12

Стен упал на пол. Еще один выстрел – Аарон оказался на полу. Следующую пулю получил Эролл. Верн кинул меня в сторону, достал пистолет, но Джеки оказался гораздо быстрее его и всучил свинец ему в сердце.Все произошло быстро, бесконтрольно и громко.– Удачно я в магазинчик сходил, – сказал Джеки, держа в одной руке пакет, наполненный едой, а в другой пистолет.– Джеки, сукин ты сын, твое вечное желание пожрать спасло нам жизнь! – воскликнула Север.Тела были разбросаны по гостиной в хаотичном порядке. Серое, унылое помещение в один миг заиграло кровавыми красками. Я все еще сидела на полу, ощущая жутко противный кислый привкус во рту. Смотрела на Верна: упал на спину, слегка согнув ноги в коленях. Вот только что он стискивал мои руки, а теперь лежит с кровавым пятном на рубашке. Рядом распластался Эролл на животе. Аарона отбросило к стене, из дырки во лбу сочилась темная кровь, скользила по его уродливой коже, впитывалась в бороду. А Стен, бедолага, упал вниз лицом на кресло. Не знаю, зачем я их рассматривала. Наверное, я еще до сих пор не осознавала, что произошло. Пару минут назад эти люди стояли, разговаривали, пытали, а вот они уже валяются на полу, кое-кто даже с широко распахнутыми глазами и ртом.Я чувствовала абсолютное безразличие, без единого намека на панику, страх. Я смотрела на эти тела, словно на убитые куриные тушки в супермаркете.– Ты как? – спросила Север.– Ничего.– Спасибо тебе.– За что?– Ты еще спрашиваешь? Если бы не твоя болтовня, они бы уже давно нас прикончили!– Что мы будем с ними делать?– Для начала перенесем их в одну из комнат, помоем тут все, а как стемнеет, избавимся от них. Нам это не в первой, – сказал Джеки.– И как вы от них избавитесь?– Поджарим их в костре, чтоб нельзя было опознать и похороним.Стук в дверь. Север помчалась в нашу комнату и спустя несколько секунд вернулась со стволом в руках, встала у входа в гостиную, прижавшись спиной к стене. Я подкралась к ней. Джеки, спрятав пистолет за спину, медленно направился к входной двери, затем открыл ее.– Ола! – послышался мужской голос.– Ола, я американец. Что такое?– Я слышал выстрелы и крик.– О, извини! Я просто смотрел боевик на полной громкости, совсем забыв про то, что стены здесь тоньше картона.– Парень, если я еще услышу какой-нибудь шум, то вызову полицию. Понял?– Как скажешь, бро.Дверь закрылась.Мы нашли хлорку в душевой, две пары резиновых перчаток, щетки. Север с Джеки оттащили в мужскую комнату сначала Аарона, затем Стена, Эролла, и наконец дошла очередь до Верна.Мы сидели, курили у окна одну за другой. Нужно было хоть как-то заглушить то чувство омерзения от осознания, что всего несколько минут назад ты оттирал человеческую кровь от дощатого пола, что хорошенько впитал ее в себя. Руки болели, легкие ныли, но продолжали через силу наслаждаться никотином. В убогой квартирке пахло сигаретами, хлоркой и смертью.Лестер вернулся тихо, непринужденно. Смотрел на нас, мы на него.– Что-то случилось?– Кола теплая, – ответил Джеки. – Ах да, и еще в нашей комнате лежат четыре трупа.Лестер медленно пошел к комнате, пальцами толкнул дверь, слегка ее приоткрыв, заглянул на пару секунд внутрь, затем снова направился к нам и бросил на кресло, то самое, на котором лежало бездыханное тело Стена, два пакета.– Приведите себя в порядок. Скоро выезжаем.Вопросов ни от кого не последовало, мы просто молча подчинились его приказу. В пакетах оказалась одежда для нас с Север и Джеки. Последнему Лестер купил черный, элегантный костюм, а мне и Север – потрясающие платья траурного цвета, отделанные тонким кружевом. Они напоминали одеяние дам викторианской эпохи. Север помогла мне нанести макияж, мое перебитое лицо трудно было хоть как-то замаскировать.И вот наконец мы были готовы – переодетые, причесанные, почти красивые. Казалось, что мы собираемся на какое-то потрясающее мероприятие, которое поможет немного восстановиться от пережитого, заставит расслабиться, но в глубине души я понимала: все страшное только впереди.* * *– Почему я должен был надеть этот дурацкий костюм? – спросил Джеки.– Я понимаю, что ты привык к вечно драным джинсам и расписным футболкам, но придется на некоторое время изменить свои вкусы. Мы едем на скачки, а это очень благородный вид спорта, туда съезжаются знатные, богатые особы.Мы подъехали к ипподрому. Парковка была заполнена от и до дорогущими автомобилями. Все такие блестящие, отполированные, словно только что из салона, по сравнению с ними наша арендованная «тойота» казалась просто грязным булыжником среди роскошных алмазов. Леммон для своего ипподрома выбрал самое тихое местечко, оно находилось за несколько километров от Сабаделя, вокруг только какие-то небольшие постройки, расположенные у подножья холмов. Там было очень красиво, но ничто тогда не радовало мой глаз. Я не боялась умереть от рук «Сальвадора», я просто не хотела видеть Алистера. Как только я слышала его имя, перед моими глазами появлялось его жирное, свиноподобное лицо, а далее в голову лезли воспоминания, как он меня целовал, трогал, дышал на меня, смотрел… Я до сих пор чувствовала себя грязной, словно побывала внутри мусорного бака.– Пожалуйста, – сказал Лестер, предъявляя наши билеты контролеру. Далее мы прошли по коридору, вышли в вестибюль, там на стенах повсюду были развешаны фотографии знаменитых жокеев вместе с их великолепными жеребцами. Как только мы направились к выходу на трибуны, нас остановил мужчина в сером костюме.– Мистер Боуэн, пройдемте за мной, – спокойно сказал он.И мы последовали за ним. Вышли через дверь на лестницу, поднялись на второй уровень, прошли по узкому коридору, затем наш проводник открыл нам дверь, за которой оказался кабинет Алистера.– Чего и следовало ожидать. Как всегда, он везде ходит со своими малолетними защитниками. Какой же ты жалкий! – прохрипел Леммон.– Я рад тебя видеть, Алистер.– Не могу сказать то же самое, – Алистер своими кривыми пухлыми ножками проковылял ко мне. – Моя мечта, вот мы и встретились. Паршивка!Наверное, он планировал вести себя сдержанно, статно, но, увидев меня, позволил эмоциям взять над ним верх. Он замахнулся на меня, но Лестер тут же его перехватил.– У нас есть для тебя сюрприз, – сказал он и положил в ту руку Алистера, которой он хотел ударить меня по лицу, перстень.Леммон посмотрел на него и мгновенно помрачнел.– Аарон… – огорченно произнес он, сжимая перстень покойного у себя в руке. – Мы с ним работали больше двадцати лет.– Ферджесс тоже был моим давним другом.– Вот как? Ты отомстил мне за своего друга? За человека, который клялся верно служить своей Родине, а сам переправлял оружие с Востока? Я всегда был благосклонен к военным, это по праву великие люди, но тот, кто предал свои убеждения ради наживы, тот даже хуже нас – людей, вышедших из Темных улиц, ведь мы никогда не посягаем на святое и не нарушаем клятв. Этот человек заслуживал смерти, как и ты, не так ли? Но дело, конечно, не в нем, хоть он и был подонком. Твой брат по службе погиб из-за тебя, Лестер. В нашем мире есть определенные правила, установки. Ты появился из ниоткуда, почувствовал себя героем Улиц, всех озадачил. Неужели ты думал, что все это сойдет тебе с рук? К счастью, в «Абиссали» есть и гнилые рыбки, которые доложили нам все твои планы. Знаешь, что я хочу сказать тебе? Это только самое начало. Ферджесс и его оружие были лишь прологом, основная часть еще впереди.От долгой ядовитой речи у Алистера пересохло во рту, поэтому он подошел к своему столу, налил воды из прозрачного графина, сделал пару глотков и вновь продолжил.– Я знаю, зачем ты сюда приехал, Лестер. Твоя глупая недоделанная шпионка сказала, что здесь будет проходить сделка? – Леммон рассмеялся, а у меня запылали щеки. – Сделка действительно состоится сегодня, но не здесь, а в Америке. Тут всего лишь ежегодные скачки, мои многоуважаемые гости и великолепный праздник, который я устрою им после. Ты думал, что ты самый умный? А вот и нет, Лестер. Не люблю выражаться подростковыми словечками, но ты крупно облажался!И далее снова последовал смех – противный, свистящий. Лестер стоял подавленный, как и мы все. Север тряслась от злости, Джеки сжимал кулаки, сдерживая себя, чтобы не сорваться. Я была безумно напугана, ведь все это произошло из-за меня. Мои слова заставили пойти Лестера по ложному следу. Я представила, что будет дальше: если нас не пристрелят в этом кабинете, Лестер покинет его в ярости, а после объявит о нашем расторгнутом договоре, и моим ребятам – конец… Я думала, что разревусь прямо перед Алистером, Лестером, Север и Джеки. Но что-то помогало мне сохранять спокойный вид.– Ты потерял все, Лестер: верного поставщика, бабки и даже уважение своих выродков. Думаешь, я убью тебя? Нет, это слишком просто. Я хочу увидеть крушение твоей крепости, хочу видеть твой гнев и печаль в твоих глазах. Ты поплатишься за все, – посмотрев на перстень Аарона, что до сих пор находился в его массивной, волосатой ладони, Алистер произнес, – и за него тоже. А теперь убирайтесь!Лестер первый покинул кабинет Леммона, за ним вышли мы.– Лестер! – окликнула его Север, но он стремительно шел вперед, не обращая ни на кого внимания.Внезапно Джеки прижал меня к стене, я даже вскрикнула от неожиданности.– Ты с ним сговорилась, а? Ты специально сказала нам про Сабадель? Отвечай!Он захватил рукой мою шею, и я не то, что ответить, я элементарно дышать не могла, только хрипела, но даже не старалась сопротивляться, потому что мне было уже все равно. Я понимала свою вину и эмоционально была мертва, осталось лишь убить мою физическую оболочку.– Угомонись, Джеки! – вмешалась Север, оттащив его за пиджак. – Какой смысл ей было вступать с ним в сговор?! Давайте уйдем отсюда, а то меня уже тошнит от этого места.Джеки был не в себе. Такой юный, низенький, но ярости в нем хватило бы на десятерых здоровенных убийц.Мы покинули ипподром в момент начала соревнований. Музыка, крики восторженной публики и иной шум слились в единый оглушительный поток: все гремит и трясется.– Быстрее в машину! – сказал Лестер.Мы живо метнулись в его сторону, залезли в салон.– Что происходит? Неужели ты все оставишь так, как есть? – спросил Джеки, но Лестер ничего ему не ответил.Мы выехали с парковки, отдалились от ипподрома на несколько сотен метров, и затем Лестер остановился у стоящего на обочине парня. Мы несколько мгновений не понимали, кто это, а после узнали его…– Сайорс? – спросила Север.Лестер заставил нас выйти из машины, мы в полном недоумении вышли на улицу. Каждый мысленно задался вопросом, зачем мы остановились и почему Лестер смотрит в то место, что мы покинули несколько минут назад.А затем…Гигантский столб огня вознесся к небу. Я забыла, как стоять, мои ноги перестали держать меня, я уцепилась за горячую крышу автомобиля. Большая часть ипподрома горела, слышались крики испуганных, раненых людей, ржание лошадей. Никто из нас не мог оторвать глаз от происходящего. Я понимала, что там находятся сотни людей, несчастные животные. Я мгновенно представила, что происходит там внутри: горящие обломки шикарного ипподрома, разорванные тела, разбросанные внутренности, кровь, запах людского мяса. Алистер… Мертвый Алистер. Я вновь видела его перед собой, но мне уже не было мерзко. Я чувствовала небывалое облегчение. Я смотрела на дым и огонь и была безумно счастлива. Как и Лестер.– Надеюсь, ты это видишь, Ферджесс, – сказал он, посмотрев на небо.* * *Все новости были только о случившимся. Везде мелькало лицо Алистера. Погибло двести пятьдесят человек, в живых осталось только около двадцати, но большинство в тяжелом состоянии. Все эти люди состояли в «Сальвадоре». Всего за несколько секунд Лестер Боуэн уничтожил практически всю банду.– Я все знал с самого начала, еще до того, как Глория пошла в логово Алистера. Они должны были почувствовать подвох и обратить все свои силы на Сабадель. Глория отлично с этим справилась. Я знал, когда и где будет проходить сделка, кто ею будет заниматься. Брайс и Доминик уже со всем разобрались. Оружие у нас. Люди Леммона убиты.– Но когда мы допрашивали Хэла, он ничего существенного не сказал, кроме того, что в деле замешаны Леммон и Берг, – сказала Север.– Я все узнал от другого человека. Алистер был прав, у нас гораздо больше предателей, чем нам кажется.– И в квартиру телки из «Сальвадора» мы въехали намеренно? – спросил Джеки.– Да. Мы были отвлекающим маневром. Они сконцентрировали свое внимание только на нас, следили за нами, думали, что все под их контролем и совершенно забыли о безопасности ипподрома, его тщательной проверке, поэтому Сайросу не составило труда разместить там несколько бомб.Я сидела и поражалась этому человеку. Конечно, я не питала к нему симпатии, но в тот момент он казался мне невероятно гениальным. Я никогда еще не встречала таких людей, как он. Лестер был опасным и могущественным. Он знал все. Это пугало и притягивало одновременно. Про таких людей, как он снимают фильмы, пишут книги, но Лестер был реальным человеком, и я находилась рядом с ним, я видела его, слышала его, боялась, ненавидела и тайно восхищалась им.* * *Я открыла глаза и увидела кафельные стены той самой комнаты, где меня держал Лестер.– Нет! Нет!!! – кричала я.Вдруг стены постепенно начали чернеть, их поглощал жуткий мрак. Вокруг только тьма и я. Я чувствовала холод, дрожь по телу. Я обвила себя руками и в глубоком ужасе осмотрелась по сторонам. Что это за жуткое место? Как я здесь оказалась? Затем перед собой я увидела девушку. Она была жутко похожа на меня, только взгляд у нее был другой: зловещий, пробивающий насквозь. Она смотрела на меня и улыбалась. Но улыбка эта была такой жуткой, от нее становилось еще холоднее. У нее были шрам на лбу и тату – перевернутая А на шее. Это действительно была я. Только совершенно другая я. Та самая Я, которая жила внутри меня и иногда выдавала себя яростью, смелостью, небывалой силой. Эта Я меня очень пугала. По сравнению с ней я чувствовала себя песчинкой на морском дне. Мне было страшно осознавать, что такой монстр живет внутри меня.Она расставила руки, двинулась вперед и обняла меня. Какой же холодной она была! Словно я обнаженным телом легла на лед. Потом я почувствовала боль. Она распространялась в каждой части моего тела. Было ощущение, будто тысячи игл вонзились в мою плоть. Я кричала от этой боли, хотела упасть, но какая-то неведомая сила держала меня. Другая Я проникала в меня. С каждой секундой наши тела все больше и больше сливались. И наконец Я полностью была внутри меня. Она разжала мою грудную клетку и спряталась за ребрами. Я больше не кричала. Боль ушла, но вместо нее пришла невыносимая тяжесть, словно в меня набили груду камней. Я смотрела на тьму. Теперь она меня не пугала. Я поняла, где нахожусь. Поняла, что со мной происходит. Я опускаюсь в абиссаль.«Абиссаль» – не случайно Лестер так назвал свою банду. С научной точки зрения, как объяснила мне Север, абиссалью называют зону наибольших морских глубин. Дневной свет туда практически не проникает, там вечный холод и мрак. В абиссали обитают мерзкие, уродливые существа, они отщепенцы подводного мира, изгнанные из теплых, светлых, полных жизни вод в ужасные глубины океана. Чем же отличаемся мы от них? Мы так же блуждаем во мраке, жаждущие найти добычу, мы так же уродливы и бесчеловечны. Наши души залиты черным цветом, от них тянет смрадом. Мы жестоки, и свет нам недружелюбен. Мы тянемся к тьме, она засасывает нас, маня своей бесконечностью.Я уже повидала мир света, мир нормальных людей, живущих обычной жизнью. Теперь я опускаюсь в абиссаль.* * *Я проснулась в холодном поту. Даже не думала, что смогу заснуть после всего, что я видела в тот день. Я тяжело дышала и долго не могла прийти в себя. Север сопела под одеялом рядом со мной, и я осторожно покинула постель, чтобы ее не разбудить. В квартире были только мы с ней. Лестер, Джеки и Сайорс отправились прятать тело Аарона и остальных. Мне срочно нужно было выбраться на улицу. И я, недолго думая, накинула толстовку Север и тихо вышла за дверь.Я шла по безлюдной мокрой улице и вспоминала свой сон. Я прекрасно понимала его значение, и это осознание разрывало меня изнутри. Я испытывала амбивалентные чувства: мне хотелось и плакать и смеяться, кричать от боли и безмолвно радоваться тому, какой я стала. Я поняла, что я наконец-то среди них, людей «Абиссали». Раз на моей шее виднеется перевернутая А, знак тьмы, значит, я разделяю их взгляды и, значит, кровь множества людей, пролитая ими, оказывается и на моих руках. Я такое же зло, как они. Я видела смерть, но меня она не напугала. Я смотрела на мертвых людей и чувствовала превосходство. Попробовав тьму на вкус, я полюбила ее. Тот монстр, которого я видела в своем сне, полностью овладел моим сознанием. Зло, ярость, свирепость – это сила. Сила, которую я внезапно обнаружила в себе. Эта сила меня и спасла в тот день от рук Алистера Леммона. Если бы я так и осталась той маленькой, слабой девчонкой, витающей в облаках, искренне верующей в добро и справедливость, меня бы уже не было в живых. Тьма – это сила, а свет – слабость. Слабые люди обречены на смерть в жестоком и беспощадном мире Темных улиц.Дождь и свирепый ветер главенствовали в ту ночь на улицах Сабаделя. Я промокла вся до нитки. Ветер призрачными руками теребил мое платье, которое я так и не сняла после скачек. Я дошла до какого-то красивого здания, мне необходимо было согреться. Дверь этого здания оказалась открытой. Вошла внутрь и поняла, что нахожусь в церкви. Никого не было, кроме одинокой человеческой фигуры, сидящей на передней скамье. Я присела на последнюю. Я уже ни о чем не думала. Лишь слушала потрясающую тишину, вдыхала запах горящих свечей и наслаждалась покоем. Наверное, прошло минут тридцать, до того как человеческая фигура встала и медленно подошла ко мне. Это была женщина. Грязная, в потрепанных разномастных тряпках. Она уставилась на меня, а я на нее.– Можно сесть рядом?Я кивнула.От нее разило чем-то тухлым и мочой. Она продолжала бесцеремонно смотреть на меня.– На тебя напали что ли?– Да… – недолго думая, ответила я.– Ты туристка?Я вновь кивнула.– Американка, да? Извини, слишком много вопросов. Я всех ими достаю. Я Белла, – представилась она, протягивая мне свою руку.Я посмотрела на нее, почувствовала отвращение, но все же протянула свою в ответ.– Арес.– Прости, что прервала твою молитву.– Я не молилась. Я пришла сюда, чтобы переждать дождь.– Так он уже закончился.– Разве?– У тебя есть сигареты?Мы вышли на улицу, а там воцарилась такая же мертвая тишина, как в церкви.– И правда закончился.– А я что говорила? Ты знаешь, у меня есть способности.– Способности?Я достала себе сигарету, затем отдала пачку своей собеседнице.– Я типа ясновидящая или экстрасенс. Называй как хочешь.– Честно говоря, я не верю во все это.– Тогда я обязана тебя переубедить. Посмотри мне в глаза.– Не нужно.– Так ты мне веришь, просто боишься?– Я не боюсь.– Тогда посмотри мне в глаза.Я сдалась. Мы смотрели друг на друга в упор.– Ты похожа на… хомячка, который бежит в своем игрушечном колесе. Бежит, бежит… Но все это безрезультатно. Ты… страдаешь из-за парня. Он очень красивый, я бы сама на него запала.В этот момент я рассмеялась, но Белла продолжала.– Еще ты не в ладах с предками. Они просто в ужасе от тебя.– А еще у меня две ноги, две руки и я женского пола.Лицо Беллы помрачнело. Но ее огорчили не мои слова, она словно что-то ужасное увидела на моем лице.– Что такое?Она не ответила, лишь продолжила обеспокоенно смотреть на меня.– Белла?– Все, больше ничего не вижу, – резко сделав шаг назад, сказала она.Мы делаем еще пару затяжек.– Ох, чуть не забрала твою пачку.– Оставь себе в благодарность за сеанс.Я посмотрела на небо, начало светать. Лестер и остальные должны были вот-вот вернуться.– Мне нужно идти.– Постой, – сказала Белла, снимая с себя крупный железный медальон в виде глаза на длинной толстой цепочке. – Возьми.– Зачем?– Не задавай вопросов. Держи.Я беру его в руки.– Он с сюрпризом. Нажми на зрачок.Нажала: сюрпризом оказался небольшой ножичек. Это медальон – складной нож.– Опасная вещица, – сказала я, рассматривая лезвие.– Она мне много раз спасала жизнь.– Я думаю, она тебе нужнее, – протянула медальон обратно, но Белла отрицательно качала головой. – Спасибо, – сказала я, надевая медальон. – Ну, прощай.– Прощай, Арес… – я сделала несколько шагов вперед, а затем вновь услышала ее голос. – Хотя твоя мать называла тебя другим именем.