16 глава

16 глава.

Игнат.

Я морщусь от яркого солнечного света и будильника, звенящего прямо над ухом.

«Какого черта! Я не ставил будильник!»

— Проснись и пой! — слышу сквозь неприятный звук голос Елены.

Открываю глаза и первое, что я вижу — это Лена, которая держит телефон прямо возле моего уха.

— Подъем, голубки! — улыбаясь, как чеширский кот, говорит брюнетка.

— Выключи! — зло шипит Виктория и прячется под одеяло.

Так как её голова лежит на моем плече, то одеялом она укрывает и меня. Елена отключает будильник, срывая с нас источник тепла. Морщусь, смотрю на прикроватные часы.

7:00!

— Ты, блять, издеваешься?! — возмущаюсь я.

— Я не блять. У меня все по любви… Ну, почти. — скрестив руки на груди, спокойно говорит Елена. — Даю вам пять минут, и спускайтесь на кухню. Иначе, фотка, которую я успела сделать, пока вы нежились в объятьях друг друга, появиться на главном сайте гимназии.

Бестия уходи, не забыв, как можно сильнее, хлопнуть дверью. Вика подрывается так стремительно, что путается в одеяле и падает мне на грудь.

— Думаю, она пошутила — выдыхаю ей в губы.

Виктория, кажется, даже не обращает внимания на мои слова. Из-за своей неуклюжести она сейчас в буквальном смысле лежит на мне, а её голая нога упирается прямо в мой утренний стояк. Наблюдаю, как глаза Вики расширяются до невообразимых размеров, а лицо становиться багрово-красным. Ещё одна попытка, в этот раз удачная, встать с кровати, и она стремительно покидает комнату, крикнув:

— Я в ванну!

Как только дверь за ней захлопывается, я падаю обратно на кровать и, не сдерживаясь, смеюсь.

«Из нас определенно получаться друзья.»

В доме есть три ванные комнаты. Рядом с моей спальней находиться одна из них. Я выжидаю минут десять и иду туда. Перед тем, как войти, стучусь. Услышав её тихое «заходи», открываю дверь. Вика стоит возле раковины, пальцами распутывая свои волосы. Молча протягиваю ей расческу с полки.

— Я взяла новую щетку и… полотенце… а… я сейчас... выйду. — несвязно бубнит Вика.

Её глаза смотрят куда угодно, только не на меня, а нервные движения выдают панику. Она неловко проводит расческой по волосам и выкрикивает болезненное «ай».

Я делаю глубокий вдох, прежде чем подойти вплотную. Осторожно забирая расческу у неё из рук, встаю за спиной у Вики. Она замирает, кажется, даже перестает дышать, когда я пальцами собираю её волосы и провожу по ним расческой. Чувствую стаю мурашек, которые пробегают по её телу. Виктория смотрит на меня через зеркало. Из-за того, что я почти на две головы выше Вики, мне приходиться наклоняться, чтобы лишний раз не дернуть её за запутавшиеся после сна волосы. У меня такое ощущение, что я держу в руках шёлк. Настолько её волосы мягкие… Хочется выкинуть расческу в сторону и запустить в них пальцы.

Ещё один глубокий вдох. И вот мы смотрим друг на друга через зеркало. Я выпрямляюсь, становясь в полный рост, а её макушка находиться в районе моего плеча. Эта разница всегда казалось мне… очень интересной.

— Спасибо. — она облизывает губы и смотрит на меня из-под своих длинных ресниц.

— Не за что. — сглотнув, произношу я.

— Не только за... волосы. За то, что разрешил мне вчера остаться у тебя. Мне это было нужно. Спасибо. Но...

Виктория отводит взгляд и начинает сжимать собственные пальцы.

— Но...?

Я пристально смотрю на неё.

— Я чувствую себя неловко из-за этого. Так будто воспользовалась тобой. Это неправильно.

Сначала мне хочется рассмеяться от этих слов. Но их смысл доходит до меня слишком быстро.

Чтобы не было между нами, Вика замужем за тем, кто не является мной. Её дома ждет человек, который, в отличии от меня, имеет право проводить с ней ночь, касаться её.

У меня таких прав нет.

«Неправильно» — так можно описать все то, что между нами происходит.

— Все в порядке. Мы же друзья.

Заставляю себя улыбнуться.

— Иди на кухню, пока Елена не приперлась и сюда.

Вика смотрит мне в глаза немного дольше, чем положено, и кивнув, выходит.

Включаю холодную воду и умываюсь.

Чувствую себя каким-то маньяком. Разве это нормально быть одержимым ею так сильно? Мне стоило давно забыть о ней и жить своей жизнью. А не мучать себя этим...

«Спокойно.»

Если бы Елена была на месте Вики, я бы поступил точно так же…

Может быть мои действия были бы такими же, но вот чувства, мысли, желание... Все это принадлежит только Вики.

«Кто мы друг другу?» — звучит голос Виктории в моей голове.

Почему я это вспомнил? Потому что у меня нет ответа на этот вопрос.

Я вернулся в город и единственное, чего хотел, это забыть её. Но разве можно забыть женщину, которая живёт у тебя под кожей?

Закончив свои утренние процедуры, я спускаюсь на кухню. Еще не войдя внутрь, до меня доносятся оживлённые голоса и звуки. Открываю дверь и просто замираю в проходе.

Моя семья...

Вся моя семья там.

Артур возиться с кофемашиной.

Марк делает какое-то подобие бутербродов.

Вика расставляет тарелки.

Отец...

Мой папа стоит у плиты, помешивая что-то в сковородке. Рядом с ним Елена нарезает гребаные помидоры.

«Может я еще сплю?»

Появляется дикое желание ущипнуть самого себя.

Ладно братья... В это я еще могу поверить, но отец... После смерти мамы он почти не контактировал с нами. Работа, сон. А тут...

— Тебя никто просто так кормить не будет. Давай помогай!

Елена смотрит на меня через плечо и подмигивает.

Я все еще стою в проходе, поэтому брюнетка подходит, пихая мне что-то в руку, и снова возвращается к своему занятию. Перевожу взгляд. Вилки. Она дала мне гребаные вилки!

— Не стой как статуя. И так пришёл на все готовое! — возмущается Марк.

Прихожу в себя, подходя к кухонному островку, на котором Вика раскладывает тарелки. Вопросительно смотрю на нее, на что она лишь неуверенно пожимает плечами.

Поднимаю глаза на Елену, все еще не понимая, что, черт возьми, происходит. Она поворачивается, встречаясь со мной взглядом. Мягкая улыбка появляется на её губах. В эту секунду мне хочется просто обнять её в благодарность за то, что она сделала для меня… для нас.

Какой бы занозой в заднице она не являлась, но в нашей дружбе она всегда была магнитом, скрепляющим нас вместе, и поэтому, когда она ушла, наши треугольники рухнули как домино.

Сейчас, когда она рядом, я действительно чувствую, что мы можем все исправить.

— Доброе утро, сынок. — улыбается мне папа.

— Все! Эта хрень сломана! — возмущается старший брат и стучит по кофемашинке.

Я не удивлён. С момента возвращения мы ей даже не пользовались, как, в принципе, и многой другой техникой, которая два года стояла без дела в ожидании своих хозяев.

— Растворимый попьем. Поставь чайник! — командует Елена.

И он слушается! Мой старший брат делает именно то, что она сказала... И вообще, откуда у нас кофе?!

Когда все приготовления заканчиваются, мы садимся завтракать за кухонный островок. Вика хочет сесть возле Артура, но Елена опережает её и указывает на единственное свободное место рядом со мной.

Я ухмыляюсь, довольно наблюдая, как Виктория неловко садиться возле меня.

Какое-то время мы едим молча.

Мне кажется каждый присутствующий просто наслаждаться этой семейной атмосферой.

— Милая, почему ты не ешь? — ласково спрашивает отец у Елены.

И действительно возле брюнетки совершенно пустая тарелка, а она сама лишь пьет кофе.

— Я не завтракаю. Берегу фигуру. — улыбнувшись, отвечает она.

— Тогда нахрена ты нас разбудила в такую рань?! — восклицает все еще сонный Марк.

На самом деле это притворное возмущение, просто потому что Марк не может молчать в таких ситуациях. Я четко вижу, что на самом деле он доволен всем происходящим.

— А ну, не выражайся за столом.

Папа указывает на моего близнеца вилкой и снова переводит взгляд на Елену.

— А ты должна больше кушать. Посмотри, какая худая.

Лена смущенно улыбается и разводит руки в стороны. Худая... И это правда. Елена как тростника, она никогда не была толстой, но сейчас её худоба немного настораживает.

— Ты молодец, давно мы так не собирались. — немного грустно говорит отец.

Два года... Последний раз мы вместе завтракали два года назад. Только с нами еще была Мария и мама.

— Милая! — передразнивает отца Марк. — А, расскажи-ка нам какого лешего ты продала квартиру и нам ничего не сказала?

Близнец за этот вопрос получает сразу два рассерженных взгляда от Елены и Артура, но последний быстро перенаправляет этот взгляд в сторону брюнетки. Про продажу квартиры он слышит впервые.

— Ну... — начинает Елена, заерзав на стуле. — На самом деле я продала ее еще два года назад, чтобы были деньги на путешествия. Это был необдуманный поступок и…

Наступает тишина. Все присутствующие ждут продолжения, но Елена мнётся, подбирая слова.

— И еще раз спасибо вам, что разрешили мне переночевать у вас. — наконец-то отвечает брюнетка.

«Перевела тему» — первое, о чем я думаю, и такие же мысли прочитываю на лицах своих братьев.

— Я уже нашла подходящую квартиру, она освободиться к вечеру, так что больше не буду вас теснить. — Елена выразительно играет бровями.

— Что за глупости. — тут же возражает отец. — Наш дом — ваш дом. Вы можете жить здесь сколько хотите.

Он говорит во множественном числе, потому что слова моего отца адресованы не только Елене. Папа переводит взгляд на Викторию, и она смущенно улыбается ему.

От меня не скрывается то, как папа пытается скрыть своё разочарование. Кажется, он тоже хочет, чтобы Елена осталась.

— Спасибо, дядь Жор. — говорит Лена.

— Зачем тебе съёмная квартира? Лишняя трата денег. — озвучивает наши общие мысли Марк.

Елена вскидывает на него взгляд, наверно, в первые рассматривая моего близнецы без привычного ехидства.

— Ох, мой сладкий мальчик, только не говори, что хочешь, чтобы я осталась?

Видимо, эта была секундная акция.

— Ну, что поделать, моя сладкая девочка, кроме тебя меня больше никто так не кормит. — отвечает ей Марк.

Кажется, эти двое немного забывают, что находятся не одни. Папа весело смеётся, чем привлекает внимание нас всех.

Его первый смех после потери мамы.

— Лена, мы бы все хотели, чтобы ты осталась, но выбор за тобой. В любом случае наши двери всегда открыты. — отзывается папа, добродушно улыбаясь.

Елена благодарно кивает, но, кажется, решение своё не меняет.

Что ж, мы это исправим.

Стучат приборы, и уютная тишина снова наполняет пространство. Я тянусь за яблоком и ножом, снимаю с него кожу, затем разделяю на дольки и протягиваю Вике. Она поворачивается и губами забирает у меня из рук фрукт. Хочу повторить свои действия, но слышу тактичное покашливание от старшего брата. Поднимаю глаза, а сам машинально протягиваю Вике еще одну дольку. Она открывает рот, действуя, так же, как и я рефлекторно. Мы замираем. Каждый из присутствующих смотрит на нас.

Да… Неловко.

Вика тут же отворачивается и опускает голову. Волосы закрывают её раскрасневшиеся лицо.

«Ну, а что? Я раньше так всегда делал. Она обожает яблоки, но только без кожуры и, если их нарезать дольками.»

Раньше… Когда Виктория еще не вышла замуж.

— Вика… — начинает отец, а у меня напрягаются мышцы. — Матвей вкурсе, что ты осталась у нас?

Вика замирает, не зная, что ответить.

— Он думает, что она со мной. — приходит на помощь Елена.

Девушки переглядываются, и я сразу понимаю, что это ложь.

— Не пойми меня неправильно, но, как я понял, Матвей не одобряет твою дружбу с моими сыновьями. — спокойно говорит отец.

Вика мнет свои пальцы и, не поднимая головы, отвечает:

— Матвей… Он этого не понимает. Ему кажется, что это все глупости. Простите, что…

— Не надо извиняться. — перебивает папа, и Вика наконец поднимает на него глаза.

— Мы с Никой всегда знали, что вам всем будет очень сложно построить семью с кем-то другим.

Отец улыбается. Его глаза затягиваются пеленой воспоминаний. Он дергает головой, как будто отгоняет их прочь, и продолжает:

— Потому что не каждый человек готов принять, что его вторая половинка может любить кого-то другого, даже если это просто друг. Всегда будет стоять выбор: любовь или дружба.

Мы все замираем, внимательно слушая, что отец скажет дальше.

—Однако…

Папа вытирает губы салфеткой.

—Ты уже вышла замуж, но провела ночь в комнате моего сына. По-моему, это повод задуматься, правильный ли ты выбор сделала.

Отец очень красноречиво смотрит на Викторию, и я рефлекторно поворачиваюсь немного в сторону, чтобы спрятать ее своим телом от зорких глаз папы. И, конечно же, этот жест не остаётся незамеченным. Папа смотрит мне в глаза, и на мгновение мне кажется, что его губы дергаются в улыбке.

— Мне кажется, у вас с Матвеем сейчас непростой период в отношениях. — продолжает отец, полностью игнорируя взгляды, которые я ему посылаю. — И как я тебе уже говорил ранее, какая бы помощь тебе не понадобилась, ты всегда можешь обратиться к нам.

Вика напрягается всем телом и поднимает глаза на отца. Я совсем не могу раскусить, что означает этот ее взгляд и про что именно говорит отец, но, кажется, эти двое прекрасно понимают друг друга.

Зато я отчётливо вижу, как Вика сжимает вилку с такой силой, что белеют костяшки пальцев, и она немного приоткрывает рот, пытаясь выдавить из себя слова.

Звонок телефона не дает ей это сделать. Артур, напряженно наблюдавший за Викой все это время, даже не сразу осознаёт, что звонит именно его мобильник. Брат чертыхается себе под нос и пялиться на экран намного дольше, чем нужно, А после просто сбрасывает вызов.

— Что такое, сынок? — спрашивает отец.

— Все в порядке. Это по работе. — отвечает Артур.

«Врёт.»

Я знаю старшего брата, как свои пять пальцев, и его вранье могу различить в два счёта, учитывая, что он лжет крайне редко.

— Я планирую сегодня взять выходной, поэтому нужно предупредить всех в офисе.

«А вот это уже правда.».

Папа встает из-за стола

— Не стоит. Сегодня я поеду в офис, а ты отдыхай. Скинь мне план работы.

Артур удивленно моргает, но сразу же приходит в себя, просто кивая отцу.

Только сейчас я обращаю внимание, что папа уже в строгом чёрном костюме-тройка, когда мой брат в обычной домашней одежде. Как я не обратил на это внимание сразу?

Итак, еще одна шокирующая новость на сегодня. Папа едет в офис, добровольно покидая свой собственный бункер.

«Что, черт возьми, Елена с ним сделала, а главное, когда она успела?»

Отец прощается с нами, взяв с неё обещание, что она обязательно подумает о том, чтобы остаться у нас хотя бы чуть дольше.

Когда мы остаемся наедине, Марк тут же вскакивает со своего места.

— Ты не можешь сейчас уйти! — взрывается близнец. — Папа ведь… Черт, да я первый раз за год вижу, как он добровольно ест. Он на работу пошел! Я не знаю, что ты с ним сделала, но если ты переедешь, то он может снова замкнуться.

На самом деле папа всегда был расположен к Елене чуть больше, чем к остальным девочкам. Наверно из-за того, что Лена прекрасно рисует и часто брала у него уроки, а когда мамы не стало, они сблизились еще больше, ведь она поддерживала нас в этот период.

— Я… — теряется Елена.

— Не отвечай сейчас. Пока оставайся здесь, а потом, если передумаешь, мы поможем найти тебе новую квартиру. — предлагаю я наилучший вариант.

Елена задумывается, но я не оставляю ей шанса, смотря на неё взглядом, которому она не сможет отказать.

— Ты пользуешь моей слабостью к твоим красивым глазам, плейбой. — улыбаясь сдаётся Елена.

Довольно киваю, переводя взгляд на притихшего Артура.

— Брат. — зову я, и все смотрят на него.

Артур выходит из оцепенения, протирая лицо ладонями и шумно выдыхая.

— Игнат, ты не вернул Вики телефон? — наконец подает он голос.

Я про него и забыл.

— Нет, он у меня в комнате.

Я смотрю на Вику, которая явно о нём не вспоминала.

— Твоя мама тебя ищет. Она мне с утра телефон оборвала. — объясняется Артур.

Вика резко встает на ноги, отчего стул чуть не падает на пол. Её лицо бледнеет на глазах, а руки начинают трястись.

— Ты…

— Нет, Вика, я с ней не разговаривал ещё. Что происходит?

Елена встает со своего места и за несколько шагов оказывается возле подруги, сжимая её ладони. Они переглядываются, а мне уже все это не нравится.

— Я, вроде как, ушла из дома Матвея вчера. — сглотнув ком в горле, произносит Вика.

«Из дома Матвея. Не из её дома. Даже не из их дома, а именно из дома Матвея.»

Поднимаюсь на ноги, пытаясь перебороть напряжение, ползущие по моей коже.

— Ушла в смысле совсем или так, развеяться? — интересуется Марк.

Вика поджимает губы и тихо признается:

— На совсем.

Проклятье! Я стискиваю зубы, чтобы уголки моих губ не изогнулись. Однако одна мысль сметает эту зарождающаяся улыбку.

— Он тебе что-то сделал?

Вика замирает на месте. Мы все смотрим на неё, ожидая ответа. Даже Елена затаила дыхание.

— Разве моего желания недостаточно, чтобы уйти?

Это не ответ на мой вопрос.

— Вика! — гневно зову я, не узнавая собственный голос.

— Это не из-за тебя, если ты об этом! — повышает голос она, обнимая себя руками. — Я просто не хочу быть с ним. Никогда не хотела. Поэтому и ушла.

Я стискиваю зубы, отводя взгляд.

— Вик, нам достаточно твоих слов. Но, судя потому, что Лариса звонит мне в семь утра, ей этого недостаточно. — произносит Артур спокойно.

Из всех нас он единственный, кто сохраняет самообладание, включая холодный рассудок.

— Я ей ещё нечего не говорила...

— Это моя вина. — вмешивается Елена. — Я вчера забрала Вику, не дав ни с кем объясниться. Да и сюда уговорила приехать.

— У меня своя голова на плечах есть. — резко отвечает Вика. — Я разберусь с мамой.

— Разберешься…Тебе есть куда пойти?

Она не смотрит на меня и отрицательно мотает головой.

— К родителям хочешь вернуться?

Снова отрицательное качание.

— У нас останешься?

В этот раз она качает головой не так уверено.

Так, значит остаётся только загородный дом, но до него слишком долго добираться. Поразмыслив секунду, смотрю на Елену.

— Твоя квартира оплачена?

— Предоплата только. — хмурясь, отвечает брюнетка.

— Хорошо. Значит останешься там. — киваю своим же словам, глядя на Вику в упор.

— Я…

— Это уже не вопрос. — прерывает её Артур вместо меня.

Вика опускает глаза в пол. С ним она не будет спорить.

Брат смотрит на меня, давай мне молчаливый знак отступить.

— Теперь другая проблема. — произносит он, вставая со своего места.

Артур подходит к девочкам и мягко кладёт руки им на поясницы, направляя к стульям. Нахмуренные, они делают так, как он хочет.

— Марк, принеси бумаги с моего стола.

Близнец хочет возмутиться, но не делает этого, встречаясь с серьёзными глазами Артура, и быстро скрывается в коридоре.

— Я починил твой телефон и узнал, кто именно написал то сообщение. — шокирует брат всех, включая меня.

Вика широко распахивает глаза, глядя то на меня, то на Артура.

— Сообщение? — не понимающе интересуется Елена.

— Смс якобы от Артура. — отвечает Марк, возвращаясь на кухню.

Бросаю взгляд на близнеца, понимая, что он знает больше меня. У него в руках зажат обычный на первый взгляд лист формата А4.

Марк объясняет всю ситуацию Елене, глаза которой расширяются все больше с каждым словом.

— Какого черта?! — вскипает брюнетка, подрываясь на ноги — Кто это сделал?!

Артур давит ей на плечо, вынуждая сесть на место. Он выпрямляется, возвышаясь над ними в силу своего роста.

— А вот это вы узнаете после того, как наконец-то расскажите все, что случилось с вами два года назад.

Девочки переглядываются, не совсем понимая, что происходит.

— Начнем с того, что случилось с тремя лучшими подружками, которые не отлипали друг от друга с первого класса. — включается в диалог Марк.

Эти двое, кажется, вчера строили планы без моего участия. Понимая, что я в не игры, просто отступаю в сторону, наблюдая за происходящим.

— А закончим, пожалуй, тем, как ты вышла замуж за человека, с которым никогда не хотела быть. — добавляет Артур.

— Мы не… — начинает Елена.

— Вы расскажите. — перебивает Артур. — Хватит лжи, недомолвок и секретов. Два года жизни ничему вас не научили? Мы либо решаем проблемы вместе, либо будет только хуже

Виктория смотрит на Елену, но та опускает взгляд, разглядывая собственные пальцы, Вика кладёт на них руку, и они все-таки встречаются глазами. Проходят минуты их немого диалога, а после они синхронно кивают, приняв решение.

— Давай ты… Я не могу. — едва слышно произносит Лена.

Вика делает глубокий вдох и начинает свой рассказ.

          ✨Эстетика Георгий Зотов✨