Глава 4

Я не пришла на игру.

Не потому что не хотела.Потому что не могла.Потому что мир треснул — не от боли, а от усталости быть сильной.И иногда ты просто садишься в машину, едешь в клуб и заказываешь виски. Безо льда. Без воздуха. Без мыслей.

Пальцы дрожали, когда я обвела их по краю стакана. В зале было шумно, пахло потом, алкоголем и разгорячённой кожей.И мне впервые за долгое время было плевать.На работу.На репутацию.На него.

Почти.

⸻

Я сидела у барной стойки, как брошенная игрушка в идеальном платье.И вот — я почувствовала его, ещё до того, как увидела.Лео.

Он появился в клубе, как буря в замедленной съёмке — в чёрной футболке, джинсах и с таким лицом, будто собирался кого-то убить.Он явно не ожидал, что меня не будет на игре.И теперь, видимо, искал.И нашёл.

— Ты решила сменить стадион на бар? — его голос прозвучал за спиной, тёплый и сухой, как удар по оголённым нервам.Я медленно повернулась, сделала глоток и криво усмехнулась:

— А ты что, соскучился?— Не соскучился. Просто удивлён.— Ну, не всем нравится смотреть, как ты пинаешь мяч, — прошипела я, не глядя. — Некоторые предпочитают пить и жалеть себя.

Он молчал. Минуту. Две.

— Что случилось, Авва?

Я резко повернулась, глядя ему в лицо.— А что, если я просто пью, потому что могу?— Тогда я тоже могу увезти тебя отсюда. Потому что хочу.

⸻

Я не сопротивлялась.Он держал руку на моей талии, пока мы поднимались в лифте.Пентхаус на вершине Манхэттена.Крыша с видом на город.Луна отражалась в его зрачках.Ветер трепал мои волосы.И между нами — пустота, которая вот-вот взорвётся.

Он присел на подушки, разложенные на крыше.Я села напротив, обняв колени.Он открыл бутылку вина и протянул мне бокал.

— Играем? — спросил он.— В футбол?— Нет. В правду. И в раздевание.

Я приподняла бровь.

— Ты хочешь задать мне 10 вопросов. Но за каждый — я задаю тебе свой.Если ответ скучный — ты снимаешь одежду.— А если ответ интересный?— Тогда я снимаю.

— Ты гений, Райдер.— Я — катастрофа. И ты в неё вляпалась.

⸻

Вопрос 1.— Почему ты не пришла?Я долго молчала. Потом прошептала:— Потому что иногда я боюсь быть слабой.Он кивнул.— Одежда остаётся.

Его вопрос.— Сколько мужчин у тебя было?— Пять. Один — ошибка. Один — бывший. Один — боль. Два — просто секс.— Слишком искренне.Он стянул футболку.

Грудь, как вырезанная из мрамора. Вены на руках. Я сделала глоток вина, чтобы не задохнуться.

Мой вопрос.— Ты когда-нибудь влюблялся?

Он медленно кивнул.— Да. И это было самое разрушительное чувство в моей жизни.Одежда осталась.

Его вопрос.— Когда ты плакала в последний раз?— Сегодня. До того как ты пришёл.— Где?— В туалете клуба.Он смотрел, и его горло дрогнуло.

— Сними каблуки, — сказал он тихо.Я сбросила их. Мои ноги касались холодного камня крыши. Я чувствовала себя уязвимой.

Вопрос 3.— Почему ты боишься дать интервью кому-то... про себя?— Потому что тогда люди узнают, что я не просто железная. А внутри — чёртова девочка, которую бросали.Он сглотнул.— Одежда остаётся.

Его вопрос.— Что ты чувствуешь ко мне?

Я долго молчала.

— Злость. Возбуждение. Притяжение. Страх. Всё вместе.— Плохой ответ.— А если скажу... что мне хочется поцеловать тебя, когда ты дерзишь?— Уже лучше.— А когда ты молчишь — я хочу трахнуть тебя, чтобы ты снова заговорил.Он резко притянул меня за запястье, глаза горели.

— Тогда, чёрт возьми, поцелуй меня.

Я поцеловала.Жадно.Глубоко.До дрожи в коленях. До похоти в костях.Он сжал мои бёдра, притянул на себя, и я почувствовала, насколько он твёрдый, насколько он хочет меня.

— До конца игры я не доживу, — прошептал он.— А я никогда и не собиралась играть честно, — прошептала я в ответ, обвивая его ногами.

⸻

И эта ночь стала точкой, где всё изменилось.Потому что между нами были не просто поцелуи и секс.Была голая правда.А она, знаешь ли, возбуждает даже сильнее, чем тело.