Игра по новым правилам

POV: Джейн

Утро началось с того, что в меня полетела подушка.

А потом — кажется, кроссовок.

— Эй! — я вскочила, едва увернувшись, и тут же услышала знакомое хихиканье.

Майкл.

Он сидел на своей кровати, явно довольный собой, закинув руки за голову.

— Ты совсем с ума сошёл?! — возмутилась я, схватив подушку и бросившись на него.

Он перехватил моё запястье быстрее, чем я ожидала, и мы вместе повалились на кровать. Я оказалась снизу. Майкл упёрся руками по обе стороны от меня и тяжело дышал — не от злости, а от смеха и неожиданности.

Мир будто на секунду сузился до этой комнаты.

Он был слишком близко.

Я чувствовала его дыхание — тёплое, неровное. Сердце сбилось с ритма, и это бесило сильнее, чем его самодовольная ухмылка.

— Слезь, — прошипела я. — Ты тяжёлый.

— А ты мелкий, — тихо отозвался он. — Опасное сочетание.

Я попыталась вывернуться, но он не отпускал запястье. Не больно. Уверенно. Именно это напрягало.

— Майкл.

— М?

— Если ты сейчас не уберёшь руки, — я прищурилась, — я тебе что-нибудь сломаю.

Он усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть.

В этот момент в дверь раздался громкий стук.

— Эй! У вас через час тренировка!

Голос Тома, старосты нашего этажа, моментально вернул нас в реальность.

— Ничего не видел! — крикнул он из коридора. — Но если вы опоздаете — я вас убью.

Я со скоростью света вывернулась и метнулась в ванную, захлопнув дверь.

Через десять минут я уже сидела на своей кровати и, не глядя на Майкла, искала форму для физкультуры. Он молча ушёл в ванную.

Когда я была готова выходить, мой взгляд остановился на двери.

И в голове щёлкнуло.

— Хи-хи... — тихо рассмеялась я и закрыла дверь на ключ. — Если что, его освободит Эндрю или Энди.

— Ты серьёзно? — донеслось из-за двери.

Я сделала вид, что не слышу.

— Джастин!

Тишина.

— ЭЙ!

Я натянула кроссовки, пожала плечами и вышла из комнаты.

— Карма, — пробормотала я.

Физкультура проходила на улице.

— Хм... а где Майкл? — осторожно поинтересовался Том, крутя в руках мяч.

— Моется, — невинно улыбнулась я и села на траву.

— Уже полчаса? — подозрительно прищурился он.

— Гигиена — наше всё, — философски ответила я.

Эндрю бросил на меня короткий взгляд. Очень короткий. И слишком понимающий.

Я отвернулась, делая вид, что мне безумно интересны облака.

Парни начали играть в футбол, а я осталась наблюдателем, сославшись на головную боль.

— ПАРНИИИИ!!!

Все одновременно подняли головы.

— ЛЮДИ ДОБРЫЕ!!!

Крик доносился сверху. Мы посмотрели на здание общежития — и увидели полуобнажённого Майкла, выглядывающего из окна ванной. Оно выходило прямо на поле.

На секунду повисла тишина.

А потом все расхохотались.

— Ты чего? — сквозь смех спросил Энди.

— МЕНЯ ОДИН ПРИДУРОК ЗАПЕР! — заорал Майкл и зло посмотрел прямо на меня.

Я поднялась.

Я видела, как он злится. Как сжимается челюсть, как пальцы впиваются в подоконник. Раньше это бы меня напрягло.

Сейчас — нет.

— Я тебя освобожу, — сказала я сладким голосом, — при одном условии.

— С КАКИМ ЕЩЁ УСЛОВИЕМ?!

— Ты будешь моим рабом. Неделю, — я прищурилась.

Смех резко стих.

Майкл исчез из окна. Через секунду снова появился.

— ХОРОШО... — процедил он. — Освободи меня.

Я сорвалась с места и побежала к общежитию, едва не подпрыгивая от победы.

— Ты ещё жив? — на всякий случай крикнула я у двери.

В ответ раздался громкий мат.

— Ты не забыл, что ты мой раб на неделю? — как можно милее уточнила я.

Мат стал ещё громче.

Я хихикнула и открыла дверь.

— Я тебя потом убью, — прошипел Майкл.

— Не сможешь!

— Это ещё почему?!

— Потому что ты теперь мой раб, — торжественно заявила я. — А я твой босс.

Он уставился на меня, потом усмехнулся — криво, по-майкловски.

— Ты ненормальный.

— А ты подписался, — я пожала плечами.

Он наклонился чуть ближе.

— Только не заигрывайся.

— Это ты не заигрывайся, — ответила я так же тихо.

Мы смотрели друг на друга слишком долго.

Потом он отступил первым.

Я вернулась на своё место и впервые за долгое время почувствовала не страх.

Контроль.

И это пугало сильнее всего.

Если бы в мире существовало волшебство, способное обдурить всех,или магия, умеющая прятать истину, —была бы она правдой?

Иногда ложь выглядит настолько правдоподобной, что становится почти искренней.Но даже самая крепкая маска даёт трещины.

Правда медленно просачивается.Трещина растёт.

И в какой-то моментстена лжи начинает рушиться.

И тогда поток правды обрушивается на этот жестокий мир.