306 - Неиссякающая любовь

Шли дни, а Ира всë продолжала думать над сказанным ангелом: поблагодарить и простить Дениса. Как можно благодарить за то, что он еë изнасиловал? Как можно простить за то, что он пытается это сделать вновь и вновь даже после смерти?! Как можно простить его за его жестокость?! Почему она должна думать о нëм?! Почему ангел просто не может воспользоваться своей силой и изгнать этого неугомонного духа? Или сознание. Ира уже точно не помнила кем стал Денис, да и это уже не важно. Она не может его простить. Внутренний комок боли просто не позволяет перешагнуть через себя. Раз за разом девушка наблюдала это изуродованное тело. Наблюдала, как он смотрит на неë из темноты, как тянет к ней свои когтистые лапы, как туксло горят его глаза и грудь. Ира жалась к своему ангелу, не желая на него смотреть. Единственное что ей сейчас хотелось, так это поскорее проснуться. Если Ира на столько сильно боится Дениса, то о каком прощении и благодарности может идти речь? Ангел единственная, кто полностью понимала девушку. Знала что она чувствует, знала, какая тяжесть лежит у той на сердце, знала что еë тревожит. И также она знала, что всё это Ире необходимо преодолеть. К сожалению это необходимо для их общего роста как в контексте сил, так и в контексте личности. Но как ей помочь? Как принести милосердие и любовь им двоим? Как позволить Ире освободиться от своего человеческого начала и взростить в себе нечто новое и прекрасное? Этим вопросом ангел задавалась каждый раз при встрече с любым существом. Внешне она казалась тем, кто знает как найти подход к кому угодно, будь то животное, ангел, демон или какой-нибудь неизвестный никому гуманоид. И та действительно знала. Она просто чувствовала. Но порой бывало так, что внутри царило молчание и не понятно было как действовать. В такие моменты ангел начинала присматриваться к существу, его окружению, привычкам, предпочтениям и рано или поздно ответ возникал сам собой. Вот и сейчас она не знала как действовать. Да, Ира такая же добрая как она, но вместе с этим также человек, который хочет себя защитить, оградить от враждебного окружения, у которого есть гордость и злопамятность, а также чувства и сердце. Как раз сердца нет ни у кого из ангелов. А если нет сердца, значит нет и чувств, значит нет стыда, нет раскаяния, нет печали, нет ничего человеческого! Есть лишь сухие суждения и законы небес. Ангелы не воспринимают убийство и жестокость, как нечто ужасное. Скорее считают это, как само собой разумеющееся. И можно было бы оправдать подобное борьбой со злом, но ведь они так относятся ко всем существам. Даже к добрым. Даже к себе подобным (и я сейчас не только про восьмëрку говорю). Ангел Иры тем уникальна, что при отсутствии живого тела и сердца, имеет чувства, имеет возможность ощущать духовные потребности других. Это делает еë поистине уникальным и выделяющимся среди всей восьмëрки ангелом. Именно поэтому она, при своей неземной доброте, способна пробивать преграды не хуже крепкого оружия. Возвращаясь к отсутствию сердца. Его отсутствие указывает на то, что все ангелы не имеют смертных тел. Однако они сущности, которые способны материализовываться в любом обличие. Вот только делали это единицы. В основном все предпочитали пребывать в своих истинных бессмертных формах, которые невозможно ни убить, ни ранить. Ангел Иры, будучи ощущая чувства окружающих, всегда хотела ещё лучше понимать смертных, почему и считала нужным быть на одном с ними уровне. Это побуждало еë принимать различные физические обличия и больше проводить времени с «низшими существами». Подобное не нравилось еë сородичам ангелам. Они считали, что такое поведение не достойно высшей сущности, приближенной к Богу. Ангел Иры, будучи слабовольным и добрым существом, под напором своих собратьев, перестала так часто спускаться к смертным, начав просто наблюдать из далека. Да, снаружи она вынужденно держалась на расстоянии, но внутри всегда была с ними. Всегда спускалась и мысленно наблюдала за кипящей жизнью. Всегда помогала и поддерживала нуждающихся и никогда не переставала любить их.

После случившегося Роза стала подкалывать Иру, намекая на пережитое ею. В начале редко, а когда увидела, что Давид слегка морщится после звучавших обидных слов, начала чаще. И не просто говорила это наедине девушке, а прямо при ребятах. В начале не явно, не прямо, но со временем стало жëстче. К примеру, однажды Ира вместе с Лизой пошла в столовую покушать фруктовый салат, который, по заявлению подруги, был бомбически вкусным. Туда же с той же идеей пришла и Роза, которая, к слову, успела завести себе докторов подружек, правда не известно добровольно ли те с ней дружат, таких же мерзких, как и она. Так вот, она заметила пришедших и, увидев как Ира нагибается за упавшей вилкой, у неë возникла гениальная идея для «шутки». Она подошла к девушкам и сказала, ехидно ухмыляясь:

— О, посмотрите-ка, вилка упала! Ты её так ловко подбираешь будто знаешь, куда её потом засунуть.

Ира смущëнно опустила глаза и подняла плечи, не оборачиваясь. События прошлого вдруг мелькнули перед глазами, от чего в голове стало пугающе тихо.

— Да ладно, не напрягайся так, — Роза собственнически приобняла Иру за плечо, опираясь на неë, — Может, тебе нужна помощь или ты ждёшь, пока кто-нибудь другой поможет тебе еë «достойно» использовать?

От таких слов стоящая рядом с Ирой Лиза прищурилась, а после выдала с раздражённой улыбкой:

— Ты такая предсказуемая, Роза. Всегда ищешь, куда бы свою гниль выплеснуть. Не надоело ещё? Или тебе просто нравится чувствовать себя богиней пока издеваешься над теми, кто слабее?

— А тебе какое дело, сучка? — с отвращением на лице ответила Роза, сильнее сжимая руку, практически упираясь ей в шею Иры, — В стражницы нанялась? Или ты с ней в паре теперь? Интересно, как многому она уже успела тебя научить, — ухмыльнулась она, приставив палец к подбородку, — А хотя чему она может кого-то научить? Хих, ну разве что как разводить ноги.

Терпение Лизы начинало достигать своего предела.

— Роза, ты либо отпускаешь её, либо я сейчас сделаю так, что ты будешь умолять меня прекратить, — она нахмурилась, впервые не сдерживая эмоции, что отражалось на еë рычащем тоне разговора, — Ты не богиня, и не ангел, ты просто жалкая шавка, которая только на слабых нападать и может! — от таких слов лицо Розы помрачнело, — А теперь выбирай: или добровольно отпускаешь Иру, или я тебе эту вилку в глотку засуну! — сверкнула она под конец гневным взглядом.

Впервые Роза и Ира видели Лизу такой злой. Смотря в еë глаза, сразу понятно: истинное божество. Ни один человек не способен так смотреть. Этот взгляд буквально вбивал в пол, словно невидимый камень, не давая подняться. Он буквально унижал, уничтожал, испепелял, давая понять, что стоящие перед Лизой — никто. Одного только этого взгляда хватило бы, чтобы раскрошить на кирпичики Великую Китайскую стену. В тот же момент Роза поняла — Лиза не шутит. Больше нет. Этот безжалостный взгляд задел каждую её нервную клеточку, вызвал в сердце тревогу и подозрение, словно тень опасности мягко обвилась вокруг еë шеи, как змея, готовая в любой момент затянуться тугой удавкой. Роза прищурилась и оттолкнула от себя Иру, смотря только на собеседницу, а после вдруг ухмыльнулась, визуально расслабилась, и сказала:

— Ну надо же, вторым охранничком обзавелась! — взглянула она на отошедшую, — Смотри как бы и он тебя себе не присвоил.

— Заткнись нахуй, сука!

Лиза схватила лежащий на столе поднос, от чего всë содержимое упало на стол и пол, и со всей силы ударила им Розу. Но, вот неудача, та вовремя увидела атаку и увернулась. Не стоит забывать, что первая девушка боевая и в рукопашку дерëтся получше Лизы. И, вот вновь неудача, последняя не знала об этом, за что в последствии получила град ударов. Наблюдающая за стычкой, а в последствии и дракой, Ира не сразу поняла, что нужно звать на помощь, а когда наконец отмерла, то увидела уже бегущих к ним охранников. Мужчины разняли девушек, с особым трудом обезвреживая Розу, которая так и рвалась в бой с надменной улыбкой. В тот раз Лизе хорошо досталось. Тем не менее, будучи побитой, она не расстроилась, а просто сделала свои выводы.

— Я просто недооценила еë, — пожимала девушка плечами, держа лëд у красной щеки, — Теперь буду знать, что она драчунья со стажем и не повторю эту ошибку. Ой, да не волнуйся ты так, — ударила Лиза легонько в плечо сидящую рядом Иру, — Я просто прокачаюсь и, рано или поздно, дам ей отпор! — сжала она руку в кулак с решимостью в глазах, — Правда понятия не имею как, но я это сделаю.

Конечно, сидящая рядом поддержала Лизу и еë энтузиазм, но вот душу терзало волнение. Впервые на глазах Иры избили еë друга, а она даже ничего не сделала. Просто стояла и смотрела. Разве так поступают друзья? Определëнно нет, но она просто боялась что-либо сделать, ведь раньше, до Дениса, неоднократно подвергалась физическому насилию со стороны Розы. Сюда ещё прибавить те мерзкие пошлые речи, и желание кому-то помогать вообще не возникло. В тот момент Ира думала как бы самой вновь не стать объектом избиения. Словестно — ладно, но вот физически — никогда. После случившегося она уже просто боялась с кем-то вступать в физический контакт, будь то объятия или случайное прикосновение. Но постепенно всë же заставляла себя идти на контакт успокаивая и убеждая в том, что окружающие желают ей добра и подобной жестокости не сделают.