285 - За что бороться?

До момента второго нарушения условий содержания за столь короткий срок, Давида протаскали ещё по нескольку десятков допросов, а также лишили возможности питаться чаще одного раза в день и встречаться с сестрой. Столь жëсткие меры были запущены из-за продолжительного упрямства парня. Каждый раз с ним говорили или жестоко или равнодушно. А Давид каждый раз отвечал спокойно одно и то же. Редко когда он срывался, но даже в такие моменты не давал желаемого. Приставленных к нему агентов это начало порядком раздражать, и они обратились к Ирине с просьбой — ужесточить методы допроса.

— В каком смысле ужесточить? — не поняла она.

— В самом что ни есть прямом. Всë что мы сейчас делаем — это топчемся на месте. Применяемые методы допроса и ограничений — не эффективны. Нам нужно что-то другое, более радикальное, — отвечал агент, — К примеру обычное избиение пару раз в неделю будет…

— Вы понимаете что сейчас говорите?! — воскликнула девушка с раздражением на лице, — Вы предлагаете мне сейчас пытать человека. И не просто человека, а аномального человека с, заметьте, сильной аномальной сущностью внутри. Задумайтесь на секунду к каким последствиям это может привести! Пострадаете если не вы, то окружающие точно. Нам однозначно не нужно ещё больше проблем, — дальше она заговорила спокойней, — В последнее время их и так слишком много.

— Я всë понимаю, — отвечал невозмутимо мужчина, — но если думать так, как вы, о других, то мы ничего не добьëмся. Порой приходится чем-то пожертвовать, чтобы что-то получить.

— Не учите меня жизни, — вздохнула Ирина.

— Не учу, а говорю как есть. Хотя знаете, нам и не нужно ваше разрешение, — он встал, — Руководителя зоны будет достаточно.

— Он не даст разрешения.

— Чтож, посмотрим, — чуть улыбнулся мужчина, выходя из кабинета.

К удивлению Ирины, разрешение дали. Да не абы какое, а ещё с комментарием для неë в стиле «пора перестать мыслить и поступать, как ребëнок». Не, не так прямо, но, просматривая документ, девушка прочитала именно это между строк. «Вот засранец»: подумала она и захлопнула папку. Ирина не хотела чтобы Давид пострадал, но не потому, что боялась его или ангела внутри, а потому что не считала нужным применять столь зверское отношение к человеку. Она считала, что всë можно решить мирным путëм, пускай для этого и придëтся преодолеть определëнные трудности. Но парень тут сам виноват. Ирина не понимала какой смысл упираться, если уже всë и так ясно. А почему фонд тогда упорствует и пытается выбить признание из Давида, если и так всë знает? Да потому что не до конца уверен, что очки перестали блокировать его зрение. Им нужны фактические подтверждения в виде признания и демонстрации возможностей. Но без первого не будет второго, потому что Давид парень умный, в чëм Ирина уже неоднократно убеждалась, и он, наверняка, просто делал вид, что ничего не срабатывало. В добавок его ангел вызывал у неë много вопросов и даже немного напрягал. От чумного доктора толком не удалось ничего добиться. Единственное что он говорил:

— Не недооценивайте его. Проявляйте уважение. Не смотрите ему в глаза. Не лгите ему. Не пытайтесь от него ничего скрыть. Большее расскажу лишь в его присутствии.

Но встречу с ним фонд никак не хотел одобрять, потому что исходя из описаний носатого, этот ангел очень опасен и лучше бы ему оставаться там, где он сейчас находится. Глубоко внутри чумной доктор догадывался об этом, поэтому всë ещё продолжал вежливо напоминать о своей просьбе, а исследователи всë также скрытно отказывали под идиллией размышлений. Странно, но каждый раз, когда Ирина думала об этом ангеле, у неë появлялась сильная тревога. Хотелось бежать без оглядки, а ещё лучше устранить его. Его — Давида. «Мхм, эта тревога рядом с ним действительно выбивает из колеи. Дак она ещё и сохраняется на долго, — она потëрла глаза, — Как же я устала. Так хочется отдохнуть, да не позволяют, — тяжëлый вздох, — У меня ведь уже есть заместитель. Так почему бы ему не поручить мою работу? Я вообще-то тоже человек, — молчание, — Мда, с тех пор, как в очередной раз сменился начальник зоны, всë стало вверх дном. Бесчеловечность, насилие, постоянная агрессия, ненависть друг к другу (и в первую очередь к самому начальнику) и так далее стало привычным делом. Невозможно работать в таких условиях, — она чуть нахмурилась, — Но… я не могу уйти. Здесь есть те, кто нуждаются во мне. Да и идти-то мне особо не куда. Фонд ни за что не упустит меня, как руководителя, учитывая тот факт, что я успешно управляю сразу восемью объектами.» Немного погодя пришëл Артур — исследователь Игоря и по совместительству заместитель Ирины. Девушке очень понравился тот факт, что у парня феноменальная память (а ещё красивый и умный взгляд). Он сообщил, что Роза успокоилась и с ней можно поговорить. Ирина не стала терять время и пошла к бунтарке.

— Ну и что там у вас за стычка произошла с 049? — спрашивала она.

— Да бесит он меня, — фыркнула та, сморщив носик, — Говорит всякую хуйню и ничего конкретного!

— Понятно. Как дела с твоим ангелом? Поладили?

— Нет, — резко ответила Роза.

— Хех, что, тоже бесит? — усмехнулась Ирина.

— Пошла ты нахуй! — показала она средний палец, — Она ëбаная неадекватка! Лезет со своими нравоучениями, потому что она «ангел»! А я типа тупая бестолочь, которая ничего не понимает, да?! Ненавижу еë. Вообще не понимаю как еë такие же, как она, терпят. И срать я хотела, если меня побьют за эти слова! — громче закончила Роза, будто желая чтобы еë услышали.

— Она бьëт тебя? — подняла бровь Ирина, — И часто?

— Не только бьëт. Ещё топит в зыбучих песках, швыряет на камни и делает из меня стеклянную статую, — недовольно рассказывала девушка, сильнее прижав скрещённые руки.

Раздражением она пыталась скрыть подступающий страх и подавить болезненные воспоминания. Всë-таки этот ангел порой действительно сильно травмировал еë психику. А показать свою слабость Роза не решалась. Так уж себя воспитала.

— И да, часто. Каждый день, — закончила она, отворачиваясь от окна.

Несмотря на то, что Ирина и исследователи Розы знали какая девушка по натуре, после услышанного всем стало немного жаль еë.

— Роза, если тебе нужна помощь, ты всегда можешь еë попросить у своих исследователей, — чуть мягче сказала девушка, — Ты не обязана терпеть к себе такое отношение. Если захочешь поговорить об этом, пожалуйста.

— Мне не нужна ничья помощь, ясно?! — посмотрела та вновь в окно с хмурым лицом, сильнее скрестив руки, — Я сама способна справиться со своими проблемами! Так что идите вы нахуй со своими жалкими советами!

Игорь продолжал пакостить ребятам, потому как его неприязнь к ним всë увеличивалась. Он знал, что Сергей частенько общался с докторами в комнате отдыха, так что на протяжении длительного времени пускал разные грязные слухи о нëм, которые в конце концов довели до того, что его начали сторониться и презирать. Парень понятное дело ничего не понимал, но и объяснять ему никто ничего не желал. В этот раз Сергею показался странным тот факт, что незадолго до этих событий он видел Игоря. Ну подумаешь, человек рядом ходит. Чего сразу его винить во всех бедах? Сергей бы и не винил, если бы не вспомнил предыдущие несколько раз, когда люди на него набрасывались по неизвестной причине, именно после прихода Игоря, в частности после его ухода. Первого посетило несколько догадок, и он решил их проверить. Пока он ходил за вторым, тот в свою очередь продолжал пакостить ребятам. То на Розу натравит охранников, чем вызовет еë наказание и последующий, так сказать, домашний арест. То Ире не даст спокойно почитать книгу постоянно разговаривая с ней в библиотеке, чем вызывал неодобрительные взгляды других читателей. То Льва запрëт в туалете, чем вызовет у него сильный страх (а он и без того на нервах сейчас). То на Лизу кучу жалоб напишет, как и на остальных, чем вызовет волну возмущения еë исследователей. Ведь обрабатывают-то все эти жалобы они. То об Илье всякие сплетни распространит, да не абы кому расскажет, а действительно важным людям в фонде, которые имеют высокий уровень доступа и, соответственно, большую власть. Это в свою очередь вызывало множество вопросов к мужчине, его исследователям и Ирине. Сергей всë это видел и удивлялся тому, на сколько же этот Игорь странный тип. Ну что ему такого плохого они все сделали, что он им так пакостит? «Это не правильно. Надо это прекратить. Но без доказательств я не могу ничего сделать, — думал он, чуть нахмурившись, — Хотя… какое мне дело до них. Главное чтобы он ко мне не лез. Хм… а он точно будет лезть. Надо бы как-нибудь узнать что им движет, — у Сергея возникла идея попросить помощи у своего ангела, но он еë быстро отметнул, — Я могу справиться сам. Всë-таки я не беззащитен.» Вот только всë оказалось не так просто. Оказывается добиваться справедливости куда сложнее, чем лгать, в добавок это сильно выматывает. Вся эта доброта, отстаивание границ, битва ради справедливости и правды… Да кому это вообще нужно. Сергей быстро бросил это занятие и перестал думать об Игоре. Пускай делает что хочет, главное его не трогает. С такой спокойной головой он и уснул, однако даже во сне продолжал бороться с обидчиком. А за что? Для чего? За правду? За честность? За справедливость? Сергей уже не понимал. Он хотел уйти, но не мог. Хотел перестать говорить, но не мог. Что-то будто управляло им и принуждало продолжать следовать неизвестному сценарию.