Глава 19

Я буду сильной,Обещаю.Я буду сильнойДо конца.

И, может быть,Я и не знаю,Что ждёт меняЧерез года.Я буду совершать ошибкиИ спотыкаться вновь и вновь,Но говорят ведь, что без болиТы не почувствуешь любовь.Все говорят, что мы не ценимТо, что имеем в этот миг.И повторяют: лишь потеряНам сможет ценность объяснить.Нам все твердят, что надо верить:"В конце всё будет хорошо".И я готова, в самом деле,Сказать, что будто мне легко.Скрыть чувства всеИ все страданьяИ быть улыбчивой всегда.Но по ночам,Когда одна я...Я не скажу, что будетВам тогда.Я буду сильной,Обещаю.Я буду сильнойДо конца.Но не могу яОбещать вам,Что буду я такой всегда.

*ОКТЯБРЬ (семь месяцев спустя после отъезда Найла)*

Каждый день проходит для меня, словно в аду. Я просто изнываю от боли, которая с каждым часом только усиливается.Группа, в которой находится Найл, получила название 'One Direction'. Они продолжают успешно проходить туры X-Factor. В декабре выяснится победитель. Я уверена, что мальчики дойдут до финала. По-другому и быть не может. Они большие молодцы. У них уже огромное количество фанатов. Они с лёгкостью покоряют сердца зрителей по всему миру. Они потихоньку начинают завоёвывают весь мир. Я слежу за всеми их выступлениями.Ох, Найл... Он неподражаем. Я так им гожусь. И так сильно, чертовски сильно скучаю. Мне его очень не хватает. Катастрофически. Я плачу каждый раз, когда вижу его по телевизору.Недавно из-за этого Джереми отнял у меня пульт и выключил телек. Сказал, что не может смотреть, как я медленно убиваю себя. А я даже ничего не сказала в ответ. Я просто посмотрела на него пустым взглядом и, встав с дивана, отправилась в свою комнату.Полнейшая апатия – вот как можно описать моё состояние. Мне всё равно на всё, что происходит вокруг. Всё, что я чувствую – это боль. И всё. Я уже говорила, что постепенно замыкаюсь в себе. Меня это правда очень сильно пугает. Такое ощущение, что я уже никогда не смогу ни с кем открыто поговорить. Я не хочу закрываться от родных, но ничего не могу с собой поделать. Всё чаще я не хочу выходить из совей комнаты. Всё чаще я не хочу никого видеть. Всё меньше я с кем-либо разговариваю.Теперь все мои дни проходят примерно одинаково: большинство времени, если не всё, я провожу, лёжа на кровати и смотря на дом Хорана через дорогу.Бывает, я выхожу из дома, помимо тех моментов, когда мне нужно на учёбу. Иду гулять. Казалось бы, классная идея – развеяться, отвлечься от грустных мыслей о Нём. Но вот в чём вся фишка: я гуляю исключительно по тем местам, где мы бывали с Найлом. Я посещаю и какие-то наши "тайные места", о которых никто не знает. В общем, я заставляю себя снова и снова переживать все те моменты. Мне больно. Каждый раз. Но, по-моему, сейчас всё, что ещё хоть как-то связывает меня с жизнью – это боль. Благодаря ей, я чувствую себя живой. Как только боль притупляется, мне нужно что-то, что заставит меня её вновь почувствовать: воспоминания, фотографии... Что-то, что напомнит мне о Нём. Похоже на мазохизм, верно?Но не стоит осуждать меня раньше времени. Я знаю, как это объяснить. Когда человек долгое время чувствует боль, живёт с ней, он привыкает к тому, что он всегда её чувствует и уже начинает забывать, как жить без неё. И время не лечит. Оно всего лишь притупляет боль, но не искореняет её вовсе.Вот так и проходят мои дни. И с каждым новым днём я истязаю себя больше. Точнее, меня что-то понемногу ломает. Каждый день. Но я никак не пойму, что. Эта боль? Или что-то другое? Но я знаю одно: с каждой секундой мне всё больнее, всё труднее...И, да, я всё ещё стараюсь быть сильной и надеюсь. Надеюсь хотя бы на крохотное известие от Него. Может, это и безнадёжно. Я уверена, многие из моего окружения именно так и думают. Но мне всё равно. Пока я ещё могу, я буду верить и надеяться.

***

*НОЯБРЬ (восемь месяцев спустя после отъезда Найла)*

Вы когда-нибудь ненавидели себя за мысли? Например, о любимом человеке?А я да. Ненавижу каждый день, пытаясь прекратить эту пытку, но каждый вечер я понимаю, что по-прежнему его люблю... и жду... жду хоть что-то, что сможет доказать: он меня не забыл. Он помнит и любит. И пускай прошло много времени. Все говорят, что ждать уже не стоит.8 месяцев молчания.8 месяцев надежд.8 месяцев тоски.За что ты так со мной? За что?...

***

*ЯНВАРЬ (десять месяцев спустя после отъезда Найла)*

Вот и прошло ещё два месяца.Очередной сезон X-Factor закончен уже месяц назад. Ребята заняли третье место на. Да, я следила за ними и продолжаю следить.И, знаете, пускай они не выиграли, но, как я уже говорила, они и правда потихоньку завоёвывают мир. У них уже тысячи фанатов. По-моему, ещё чуть-чуть, и счёт пойдёт на десятки, а потом и на сотни тысяч. Ну, а там недалеко и до миллиона. Билеты на их пока что не многочисленные концерты раскупаются довольно быстро. Не за несколько минут, конечно, но всего пара недель – и билет ты уже не купишь. Не останется.В общем, у них, вроде, всё хорошо. Я за них очень рада.Что до меня... Всё не так уж и радужно. Прошло 10 месяцев. 10 месяцев молчания. Как ты там? Надеюсь, всё хорошо, и ты не чувствуешь того же, что я. Я не хочу, чтобы ты страдал.Я почти перестала писать песни. Если и выходят какие-то, то совсем мрачные. Я выкладываю периодически видео на свой канал, но там, в основном, я записываю свои старые, давно написанные песни, которых у меня, благо, достаточно.И я всё ещё жду. Жду, Найл. И буду ждать. Всегда.

***

*МАРТ; Прошёл год после отъезда Найла*

Год. Завтра будет ровно год, как его нет рядом. Как он уехал, не сказав "Прощай".Сегодня у нас в школе вновь тот весенний бал. Я не хотела и не хочу на него идти. Но Хейл была бы не Хейл, если бы не прожужжала мне все уши про это "потрясающее событие" и не заставила на него пойти.– Осталось совсем чуть-чуть, и ты будешь полностью готова, – проговорила Доусон.Она делает мне причёску и макияж у меня дома.Я правда ценю всё, что она делает для меня, но у меня нет абсолютно никакого желания идти сегодня туда.– Хорошо, – отреагировала я, чтобы окончательно её не расстраивать.Хейл, в отличие от меня, была уже полностью готова.В этом году у меня нет пары. Но мне никто и не нужен. Вот правда. Не до этого. Совсем.– Ну, вот. Всё. Я закончила.Я посмотрела на девушку: она была довольна результатом.Взглянув в зеркало, я поняла, что получилось очень даже хорошо. Даже замечательно.– Хейли, у тебя талант, ты знала? – улыбнулась я.Да, улыбаться я, как ни странно, ещё не разучилась.– Да брось ты, – отмахнулась подруга, собирая косметику обратно в косметичку, – Тебе, главное, нравится?– Очень, – искренне ответила я.– Ну, и отлично, – Хейл была рада.Я просто сидела и смотрела на себя. Да. Получилось супер.– Так, сегодня в 7 вечера начало, так что мы с тобой должны выйти в 6:30, а это... – брюнетка взглянула на настенные часы в моей комнате, – через 15 минут. Давай, скорее надевай платье, – поторопила она меня.Я встала и, подойдя к шкафу, взяла платье, которое висело в чехле на вешалке на его дверце.

***

Долго на балу я не задержалась.Как только мы зашли в зал, честно признаюсь: мне сразу же захотелось оттуда уйти. Ну, не та атмосфера, если ты одна. Более того, когда все парами. Это угнетает. Так что при первой же возможности я быстренько сбежала.Как только я оказалась на улице, по телу пробежали мурашки от холода. Мы приехали сюда на машине приятеля Джера, и я благополучно оставила пальто там: до школы от машины было всего ничего, поэтому я бы и не успела замёрзнуть. А так как я думала, что останусь на балу до конца, то потом бы и забрала пальто, когда обратно домой мы поехали бы. Но всё пошло не по плану.Наверное, логично будет спросить: "Почему я не попросила этого знакомого открыть машину?" Ответ прост: я не хочу, чтобы кто-то заметил, что я ушла. А, особенно, Джер и Хейли. Так что попросить – это, конечно, вариант, но не вариант. Точно не в данном случае.Я стала быстро уходить от школы и сбавила темп только тогда, когда оказалась в парке.Уже десять вечера, поэтому сейчас никто не гуляет здесь. Я тут одна. Темно. Холодно. "Прелесть".Я шла по дорожкам, обняв себя руками. На улице дул небольшой ветерок, но он пробирал меня до костей. Конечно, я же в лёгком платье! А на улице март! Чего ещё я ожидала?Наверное, логичней было бы пойти домой, но не в этот раз. Ещё несколько часов и будет ровно год с того момента, как уехал Найл. Я шла и вспоминала наш последний день вместе. Бал. Все его слова, прикосновения. И та ночь. Последняя ночь. У него дома. Я до сих пор ощущаю его горячие руки на моей талии и его сладкие губы на моих...– Ты чего здесь делаешь? – услышала я мужской голос у себя за спиной, но, как ни странно, совершенно не испугалась.Действительно. Что тут такого? Ночь. Парк. Я одна. Какой-то мужчина. Никаких поводов для боязни или хотя бы опасения нет, верно?Я спокойно повернулась, чтобы посмотреть, кто нарушает моё уединение.– А ты что тут делаешь, Мэтт? – узнав молодого человека, спокойно спросила я, сделав акцент на слове "ты".– Я пошёл за тобой, когда ты ушла из зала.– Зачем? Твоя спутница, небось, с ума сходит, – произнесла я, вновь поворачиваясь к нему спиной и продолжая идти по дорожке.– Я один сегодня пришёл. Так что некому за меня волноваться, – ответил О'Коннелл.Я почувствовала тёплый пиджак, который мне заботливо накинули на плечи. Ну, думаю, не надо пояснять, кто.– Не стоит. Ты замёрзнешь, – проговорила я, снимая пиджак и протягивая вещь владельцу.– Стоит, Элиссон. Со мной всё будет в порядке. А вот с тобой... – Мэтт, взяв пиджак в руки, вновь накинул мне его на плечи.– А не всё ли равно? – почти прошептала я.Парень в тот момент уже шёл рядом со мной, поэтому всё отлично слышал.– В смысле? – не понял он, – Далеко не всё равно, Эл.Я просто промолчала. Я хотела сейчас просто остаться одна. Мне было плохо. Хотелось просто тишины и одиночества.Я надеялась, что Мэттью помолчит, но он вновь заговорил.– Почему ты ушла с бала? – поинтересовался он.Я долго молчала, обдумывая, как он отнесётся к моему ответу. Но, в итоге, проговорила:– Мэтт, а тебе когда-нибудь бывало настолько плохо, что ты всерьёз задумывался о смерти?Его ошарашил мой ответ.– Что? – он схватил меня за руку и резко остановился, тем самым остановив и меня, – Что ты такое говоришь? Эл, ты что собираешься сделать?– Да ничего со мной не случится, – раздражённо кинула я, вырывая свою руку и продолжая идти, – Я знаю, что не имею права причинять такую боль своим родным. И так сейчас их всё время расстраиваю своим поведением.– Элиссон, никогда больше не пугай меня так, – прошептал парень, шагая рядом со мной, – И никогда не думай о таком! Ничто и никто на этом свете не стоит твоей жизни.– Откуда тебе знать? – горько отозвалась я.– Оттуда, – коротко и строго ответил мой собеседник.Дальше мы шли молча. Я пыталась незаметно для парня стереть слёзы, периодически набегавшие на мои глаза и мешавшие нормально видеть окружающую меня действительность.А про смерть я говорила абсолютно серьёзно. Если бы мне нечего было терять... Я понимаю, что эти мысли являются запретными для всех. Но мне настолько больно, что я готова на всё, лишь бы не чувствовать эту боль. Меня держат только родные и друзья, а, точнее, Хейли и Мэтт.Да, Мэтт. Он очень хороший, правда. Все эти месяцы, пока мне плохо, он всегда рядом. Не проходит и дня, чтобы мы с ним не виделись. Постоянно на учёбе мы с ним общаемся. Ну, как, общаемся? Он пытается меня разговорить, а я отвечаю короткими фразами, вот как было и сейчас. И почти каждый день он приходит к нам домой. Ведь я практически не выхожу на улицу. Он поднимается ко мне в комнату, и мы болтаем. Точнее, он мне много всего рассказывает, пытаясь отвлечь от грустных мыслей.Все боятся за меня, стараются не оставлять меня одну. Я, конечно, это ценю, но иногда мне и правда нужно побыть одной. Я ничего с собой не сделаю. Просто не посмею причинить ещё большую боль им. И так они сильно переживают за меня.Весь остальной вечер мы с Мэттью провели в полном молчании. Он просто гулял вместе со мной. Он был рядом. Просто был.А я шла, погрузившись в мысли о Хоране. И, вспоминая всё, связанное с ним, снова и снова я задавалась вопросом: "Почему? Что не так я сделала? Может, это я во всём виновата?" Как мне надоело спрашивать себя об одном и том же и каждый раз не находить ответа.

***

*Прошло около двух лет после отъезда Найла*

– Почему, Хейл? – девушка, в глазах которой уже стояли слёзы, беспомощно смотрела на подругу, – Почему он не позвонил, не написал? До сих пор... – её голос затих.Доусон потянула девушку к себе, чтобы она легла на диване, где они сейчас сидели. Элиссон послушно выполнила это, положив голову к подруге на колени.– Я не знаю, Эл... Не знаю.... – тихо проговорила брюнетка, успокаивающе гладя подругу по голове, – Он мне ничего не говорил про это, даже если я и спрашивала. Либо он не хочет говорить, либо и сам не знает причины.Элис просто смотрела в одну точку и думала именно о нём. Об этом блондине с голубыми глазами, с замечательной ангельской улыбкой. И вновь, и вновь задавалась тем единственным, уже до боли в голове надоевшим вопросом: "Почему? Почему всё так? Почему он так поступил? Почему именно с ней всё это случилось? Ну, почему?" Если кто-то и знал ответ на этот вопрос, так это он. Тот, кто находился сейчас на другом конце света, в Австралии. Найл Хоран.  

--------------------------------------------------------

Вот ещё одна часть за сегодня :)

И, ребят, хочу сказать, что Мэттью прав: "Ничто и никто на этом свете не стоит твоей жизни."Так что не воспринимайте всерьёз слова Элиссон.

Приятного чтения!

Буду очень рада лайкам и комментариям!

All the love xxx