Глава 4: Она снова она

Я терпеть не могу такие вечера. Слишком много блеска, фальшивых улыбок и пафоса. Все будто играют в какую-то игру, где выигрывает тот, кто громче засмеётся или дороже оденется.Но клуб попросил — и пришлось прийти. Благотворительность, мол. Мы с парнями зашли вместе, как положено: костюмы, часы, выбритые затылки, камеры.

— Всё равно хорошо, что не на три часа,— проворчал Гави, отпивая воду.— Говорят, сегодня будет фигуристка из России. Она что-то выиграла недавно,— подал голос Ферран, уже разглядывая сцену.— Русская? — усмехнулся я. — Фигуристка?—  Красивая, кстати, — вставил кто-то сзади.— Очень. И сильная. Я видел её прокат на чемпионате Европы. У неё жесть какая техника.— И пластику — как у балерины,— заметил Гюндоган, неожиданно серьёзно.

Я закатил глаза и взял бокал с водой.Очередная «невероятная» девушка, на которую все умирают от восхищения. Уже видел таких сотни.

---

На льду погас свет. Заиграла музыка.Все заговорили тише.И вот она — вышла.

Сначала я её не узнал.Серебристое платье, спина открыта, осанка, как у принцессы. Она скользила по льду, как будто не касалась его вовсе. Движения — не спортивные, а почти музыкальные, пластичные. Руки — выразительные, каждое движение было с каким-то внутренним смыслом.

— Вау...— выдохнул кто-то рядом.— Смотри, как она прыгает. Чисто. И вообще без напряжения,— Гави подался вперёд.— Это искусство, не просто спорт.— У неё даже лицо не меняется — как будто дышит этим.

Я хотел отвести взгляд. Сказать: «Ладно, красиво. И что?»Но не смог. Что-то в ней держало меня.Не внешний вид. Не платье.Лёд ей подчиняется. Он делает то, что она захочет.

---

Она сделала тройной флип — как будто это ничего не стоило. Потом — вращение, и её волосы разлетелись по плечам, как волны.И в какой-то момент...«она подняла глаза.»

Я замер.

«Это она.»

Девушка с улицы.Та, с которой я столкнулся вчера, и которая смотрела на меня, как будто я был проблемой.Но теперь она — центр всей арены. И весь зал — замер.Даже те, кто только что крутил бокалы и болтал — молчали.

---

— «Как её зовут?» — тихо спросил я, не сводя с неё глаз.

— «Женя Смирнова,»— ответил кто-то.— «Золотая медалистка. Ей девятнадцать. Из России. Все о ней говорят в мире катания.»— «И не только катания,»— добавил Гави с ухмылкой.

Женя.Теперь у неё было имя.И то, как она закончила номер — медленно, замерев с поднятым подбородком — врезалось в память. Я даже не понял, что стою.

В зале взорвались аплодисменты.А я стоял. И смотрел «Снова она. Совсем не такая, как вчера. Или... именно такая?*

После её выступления прошёл почти час, но зал всё ещё гудел. Футболисты обсуждали прыжки, женщины спрашивали про кристаллы на платье, кто-то искал её инстаграм.Я ушёл в сторону — шум раздражал. Хотел воды, но вместо бара вышел не туда и оказался в боковом коридоре. Он вёл к фойе.

И вот она.

Одна. Стоит у витринного окна, в чёрном пальто, поверх сценического платья. Волосы распущены, слегка влажные от льда.Смотрит куда-то вдаль, будто всё это не про неё.

Я не думал. Просто подошёл.

— «Ты всегда так входишь в комнату, будто весь мир тебе должен аплодировать?» — произнёс я.

Она повернулась медленно. Не удивлённо. Не растерянно. Спокойно.Посмотрела на меня. В упор. Без улыбки.

— Нет. Только когда я катаюсь, — ответила ровно.Пауза.— Ты ведь тот, кто вчера «не врезается». Ага?

Я усмехнулся.— Теперь ты решила врезаться в меня взглядом?

Она чуть вскинула брови.— Нет. Я просто пытаюсь понять, кто ты, когда не корчишь из себя важного.

На секунду я замолчал.Этого не ожидал.

— А ты всегда такая дерзкая после оваций? — всё же бросил, будто в защиту.

— Нет. Обычно я просто ухожу. Но иногда, кажется, мне стоит остаться. Чтобы кое-кто понял, что не он единственный, кого узнают на улице.

Говорила спокойно. Без желания задеть. Просто уверенно.И это было хуже любой агрессии.

Я хотел ещё что-то сказать — подколоть, вернуть контроль.Но она развернулась. И ушла. Не резко. Не театрально. Просто — ушла.

А я стоял.

И впервые за долгое время — не знал, зачем вообще начал этот разговор.