19. Ленка-сплетница чертова

— Только аккуратно, Влад. Не на меня, а на помидоры.— Да понял я. Я ж не маньяк.

Врубаю воду, направляю шланг на грядки — и вроде всё идёт по плану. Но потом рука срывается, и…

— ЭЭЭЙ! — Саша резко отпрыгивает назад.

Я поднимаю голову — и умираю.Футболка на ней стала абсолютно прозрачной. Белая, тонкая, без лифчика. Просвечивает всё.Я замираю. Глаза, как у идиота.

Саша сначала не понимает, потом смотрит вниз.Смеётся.

— Боже, Влад, ты будто в первый раз видишь женскую грудь.— Так… эээ… Ну…

Я отворачиваюсь, не зная, куда деть глаза.

— Ты как будто сам её только что открыл, — продолжает она. — Ну давай, не стесняйся. Хочешь — сделаю круг, покажусь получше.— Саша…— А что? Местные старички вон каждый вечер сидят на лавке и глаз не отводят. Чем ты хуже?

Я молчу. В горле пересохло.Она подходит ближе, ухмыляется:

— Ты в курсе, что у тебя майка тоже липнет к телу?— Я её не прозрачной выбирал.— Ну не знаю… я там уже вижу пресс. Причём в деталях.

И тут она неожиданно брызгает в меня из шланга.Холодная вода — прямо в живот.Я вздрагиваю, вздыхаю, отступаю.

— Месть сладка, — говорит она и хитро щурится.— Ты реально издеваешься.— Я тебя просто разогреваю. Лето же.

Мы в малиннике уже давно. Всё вокруг тихо, розовеющее небо, запах ягод.Саша собирает медленно, специально, наклоняясь так, как будто случайно.Я за ней не успеваю — ни руками, ни глазами.

— Влад, ты вообще мимо половины ягод проходишь.— Я, может, и не за ягодами слежу.— Подозреваю, что ты за ягодицами.— Может, и так.— А ты честный. Мне нравится.

Она подходит ко мне, протягивает руку с тремя малинами:

— Хочешь?

Я наклоняюсь, беру одну губами. Она не отводит взгляда.

— Сладко?— Опасно.— Почему?— Ты как ягода. Только если укусить — уже не остановишься.

Она улыбается, а потом медленно облизывает палец — тот, на котором остался малиновый сок.

Я сглатываю. Просто стою, смотрю. Она знает.Она всё знает.

Мы садимся в траву, где-то между кустами. Я хочу поцеловать её. Реально хочу.Момент правильный. Воздух сладкий. Всё тихо. Она совсем рядом.

Я чуть поворачиваюсь — и тут:

— ПЕТЬКА! ТИМОХА! ВЫ ГДЕ, ШАЙТАНЫ МАЛЫЕ?!

Мы вздрагиваем одновременно.Из кустов вылетают два пацана, лет по десять. За ними — их мать. Лица красные, руки в бока, а глаза у неё — выше уровня шока.

Она замирает.

Вижу, как она смотрит на Сашу, на меня, на то, как мы сидим, близко, распаренные, растрёпанные.И делает выводы. Громко.

— О БОЖЕ! Срамота какая! Постыдились бы хоть при детях!

— Тёть Лен, мы просто сидели, — говорю я.— Ага. Я вижу. По лицам.— А вы, может, сначала за своими детьми бы смотрели?— Я вашим бабушкам расскажу!— Отлично. Я ей сам расскажу. Только без ваших комментариев.— Срам! Да что ж это такое!

Саша уткнулась лицом в колени и трясётся от смеха.

— Влад… твоё лицо… ты как будто собаку в церкви поцеловал.— Саша, я на грани.— Угу. Это видно.— У меня реально уже вся малина была на подходе.— И тут — обломали. Знаешь, у тебя дар слов.

Мы подходим к дому. Я открываю калитку, Саша хихикает:

— Скажешь бабушке, что малина не уродилась?— Нет. Скажу, что уродилась сплетня.

На кухне бабушка что-то помешивает. Только мы заходим, она оборачивается — и говорит с тем самым выражением лица, которое бывает у людей, насмотревшихся деревенских новостей:

— Я, конечно, всё понимаю, ребята. Молодость, жара… любовь…— Бабушка… — тяну я.— Но обжиматься в малиннике? Ну стыд какой…

— Кто это сказал?! — одновременно с Сашей.

— А кто у нас тут местная телегазета? Конечно, Лена эта, мать Тёмы и Петьки.— Ну шикарно, — фыркаю я. — Потеряла детей, а виноват Влад.— Да я и не верю ей, — бабушка отмахивается. — Я её с шестого класса помню. Сплетница чертова.— Спасибо, бабушка, — говорит Саша. — Мы реально просто собирали.— А потом сидели, — добавляю я.— И не целовались, — говорит Саша, глядя на меня с ухмылкой.— Вот это уже хуже, — бабушка усмехается. — Бездельники.

Мы ржём.

Бабушка кивает на чайник:

— Идите, остывайте. Гляжу, перегрелись оба. Особенно ты, Влад.— Это Саша перегрела.— Ага. А я просто стояла. В футболке. Без лифчика.—шепнула мне на ухо Саша.

Я выдыхаю.Саша подмигивает.Бабушка качает головой:

— Лето — страшное время.

——————

Привет! Вот такая глава. Она мне кажется странной, но и одновременно нравится. Напишите мнение в комментах) приятного чтения 👋🏻🩶