чём вы только думали?

– Наталья Владимировна, это...

– Бескровный, не усугубляйте своё положение! У вас будут проблемы, серьёзные проблемы!

С грохотом поставив бутылку на стол, Камбала вырвала пробку из горлышка. В воздухе разлился характерный запах. Наверное, Наталья Владимировна упала бы в обморок, если бы не была так обескуражена и зла.

И вдруг Оля, сидевшая ближе всех к учительскому столу, прыснула в кулак. Очевидно, она пыталась сдержать смех, но он так и рвался наружу, а у разъярённой Камбалы разом возрастала чувствительность всех сенсорных систем.

– Швечикова, Вы находите это смешным? – грозно спросила она.

– Наталья Владимировна... Он безалкогольный.

Рот Камбалы дёрнулся, ноздри расширились. Она вдохнула аромат жидкости, находившейся в бутылке, и, вцепившись в неё, вперила взгляд в этикетку.

– Ничего не понимаю, – наконец слабо выдавила Камбала.

– Так я это Вам и пытался сказать, Наталья Владимировна, – тут же встрял Кеша. – Коктейль безалкогольный, это просто бутылка такая. Ноль градусов, всё честно.

Камбала как-то сразу выдохлась, съёжилась и устало опустилась на стул.

– Простите, мальчики, что-то я погорячилась. Сами знаете, от вас можно ждать чего угодно... И... это заберите, – она кивнула в сторону бутылки. Оля было протянула руку, но Богдан тут же вскочил с места, хлопнул Олю по плечу, и бутылка вернулась на прежнее место. Правда, теперь не под, а на парту.

Шалость удалась.

– Наталья Владимировна, мы просто решили сюрприз устроить, – подал голос Денис. – Извините, что так вышло. Мы не хотели Вас расстроить.

На самом деле, Камбала была не так уж плоха. Иногда она перегибала палку – в особенности в случаях, касавшихся нарушения устава, – но обычно относилась к ученикам с пониманием и действительно за них переживала. Возможно, именно поэтому Камбала так волновалась, когда они делали что-то противозаконное, пусть и по одним школьным меркам.

Наталья Владимировна качала головой, собираясь с мыслями.

– Что ж, думаю, все мы получили хороший урок, – наконец изрекла она. – Никогда нельзя торопиться с выводами. Предлагаю забыть об этом инциденте. Вы согласны?

Класс нестройно загудел, выражая одобрение. Камбала поправила очки, поднялась, разгладила складки на прямой юбке. Откашлялась. Судя по всему, она в достаточной мере оправилась для второго раунда вдохновенных речей.

Ученики девятого "А" тихо перешёптывались между собой. Кто-то украдкой посматривал на экран телефона и незаметно таскал из открытой упаковки крекеры. Обёртка предательски шуршала, поэтому Камбала то и дело бросала взгляд на стол. Её выступление затягивалось.

Когда моральные и физические силы класса были на исходе, Камбала неожиданно хлопнула в ладоши и радостно провозгласила:

– А теперь подходите по очереди ко мне. Узнаем, что вас ждёт в наступающем году.

Она извлекла из-под стола чёрный британский котелок и уселась за пианино. Когда Камбала подозвала к себе первого человека, тот растерянно улыбнулся и, нахмурившись, засунул в шляпу руку.

Как выяснилось, Наталья Владимировна подготовила что-то вроде печенья с предсказаниями. Точнее говоря, просто предсказания на полосках разноцветной бумаги, без всякого печенья.

Началось паломничество к пианино. Все оживились, принялись разливать сок и коктейль, из-за которого поднялся такой переполох. Голоса зазвучали громче – выясняли, кому что напророчил фетровый котелок. Кто-то вновь включил музыку, и теперь уже не приходилось сомневаться: самая официальная часть мероприятия подошла к концу.

– Ну и что там у тебя? – Денис попытался перехватить Серёжину руку, но тот только отвёл её подальше.

– Какая разница? – пробурчал он. – Эти предсказания – полная хрень.

– О-о-о... – Кеша проворно выхватил узкую полоску бумаги из Серёжиных пальцев, скользнул по ней взглядом и кинул Денису. – Не забудь прислать приглашение на свадьбу.

– "Ты встретишь свою любовь на перемене", – продекламировал Денис и театрально прижал ладони к груди. – Как мило! Кто же это может быть? Как тебе Вита, м-м-м? Вы были бы чудесной парой! Как Хагрид с этой... как её... великаншей. Или тебе больше нравится Швечикова?

– Придурок... – огрызнулся Серёжа. Уши его покраснели. Он вырвал у смеющегося Дениса бумажку с предсказанием, демонстративно её смял и швырнул в мусорное ведро.

– Да блин, Серый, чего ты такой скучный? Я просто беспокоюсь о твоей личной жизни.

– Завязывай со своими безалкогольными коктейлями, – отрезал Серёжа. – Они дурно на тебя влияют.

– Коктейли тут ни при чём, я от природы такой, – весело отозвался Денис, наполняя свой стакан.

– Какой это – такой? Лишённый чувства юмора?

– Совершенно очаровательный и неравнодушный, разумеется.

– А я вот от природы скучный, Дэн. Смирись.

Денис вскинул руки в примирительном жесте.

– Ну ладно, ладно, я понял. Вы с Витой сами разберётесь. Но я всё же рассчитываю на репортаж с места событий.

– Если у тебя закончилась порнушка, лучше сам к ней присмотрись, – парировал Серёжа. – Вита из тех, кто бросается даже на кости.

На самом деле, Серёжа был не таким уж скучным. Просто иногда он воспринимал слишком серьёзно то, к чему остальные относились проще. Забывал "выйти из потока", как называл это Денис. Наверное, так случается, когда проводишь добрую половину жизни на паркете.