Глава 28. Странные люди

Наутро я была растеряна. Чуткий молодожен не стал меня смущать и предоставил жене право проснуться одной. Но рядом на постели лежал огромный букет полевых цветов. Я сунула нос в охапку веселых васильков, простодушных ромашек, крупноголового клевера и вдохнула чарующий аромат летнего луга, с удовольствием расчихалась и тут же рассмеялась. Бабочки в солнечном сплетении внутри стали еще крупнее, и от щекотки их нежных крылышек на душе пуще прежнего расцветало счастье. Простое, как полевые цветы на моей подушке, яркое, ароматное, беззаботно сияющее – и такое вкусное, что за уши не оттащишь! — Проснулась, распутница? – проявившись из воздуха, ко мне на живот прыгнул Кактус Валерьяныч, все в тех же штанишках на подтяжках, которыми его осчастливил маг. — Никакая и не распутница, – пробурчала, покраснев. – Чонгук – мой муж! — Теперь уж точно, – мурлыкнул кот. — Ты подглядывал?! – возмутилась я, с подозрением глянув на него. — Конечно, нет, мне-то зачем? – он растянулся на половину кровати. – Наслаждайся своим муженьком, он нормальный оказался мужчина. — С потрохами тебя подкупил, в обмен на подтяжки, да? – рассмеялась тут же. — И ничего подобного! – у пушистого даже усы растопорщились обиженно. – Лучше скажи, эта Момо надолго у нас тут окопалась? — Не знаю, – пожала плечами и хмыкнула – ведь уже не от него первого слышу этот вопрос, странно. – Она гостья, Кактуся, – я потянулась и встала. – Нельзя же поинтересоваться вскользь – а когда вы соизволите нас покинуть, уважаемая? Это некультурно! Хотя, если честно, когда невеста короля надумает нас покинуть, все мои выстроятся в ряд, чтобы помахать на прощание ручками и лапками. Ага, и ляпнуть что-то в стиле «Как жаль, что вы наконец-то от нас уезжаете!» — Не нравится она мне, – упорствовал кот. — Почему? – плеснув в маленький тазик воды из кувшина, я начала умываться. — Сам не знаю. Непонятное что-то. Вроде, красивая, милая и все такое. Но внутри будто колокол трезвонит, как в пожар. — Странно, – промокнула лицо полотенцем. – Ладно ее женщины не любят, таких красавиц весь женский пол ненавидит. Но ты, мужчина и фамильяр? — Просто ощущение, – Кактуся вздохнул. – Ладно, ведьмуся, приходи завтракать! – он снова растворился в воздухе. А я закончила «процедуры» и поспешила в столовую. Там ждала подостывшая кашка и новости. Момо, как оказалось, уехала. Очень кстати, ведь ее невзлюбил мой фамильяр, а также другая наша живность. Даже Юджин обходила ее стороной, а дети чувствуют людей, как говорят. К своему стыду я тоже вздохнула с облегчением. Укоряя себя, злыдню, съела кашку и, едва поднялась со стула, как тут же угодила в объятия супруга. — Любимая моя! – он покружил меня в воздухе, прижал к себе и страстно поцеловал, всколыхнув воспоминания о нашей жаркой ночи и бессовестном счастье. – Пойдем в спальню? – шепнул муж, поставив разомлевшую жену на ноги. — Позже, мне работать нужно, – покраснев, ответила этому искусителю, но его рвение было все-таки приятно. — Позже никак, – он вздохнул. – Мне в город надо. По финансовым делам семьи. — А можно мне с тобой? Тоже дел накопилось, можно было бы совместить. — Буду рад, – он стиснул объятия и уточнил с лукавой улыбкой, – боишься муженька одного отпускать? — Если надо бояться, то такой муж не нужен, – гораздо резче, чем хотелось, ответила я. — Лиса я пошутил. – Чонгук нахмурился. – Что с тобой? — Прости, – вздохнула и погладила его по щеке. – Но сделай так, чтобы у меня не было поводов тебе не доверять, хорошо? — Постараюсь, – шепнул в ответ. – Ну, тогда доделываем дела и едем, да? — Запоздавшее свадебное путешествие прямо получается. — А почему нет? Мы заслужили! И то верно. *** Город мне, отвыкшей от суеты экипажей по мощеным булыжникам улочкам и толпам народа, показался шумным и утомительным. Поэтому отправив мужа к нотариусу, я рада была свернуть в тихий район, утопающий в цветущих садах. Раньше тут был мой дом. Сердце сжалось, когда увидела скрытый густой листвой особняк Сокджина, где выросла. Там прошла большая часть моей юности. А еще в этом доме случилась судьбоносная голая попа, а потом скоропалительное замужество на не внушающем доверия молодом красавчике маге. Сказал бы мне кто тогда, что я полюблю этого нахала всем сердцем, огрела бы чем потяжелее! А получилось так, как получилось. И ничуть не жалею ни о чем! Сжав колотушку на воротах, я постучала. Вскоре вокруг меня засуетились охающие слуги. Дом совсем не изменился, остался таким же уютным. Вот только Айрин тут была явно лишней. Как и всегда. — И чего это ты заявилась? – спросила мачеха, уперев руки в располневшую талию и смерив меня внимательным взглядом. — В лицо твое бессовестное посмотреть, – ответила я. Может, даже и плюнуть в него, заслужила. — Как тебе спится тут, в доме мужчины, которому ты рога наставила? Не икается? — Прекрасно спится! – отрезала нахалка. – Мы к свадьбе готовимся! Мина, покажись нам, деточка! – зычно гаркнула она – так, что даже гусенички в саду, наверное, вздрогнули и со страху окуклились. — Чего тебе? – из гостиной выплыло что-то пышное и белое, переливающееся и громко топающее. Из середины торчала Мина, из чего я сделала вывод, что это свадебное платье. Права была моя портниха, когда предупреждала, что стразы и кружева – это хорошо, главное не переусердствовать. — Сестренка пожаловала! – заявил этот свадебный тортик. – Смотри, какое у меня платьице, не чета твоему, мое богатое, всем на зависть! – она попыталась покрутиться, но сама наступила себе на ногу и едва не рухнула. — Осторожнее, доча, – Айрин предусмотрительно отступила в сторону, чтобы не быть раздавленной и не сделать Сехуну лучший подарок на свадьбу – похороны тещи. — Слов нет? – по-своему истолковала мое молчание Мина. – Завиду-у-у-уешь! – протянула довольно. – То-то же! Поздно, упустила ты свое счастье, теперь оно мое! На секунду я даже посочувствовала бывшему, которому привалило такое баснословное «везение», что и заклятому врагу не пожелаешь. Ведь такая женушка, как моя сестрица, хуже фурункула на заду! Но потом вспомнила, как он со мной обошелся, когда приехала к нему поговорить, и мотнула головой. Нет уж, ежкин бобрик, заслужил! И к Дженни, лучшей подруге невесты, еще клинья подбивал за моей спиной, негодяй. Мы ведь с ней поговорили недавно на эту тему. Фея призналась, что побоялась мне о таком сообщать – думала, я ей не поверю, ведь казалось, что я влюблена в Сехуна по уши. Она не хотела потерять подругу, да и стыдно было. Плюс сомнения – вдруг неправильно поняла этого развратника. Я ее простила. Держать обиду на сердце – глупость. Папа меня учил забывать плохое, а хорошее запоминать. Но вот касаемо мачехи никакого добра мне на ум не приходило. Сколько себя помню, она только когда Сокджин был рядом, изображала заботливую мамочку, а на деле издевалась над нами с братом как та самая злыдня из сказок. Правда, и мы не отставали, и тараканов ей за корсет запускали, и какашки самые разные в еду добавляли. Всякое бывало. — На вот, раз уж пришла, – Айрин всунула мне в руки конверт. – Хоть сэкономлю на нарочном. Отдай Сокджину. — Что это? – покрутила его в руках. — Документы на развод. — Давно пора! – обрадовалась я. — Дом остается нам с мамкой! – прокомментировал свадебный тортик голосом Мины. — Чего? – задохнулась от возмущения. – Совсем осатанели?! Он тебя нищей в этот дом привел! Все долги заплатил и никогда не жалел средств на все твои бесчисленные прихоти! — Тебя забыли спросить! – Айрин всплеснула руками. – Вот будешь свой развод оформлять, поймешь! — У меня крепкий брак! – заявила в ответ. Не дождешься, гадюка! — Спелась-таки со своим магом, – мачеха скривилась. Глазки зло блеснули. — Что, не на такой результат рассчитывала? – я усмехнулась. – Не мечтай, мы с мужем любим друг друга. — Не зарекайся, деточка, – Айрин развернулась и бросила через плечо, – проваливай, тебе тут не рады! — Да, вали, ко мне скоро жених придет, мы целоваться будем! – Мина показала мне язык. — Вы станете отличной парой! – я усмехнулась и направилась к выходу. – Кстати, – заметив, что мачехи уже не видно, обернулась к сестрице, – совет тебе – Сехун обожает, когда его кусают. — Правда, что ли? – она засомневалась. — Ага. Меня специально просил кусаться – за шею и за язык. А как тяпну, он такой счастливый становился, что потом с подарком богатым обязательно приезжал! Но это секрет, если что, я тебе такого не говорила, он очень этого стесняется! Пока! Хихикая, побежала к выходу. Пусть сегодня мой бывший будет испробован свадебным тортиком на вкус. Жаль, мне этого не увидеть. Ну, да ладно. А Джин скоро получит свободу – вообще замечательно! Жизнь прекрасна! Но на душе все равно какое-то пакостное предчувствие ворочается колючим дикобразом. Почему?.. *** — Ты как раз вовремя, любимая, – Гук вышел – даже показалось сначала, что выбежал – из нотариальной конторы мне навстречу. — Уже закончил свои дела? – удивилась я, вглядываясь в мужа, который нервничал, кажется. — Не совсем, но процесс пошел, – он ухватил меня под локоть и увлек за собой. – Пойдем, перекусим, Лис, – он резко дернул головой, оглядываясь, будто опасался погони. – Ты проголодалась? — Не особо. Все нормально? – нахмурилась, едва поспевая за ним, быстро шагающим вперед. — Да, просто дела хуже, чем ожидал. Но не переживай, все наладится. А как прошел твой визит к мачехе? Она тебя не обижала, надеюсь? — Тоже ничем хорошим похвастаться не могу, но зато теперь у меня есть документы на развод. — На какой развод? – Гук резко остановился, будто врос ногами в булыжную мостовую. – Лиса, ты о чем? —О разводе Айрин и Сокджина, – пояснила ему. – А ты что подумал? — Неважно, – протяжно выдохнул и улыбнулся. – Пойдем, вон там за углом есть отличное заведение с такими вкусными пирожными, что они просто во рту тают! — Ну, с теми, что печет Джису, им все равно не сравниться! — Несомненно! *** В кафе нас ждали не только сладости, как вскоре выяснилось. Когда Гук распахнул передо мной дверь, я тут же увидела за дальним столиком знакомую огненную шевелюру. Сехун! И не один. Сидит и воркует с какой-то девицей, держа ее за ручку и перебирая пальчики. И дамочка эта, томно на него глядящая, точно не Мина! — Что такое с людьми случилось? – процедила я сквозь зубы, сев за другой столик. – Почему все изменяют, будто так и должно быть? — Потому что это как игра, – муж сел напротив и сжал мою ладонь. – Пока ты не боишься до ужаса потерять любимого человека, это все кажется забавным. Щекочет нервы и добавляет в жизнь остринки. Значит, я не любитель острого. Мне больше по душе честное. — И только когда по-настоящему влюбляешься, начинаешь понимать, что мимолетные связи не стоят и мизинчика той, которую всем сердцем любишь, – муж поцеловал мои пальчики и улыбнулся, – безумно счастлив, что встретил тебя, Лиса. И клянусь, что намерен свято хранить тебе верность всю жизнь! — Ну да, тем более, что у нас в поместье даже изменить-то особо не с кем, – рассмеялась я. — Да неужто? – муж прищурился лукаво. — Ну, Джису ты точно не приглянешься в этом качестве, Дженни доверяю, да у нее на сердце и уме только Тэхён. Ну, разве что с ежиком остается греховодничать или с хомкой Хохотунделем! — Не все так просто, – подхватил шутку супруг, – а как же наша жирафа? Нэнни спит и видит, как замуж выскочить! Вот тебе и конкурентка! Смотри, отобьет у тебя мужа! — Вот, значит, как? – я прищурилась. – Ну, тогда мне придется срочно отыскать любовника! — Лучший кандидат – Генри! – рассмеялся муж. – Затащишь его в постель, он тут же уснет. Или еще на полпути к спальне задремлет. — Ладно, не шути так! Подбежавший улыбчивый официант отвлек нас, а потом к нам подошел Сехун. — А вам весело, как я посмотрю, – он усмехнулся. – Может, и нам с моей спутницей к вам присоединиться? — Прости, этот столик для верных супругов, – я перестала улыбаться. – Тебе надо посмотреть, где места для развратников и изменников. Вот там и развлекай свою девушку. — Неужели ты ревнуешь, Лалиса? – глаза бывшего довольно просияли. — Не льсти себе, – хмыкнула пренебрежительно. – Мне противно смотреть на то, что ты делаешь. Уж меня другом Мины, как ни крути, не назвать, но все-таки такое к ней отношение с твоей стороны – мерзость! У вас же свадьба на носу, постыдился бы амурничать с посторонними девками у всех на виду! — Детка, а ты кто такая, чтобы судить? – он зло прищурился. – Сама-то ты у нас что, святая просто? — Хочешь прилюдный скандал, чтобы твоей невесте сразу доложили? – холодно осведомилась я. — Не того жизни учишь! – прошипел Сехун. – Вон, этот твой, среброволосый, ни одной юбки не пропустил! А теперь еще и с финансами у него знаешь, что творится? — Мое терпение кончилось! – Гук вскочил. – Прости, Лиса! – схватив ведьмака за грудки, он выволок его на улицу, встряхнул и что-то сказал – конкретику мне было не слышно. Но Сехун тоже молчать не стал. Услышанное заставило моего мужа побледнеть. Потом ведьмак оттолкнул его и понесся прочь. А мы с девушкой, про которую мой бывший напрочь забыл, остались сидеть и хлопать глазками. — Что он тебе сказал? – спросила я, когда супруг вернулся за столик. — Неважно, Лиса, этот идиот не стоит того, чтобы о нем говорить, – Гук раздраженно поправил сбитый вбок шейный платок, одернул пиджак и пробурчал недовольно, – кажется, подкладка у кармана порвалась из-за него. Муж выложил на столик портмоне, какие-то мелочи и… Ключ с хорошо знакомыми мне вензелями! — Откуда он у тебя? – спросила, взяв его в руки. — Это тот самый, который завалился за подкладку, – маг усмехнулся. – Я его пытался достать, шарил, пардон, рукой в штанах, когда ты вошла в комнату и черт знает что про своего супруга подумала! — Ты его в секретере нашел? — Да. Сунул в карман и забыл. Ты знаешь, от чего он? — Да, – кивнула ему. — Расскажешь? — Давай лучше покажу, – я увидела официанта с подносом. – Вот съедим вкусняшки и съездим в одно место!