глава 3

Трансильвания, 1564 год. Зима.

Тишина. Лучи солнца стараются пробиться сквозь плотную ткань штор, но безуспешно. Люди, изображённые на портретах на стенах недовольно морщились и шипели стоило лишь лучику солнца пробиться и попасть на них, так что Графом Гэврилом было принято решение закрыть любой проход солнца в это здание.Петрика, страшный горбатый человек, с растрёпанными грязно-рыжими волосами, в противных потрепанных вещах,давно потерявший свой человеческий вид осматривал все здание и проверял, дабы каждый уголок замка был освещён. Петрика не имел фамилии и был слугой, что прислал Гэврилу какой-то неизвестный 93 года назад, с тех пор этот несчастный стал прислуживать Местеру, а тот и не возникал. Конечно, первое время мужчина не понимал, что за чудного человека ему подсунули, но, когда через сотню лет Петрика все так же был верен ему и все так же был полон сил Гэврил осознал, что углубляться в это нет смысла, и просто принял слугу как данное. Пыхтя и хромая, убогий закончил обход и довольный своей работой заулыбался. Он не был наделён высоким интеллектом, а потому и пререкаться не пытался. Картины потягиваясь и пробуждаясь ото сна с отвращением наблюдали за Патрикой, что пытаясь пританцовывать нелепо прыгал с ноги на ногу и наводил порядок.В замке всегда было чисто. Заслуга аккуратности Местера и педантичности Патрики. Дни вечной жизни тянуться беспощадно долго, а потому и пробуждение и сон для Гэврила стали единым целым. Дни не отличались друг от друга. Местер обходил свой замок, указывал на что-то Патрике, беседовал с дамами и джентельменами на портретах, читал стабильно книгу и иногда углублялся в воспоминания. Но были и дни, когда мужчина выходил из своих покоев. За такими вещами как продукты ходить не было необходимости. Ни Патрика, ни Гэврил, ни уж тем более картины в них не нуждались, алюдей дома не держали. Как раз ради людей мужчина и мог покидать замок. Иногда ему просто хотелось посмотреть на то, как живут обычные, нормальные люди. На то, как они любят, как они радуются и печалятся. «я ведь тоже был таким», думал он из разу в раз. Но его сентиментальность часто и быстро сменял гнев и показное безразличие. Так что были и моменты, когда Гэврил нападал на одиноко блуждающих путников, на слабых девушек, на пожилых и немощных. Инстинкты, одним словом.Первое время такая жизнь казалась Местеру отвратительной, но жажда крови это последнее, что интересует его спустя столько лет. Мужчина научился сдерживать свои позывы, а потому сейчас охота это скорее способ расслабится, что то необычное, что разбавляет серые будни. В этот день, вновь обходя третий этаж и рассматривая свою библиотеку, Местер подозвал верного слугу -я не давно не видел света да людей, Патрика. Какая сегодня луна?,-томным и глубоким голосом совершенно спокойно произнес мужчина. -п-полная с-сэр,-писклявым, скрипучим голосом отвечал убогий-прекрасно, смотри за временем, друг, когда зайдёт солнце я спущусь к городу, а ты будешь следить, что бы все было как обычноПатрика лишь радостно закивал и вновь ужасно пританцовывая пошёл по своим делам дальше. Гэврил вновь перевел своё внимание на стеллажи с книгами. Стоило ему щёлкнуть пальцами, как мужчина завис в воздухе на уровне 14ой полки, в метрах 3 от пола. Проводя рукой по ряду пыльных старых книг, мужчина когтеобразными ногтями постукивал по корешкам рукописей блуждая по разноцветным корешкам взглядом. Вдруг он остановился и рука его замерла на красной, не особо толстой книжке с непримечательным названием: «июльский вечер» но с такой богатой историей.

Трансильвания 1161 год.

-ни в коем случае!,-с этими словами Гэврил отвернулся от Николетты-ты даже пробовал, ну же!,-настаивала на своём девушка вставая перед молодым человеком и протягивая ему книгу,-ради меня,-тоненьким голоском и улыбкой произнесла она по-лисьи сверкая глазками. -ты же меня знаешь, я не читаю романы-ты даже не пробовал,-закатила глаза девушка и протянула книгу Гэврилу,-все, бери, и это не обсуждается Мужчине ничего не оставалось, как взять протянутую книгу и вздохнув повертеть ее в руках.-кто станет называть книгу «июльский вечер»?,-скептично пробормотал Местер пробегая глазами по содержанию страниц.-не ворчи,-уже отходя сказала девушка раскрывая шторыЗа окнами был прекрасный золотой закат, на одиноких густых деревьях сидели птицы и нежно пели свою песнь. Не сильный тёплый ветер заставлял листья трепыхаться, и некоторые листочки срывались с деревьев закручиваясь в зелёные маленькие круговороты. Солнце уходило за горизонт и отливало небо золотым оттенком. Облака перенимали его, и завершённая картина неба имела в палитре красный, желтый и золотой цвета. -ты только прочти, Гэврил..,-шепотом произнесла Николетта смотря в окно блестящими голубыми глазами полными мечт и идей.

Местер быстро встрепенулся возвращаясь из воспоминаний в реальность. Прошло более 400 лет, воспоминания, казалось бы, должны быть размытыми и смутными, но каждый момент проведённый с Ливианной Гэврил помнил в мельчайших подробностях и, боясь забыть хоть что-то, записал каждую крупицу их прошлого на множество листов.Смеркалось. Патрика позвал графа, а это означало, что пора на охоту. Окинув библиотеку пустым взглядом Гэврил Местер оказался на земле и развернувшись быстрыми шагами удалился в пустоте коридоров.