Глава 8

Я приехал на вокзал на двадцать минут раньше. Меня охватило лихорадочное нетерпение. Я не находил себе места. Придет ли он? И если придет, то кто? Я надеялся, что им окажется Франсуа Лалоб, самый отвратительный из всех. Но время шло, и постепенно я приходил в отчаяние.- Счастлив встретиться с вами, мсье Феррьер.Я обернулся. Мне улыбался Сессье.- Вы решили проверить, сдержу ли я слово?- Нет, просто уезжаю вместе с вами.- Чтобы следить за мной?- Вы можете отказаться от моего общества.- Почему вы вдруг решили ехать?- Мой коллега Вириа пригласил меня к себе.- В Уайонакс?- В Уайонакс.- Почему?- Друзьям вопросов не задают. Их приглашения либо принимают, либо нет. Я принял. Вы пришли на вокзал с большим запасом времени.- Я кое-кого жду, но, боюсь, он не подойдет, если увидит вас.- Правда?Пришлось ввести его в курс дела, иначе мое ожидание могло стать совершенно бесполезным. Когда я закончил, Сессье, ничуть не рассердившись, сказал:- Вы не имели права говорить о преступлении, но, поскольку речь идет всего о нескольких часах, бранить вас я не стану. И все-таки вы очень интересный человек, мсье Феррьер. Сколько вам лет?- Сорок пять.- Просто чудо, что человек, дожив до сорока пяти, может оставаться таким наивным...- Наивным?- Вы действительно думаете, что убийца Сесиль Луазен придет, чтобы признаться в своем преступлении?- Надеюсь. А вы окажите любезность и спрячьтесь, чтобы не спугнуть мою дичь.Он исчез в здании вокзала, а я стал ждать.За пять минут до прихода поезда возле меня остановилось такси, из которого вышел Хюбер Виже. Расплатившись с шофером, он подошел ко мне.- Слава Богу! Я боялся, что приеду слишком поздно.- Виже, вы ведь не станете утверждать, что это вы?- Нет... Обождите... Я пришел сказать, что вы ошибаетесь... Я не убивал Сесиль и не знал, что она ждет ребенка, но я хотел сбежать с ней, убежденный, что смогу начать новую жизнь.Этот пятидесятилетний мужчина с бантом вместо галстука казался мне смешным и одновременно вызывал жалость.- Я уговаривал ее сбежать со мной, я твердо решил бросить все, чтобы не сдохнуть здесь от удушья.- И она верила вашим обещаниям?- Невероятно, правда? Но ей тоже очень хотелось сбежать.- И вы... в последний момент вы испугались?- Нет, я не испугался... мне стало стыдно. Я уже старик, а она очень молода. Я понял, что не имею права. И потом, моя озлобленная жена, мои бедные девочки. Это было бы преступлением, а я не преступник.- Вы вели себя как идиот, Виже! Понимаете? Идиот! Ваша Сесиль, такая чистая, имела любовника и ждала от него ребенка! И, насмехаясь над вами, старикашкой, крутила любовь с тем, который ее убил! Ну и хохотал же убийца, сидя с вами за одним столом! Хотите знать мое мнение, Виже? По отношению к малышке вы все оказались трусами! Убил ее лишь один из вас, но вы все помогали ему в этом!- Возможно, вы правы, мсье...Я смотрел, как уходит этот жалкий человек. Его круглая спина была, казалось, воплощением мировой скорби.- Ну что, он признался? - прошептал мне на ухо инспектор Сессье.- Это не он, - проворчал я.- Конечно... Знаете ли, мсье Феррьер, преступники редко признаются в своих преступлениях вот так, спонтанно.- Но все они выглядели перепуганными только что, в кафе.- Возможно, так оно и было?- Потому что среди них находился преступник!- Или просто потому, что все они немного любили Сесиль Луазен.- Короче говоря, вы не считаете, что в ее смерти виновен кто-то из них?- О! Мсье Феррьер, я хочу только одного - арестовать убийцу.- В таком случае он может спать совершенно спокойно!- Чтобы успокоить вас, скажу, что он вовсе не спит спокойно, а скорее всего совсем не спит.Короткое путешествие прошло безо всяких приключений. Я ненавидел Сессье за его наглую уверенность. В течение всего пути мы не обменялись и двумя словами.Выйдя из здания вокзала, я протянул руку своему спутнику.- Прощайте, мсье Сессье, не думаю, что мы еще когда-нибудь встретимся.- Кто знает?Папаша Жаррье встретил меня не так, как я рассчитывал. Когда я вошел в гостиницу, он стоял в вестибюле.- А, это вы...- Да, я!- Ну что, нашли убийцу?- Нет.Он хмыкнул.- Я бы очень удивился, если бы вы сказали что-то другое.- Что вы имеете в виду?- Ничего... В конце концов меня эта история не касается, у меня и так достаточно неприятностей... Надолго приехали?- Мое присутствие вас смущает?- Честно говоря, да!- Ну что ж. Пойду поищу приюта в другом месте.- Вы очень меня обяжете.- Жаррье... Я полагаю, мы расстаемся, но сохраним хорошие отношения?- Возможно.- Что же произошло за время моего отсутствия?- Много чего.- Что же?- Другие, более сведущие люди расскажут вам об этом. Прощайте!Выйдя на улицу, я столкнулся с мадам Жаррье, которая шла из магазина.- Мишель! Я так рада вас видеть! Но что это вы таскаетесь с чемоданом?- Ваш муж выставил меня за дверь!- Это еще что такое? Выставил за дверь? Кто ему дал право?- Он хозяин в своем доме.- А я, кто я тогда? Идемте.Последовавшее объяснение было коротким и бурным. Жаррье, чувствовавший себя не очень уверенно, покорился. Я получил номер, закрылся в нем и сразу заснул.Меня разбудил телефонный звонок. Прежде чем снять трубку, я посмотрел на часы: шесть часов вечера.- Алло!- Не кладите трубку, - холодно произнес Жаррье, - с вами будут говорить из комиссариата.Я услышал характерные щелчки соединения.- Мсье Феррьер?- Да.- Здравствуйте, это полицейский Маллеран.- А, Маллеран... Как дела, старина?- Отлично, мсье Феррьер, а у вас?- Так себе. Чем могу служить?- Не мне, комиссару.- Что случилось?- Он хочет, чтобы вы пришли к нему.- Прямо сейчас?- Если вас не затруднит.- Ладно. Только немного приведу себя в порядок.- Спасибо, мсье Феррьер.- Почему он сам не позвонил мне?- Я полагаю, он очень занят.Показалось ли мне? На самом ли деле он был чем-то смущен? Глупости... Глупости... Почему он должен быть смущен, если Пьер занят?Дежурный полицейский проводил меня в кабинет Пьера, и я очень удивился, увидев, что Сессье сидит рядом с Вириа. Сандрей встал:- Мишель! Счастлив тебя видеть. Как доехал?- Ей-Богу...- Ладно, садись.Я сел на стул, на который он мне указал.- Итак, Мишель, расскажи о своем путешествии в Сен-Клод.- Ты вызвал меня затем, чтобы послушать рассказ о моих прогулках по Сен-Клоду? Боюсь, что не смогу рассказать ничего нового. Сессье, вероятно, уже ввел тебя в курс дела?- Ты забываешь о том, что я не имею права ему приказывать. Он мне не подчиняется.- Ба! Следить за подозреваемым - услуга, которую друзья вполне могут оказать друг другу.- Ты считаешь себя подозреваемым?- Не я, а он.- Не нервничай!- Разве я похож на человека, который нервничает?- Ты взволнован... Кричишь... Сессье еще не говорил мне о тебе. Видишь, твой рассказ я услышу первым. Ну, давай, я слушаю.Что-то мне тут не понравилось. Казалось, Пьер, как и Жаррье, стал относиться ко мне не так, как раньше. И все-таки я как можно подробнее рассказал об изысканиях, которые провел в Сен-Клоде. Когда я закончил, Пьер объявил:- Бедный Мишель, боюсь, твое путешествие было совершенно бесполезным. Никто из этих людей, очевидно, не является убийцей Сесиль Луазен.- Что ты можешь об этом знать?- Сессье проверил их алиби. Они безупречны.- Но...Сандрей взял листок бумаги, лежавший у него на столе, и стал читать вслух:- "В ночь преступления Гастон де Ланкранк находился в Морезе, Жорж Бенак был в гостях у друзей, Франсуа Лалоб играл в кеч[1] и за недостойное поведение был задержан службой порядка, что же касается Хюбера Виже, то в девять часов вечера он давал последний в этот день урок музыки".Я был в ярости. Они смеются надо мной!- Почему Сессье не рассказал мне об этом?- Ты ведь так хотел сам вести расследование, он не стал тебя переубеждать... Кстати, в чем ты так хотел убедиться?- Ну и вопрос! Во-первых, что убийца, как и жертва, приехал из Сен-Клода...- Дело в том, Мишель, что мы совершенно не уверены в этом. Вероятно, убийца - житель Уайонакса.- Уайонакса? Ты с ума сошел! Если бы у Сесиль была назначена встреча с кем-нибудь из местных, она не стала бы ждать его в кафе! И потом, если этот тип из Уайонакса, то он поехал бы за ней в Сен-Клод.Двое других молча смотрели на меня. Их вид повергал меня в отчаяние.- Я полагаю, - тихо продолжал Пьер, - мы все допустили одну и ту же ошибку - соединили в одном лице соблазнителя и убийцу.- Что?Сандрей успокаивающе махнул рукой.- Подумай, Мишель... Сесиль Луазен ждала мужчину, он не пришел, и, я думаю, ты прав, он живет не в Уайонаксе. Но, раз он не встретился с Сесиль, откуда ему было знать, в какой отель ты ее отвел? И откуда он мог знать о том, что в этом отеле есть дверка, ведущая в сарай? Нет, очевидно, убийца не тот человек, которого Сесиль ждала в кафе. Совершенно ясно, что он постоянный клиент отеля, в котором вы остановились.- Это ни в какие рамки не лезет! Зачем ему убивать Сесиль, если они вообще не были знакомы?- Возможно, она немного знала его, иначе не открыла бы дверь.- Ничего не понимаю.- Повторяю, любовник и убийца не одно и то же лицо.Сессье встал и подошел к двери. В тот момент я не обратил на это внимания.- Послушай, Пьер, давай рассуждать логически... Только отец ребенка, которого искала Сесиль, мог быть заинтересован в том, чтобы избавиться от нее.- Но никак не мог встретиться с ней в отеле.- Тогда, может быть, ты мне скажешь, зачем человеку, у которого не было ничего общего с Сесиль, убивать ее?- Я не сказал, что он решил ее убить...- Я не совсем тебя понимаю. И потом, не забудь: я не отходил от Сесиль с того момента, как она вышла из кафе, а отель, насколько мне известно, она не покидала.- Она не выходила из отеля, Мишель.- Ну, так каковы твои выводы?- К сожалению, я давно уже пришел к определенным выводам, старина.Почему такой тон? Почему он сказал: "К сожалению, старина"? И тут я понял, что Сессье стоит позади меня. Я дрожал как осиновый лист. Пьер встал, подошел ко мне и положил руку на плечо.- Успокойся, Мишель.- Пьер... Ты ведь не думаешь... что это... что это я?..Он сочувственно посмотрел на меня и скорее прошептал, чем произнес:- Да.Все поплыло у меня перед глазами, и я вцепился в стул, чтобы не упасть.- По... почему? Зачем мне убивать женщину, которую я никогда раньше не видел?- Она была похожа на Луизу.- Она была похожа...- Либо ты решил, что она похожа на Луизу, либо - что она Луиза...Вириа не отводил от меня глаз, очевидно, готовый в любую минуту броситься на меня. Повернувшись к двери, я увидел Сессье. Они заманили меня в ловушку. Я схожу с ума... Я не убивал Сесиль! Я уверен, что не убивал Сесиль!- Это неправда, Пьер!.. Ты ведь отлично знаешь, что это неправда... Эта девушка нравилась мне...- До тех пор, пока ты не начал мучиться головной болью... Ты пригласил ее поужинать... Она рассказала тебе о своей любви к другому мужчине... Она сказала тебе, что ждет ребенка... И в твоем воспаленном мозгу произошло смещение понятий: Сесиль стала похожей на Луизу, ведь она хотела сбежать, как сбежала десять лет назад Луиза... Ты пришел в ярость.- Это ложь! - завопил я.- Ты ничего не помнишь, Мишель, но ведь ты хотел ее ударить. То ли Жаррье, то ли его жена, я уже не помню точно, вмешались, чтобы успокоить тебя... Протокол их допроса в папке. Похоже, другие клиенты были возмущены твоим поведением.Жестокая тоска сдавила мне грудь. Я посмотрел на свои руки, они приводили меня в ужас... Неужели это я... Я... Я!Я покачивался, сидя на стуле, и чувствовал себя загнанным зверем. Они только ждут команды, чтобы броситься на меня.- Зачем же я совершил это бесполезное путешествие в Сен-Клод? Раз убийца я, кого я хотел там найти?- Ты искал доказательства собственной невиновности. Ты не помнил об убийстве, но в глубине души у тебя было какое-то волнение. Иначе почему бы ты скрыл от нас настоящее имя Сесиль? И откуда ты узнал его?- Я... я подслушал его... на почте... в окошке для писем до востребования.- А может быть, она сказала тебе его во время ужина, когда ты вдруг стал называть ее Луизой? Подумай, Мишель... Может быть, ты смутно подозревал, что замешан в этой драме, и отправился в Сен-Клод в надежде найти преступника, признание которого дало бы тебе возможность спокойно вздохнуть. Ты спрашивал не их, а самого себя и хорошо понимал их, потому что они твои собратья по несчастному браку. Несмотря на лекарства, которые дал Жаррье, ты встал среди ночи и пошел к той, которая в твоих глазах уже полностью превратилась в Луизу. Она, должно быть, удивилась, увидев тебя, потому что знала, что ты болен. Возможно, ей было жаль тебя, и она говорила словами, которые обычно употребляла Луиза. Тогда, чтобы заставить ее замолчать, ты сжал ей горло...- Нет!Пьер схватил меня за лацканы пиджака и приподнял со стула.- Постарайся, Мишель! Ты должен вспомнить! Была ночь... Ты зажег ночник... Надел тапочки... Ты не очень хорошо понимал, где находишься, и еще некоторое время сидел на кровати...На лице Пьера выступили капельки пота. Я потерял всякое понятие времени, злость охватила меня, но я уже не мог сопротивляться. Без сомнения, Сандрей прав: я убийца, потерявший память.- ...Ты встал, выскользнул в коридор... Постучал в ее дверь, вошел и вообразил, что перед тобой Луиза... Ее чемодан стоял открытым на столе, как и тогда, десять лет назад, когда Луиза сообщила тебе о своем решении уехать...Я слушал. Казалось, по мере того как он говорит, в тумане моей памяти наступает некоторое просветление. Я видел эту сцену. Но все произошло десять лет назад... Или совсем недавно?- ...Ты не хочешь, чтобы Луиза уходила, потому что ты любишь ее, Мишель... Ты говоришь ей, объясняешь, но Сесиль путается... Она готова закричать... И тогда, чтобы заставить ее замолчать, ты хватаешь ее за горло... и душишь... душишь...Теперь мне казалось, что и на самом деле...- ...Когда она упала на кровать, ты бросился к ее вещам... у тебя было только одно желание: узнать, к кому уходит от тебя Луиза. - Пьер очень увлекся, пытаясь заставить меня вспомнить драму, главным действующим лицом которой был я. - ...Ты открыл ее сумку, Мишель, достал ее бумажник и стал смотреть. Ты не сознавал, что это Сесиль, а не Луиза, потому что хотел во что бы то ни стало узнать, кто твой соперник. Фотографии не было... Она сожгла ее, мы нашли пепел... Ты порылся в ее чемодане и нашел письма, связанные желтой ленточкой, письма от соперника. Ты взял первое письмо и прочел... помнишь, Мишель, ты словно испытал удар кинжалом, когда узнал, как он называл ее: "Моя дорогая, только моя"?- Откуда ты знаешь об этом, Сандрей?Эти слова произнес не я, а Вириа. Мы с Пьером замерли на минуту, словно вопрос Вириа не умещался в наших мозгах. Я видел, как лицо Пьера постепенно приобретало нормальное выражение. Он медленно вздохнул, выпрямился и, оставив меня, повернулся к Вириа.- Это вы со мной осмелились разговаривать в таком тоне, инспектор?- С тобой, я повторяю вопрос: откуда ты знаешь, что она сожгла фотографию своего любовника? Кто рассказал тебе, какой ленточкой были связаны письма? И кто рассказал тебе о существовании этих писем, ведь мы их не нашли?Хладнокровие уже вернулось к Пьеру, и он воскликнул:- Инспектор Вириа! Приказываю вам замолчать! Я отстраняю вас от должности вплоть до решении командования, которому сегодня же будет направлен рапорт. Инспектор Сессье, призываю вас в свидетели.Сессье покачал головой.- Будет лучше, если вы ответите на вопросы моего коллеги, комиссар.- Ага! Значит, вы сообщники. Но при чем тут вы, Сессье?- Вы убийца, комиссар, вы убили эту несчастную девушку и приписали свое преступление другу, воспользовавшись состоянием его здоровья. Если хотите знать мое мнение, комиссар Сандрей вы самый низкий подонок из всех, кого я встречал.- Честное слово, вы оба сошли с ума, - возмутился Пьер.Вириа встал, подошел к Сандрею и, слегка толкнув его в грудь, сказал:- Садись!Пьер, подчинившись, подошел к своему креслу и буквально упал в него.- А теперь слушай: мы с Сессье расставили для тебя ловушку, потому что я подозревал, что виновен именно ты. Мы сделали вид, что поверили в историю с Феррьером, убившим как бы в гипнотическом состоянии. Ты прав: убийца не мог не знать, где остановилась Сесиль Луазен, а знали об этом только Феррьер и ты. Ты утверждал, будто убийца и любовник - разные люди, но такое предположение верно только в том случае, если убийца - Феррьер. А если не он? В виновность Феррьера я не верил, честно говоря, маловероятно, чтобы его охватило желание убивать через десять лет после того, как ушла жена. Я говорил с его начальником и услышал только положительные отзывы. Я спросил у доктора Ветейля, мог ли Феррьер, приняв двойную дозу пипольфена, совершить обдуманное преступление. Доктор высказался однозначно: если Феррьер действительно принял снотворное, то должен был спать мертвым сном, а Жаррье поклялся, что дал ему двойную дозу. И наконец, волнение, которое проявил твой друг, его искреннее желание найти убийцу тоже свидетельствовали в его пользу. Мы с Сессье считали его виновность все более и более проблематичной, а ты с настойчивостью, казавшейся нам подозрительной, хотел сделать из него сумасшедшего преступника. А ведь ты говорил, что он твой лучший друг...Пьер... Пьер, мой старый друг... Я слушал, и каждое слово Вириа ранило мою душу... Пьер, которому я так доверял. Пьер, который спас мне жизнь.По мере того как говорил Вириа, комиссар съеживался в своем кресле. Я не хотел больше ничего слышать, потому что понимал: Вириа прав. Пьер действительно убил Сесиль Луазен, свою любовницу.- Если Феррьер не убийца, то убийцей мог быть только ты. Ты всегда любил женщин. Твои приключения трудно пересчитать. Я съездил с твоей фотографией в Сен-Клод, и Сессье нашел гостиницу, в которой вы занимались любовью. Хозяйка узнала тебя по фотографии.Я вдруг подумал о Каролине, которая сейчас готовит мужу ужин, и заплакал.- Сесиль Луазен хотела уехать из Сен-Клода. Ты пообещал, что уедешь с ней. Не знаю, каким образом ты собирался избавиться от нее, когда она надоела бы тебе. Вероятно, просто бросил бы ее, как бросал многих других. Но тут возникла неприятная неожиданность - она ждала ребенка. Когда она сообщила об этом, тебя охватила паника. Ты не хотел ради девчонки, которая была для тебя лишь развлечением, терять должность и богатую жену... Когда Сесиль сообщила, что приедет и будет ждать тебя в кафе, ты понял, что пропал. Не знаю, каким образом, но тебе удалось сохранить инкогнито. Она, без сомнения, не знала ни твоего имени, ни места работы... Ты присылал ей письма до востребования в Сен-Клод. Заперевшись в кабинете, ты с ужасом думал о том, как выйти из положения, и тут появился Феррьер. Возможно, ты уже готов был обратиться к нему за помощью. Случайно встретив Феррьера, ты узнал о его встрече с Сесиль и воспользовался случаем. Ты решил не только убить девушку, но и пожертвовать другом. Хитро, а? Твоя жена призналась, что той ночью ты выходил из дому, потому что тебя срочно вызвали в комиссариат. Но пошел ты не в комиссариат, а в гостиницу. Ты заботливо позвонил Жаррье, якобы для того, чтобы узнать, что произошло за ужином, как он уложил спать Феррьера и в каком номере остановилась Сесиль.Жалкое зрелище. Вся ненависть Вириа воплотилась в этих логичных пояснениях. Наконец ему удалось взять столь долгожданный реванш... Мне было тошно от его столь явного удовлетворения. Поистине пиршество гиены.- Но мы не знали, как вынудить тебя признаться. Пришлось сделать вид, что мы поверили в виновность Феррьера. Мы надеялись на сцену, которую ты разыграл. Нужно было, чтобы этот несчастный признался в преступлении, которого не совершал. И произошло странное явление. Убеждая Феррьера в том, что он убил Сесиль, добиваясь, чтобы он пережил заново сцену, произошедшую десять лет назад, ты, сам того не замечая, уподобил себя ему и описывал свои действия... Я всегда считал тебя плохим полицейским, Сандрей, но сегодня мы получили подтверждение этому.Длинный рассказ Вириа кончился, воцарилась тишина. Пьер, кажется, был очень далеко отсюда. Потом он шевельнулся, скользнул взглядом по инспекторам и пристально посмотрел на меня. Через несколько секунд он прошептал:- Мишель... прости.Я ехал в поезде в направлении Бург-ан-Бресс. Пьера посадили в тюрьму сразу же после того, как он признался.Я никогда больше не приеду в Уайонакс.Луиза унесла часть моей молодости Пьер убил все, что еще оставалось. Мне больше не за что ухватиться. Теперь я старик.