280 - Ты мне не нравишься. И ты мне тоже

Уже несколько дней Давид сидел у себя в камере под пристальный наблюдением. Не сказать, что ему было плохо: вставал как обычно, допросы надоели, но стали привычным делом, еда мало чем изменилась, хоть и стала однообразной, занятий, конечно, мало, но ему хватает, общение в целом есть, если можно считать допросы общением. Давид старался сохранять спокойствие и холоднокровие давая понять, что все навешанные на него ярлыки не правдивы, и признаваться он в их действительности не станет. Исследователям парня, в отличие от него, было не по себе от обновлëнных правил содержания. Им казалось это бесчеловечным, будто бы пытать такого молодого мальчика, чтобы он признался в том, чего не совершал. На это исследователям отвечали одно из двух: первое — вам сказали, вы делайте; второе — если есть человек, который это слышал и видел, значит это не может быть не правдой. И в том и в другом случае исследователи были бессильны что-либо сделать. Ведь они лишь рядовой персонал, который должен просто подчиняться вышестоящим руководителям. Большее не в их полномочиях. Ирине также не нравился тот факт, что приходилось прибегать к таким крайностям. Хотя ограничение в еде, передвижении и вещах — это ещё не самое ужасное, что может сделать фонд. Будет гораздо лучше, если Давид перестанет упрямиться и вызывать огонь на себя. В противном случае он познает тëмную сторону фонда и, скорее всего, не выберется из неë никогда. Именно поэтому Ирина ни раз просила парня пойти на встречу и сознаться в том, что его силы изменились. Но Давид каждый раз отвечал одно и тоже:

— Мои силы какими были, такими и остались. Зачем мне что-то скрывать?

Звучит это безусловно убедительно, однако есть одно неопровержимое доказательство о том, что он врëт (одно реальное из множества выдуманных). Когда-то давно во время НУС, когда Давид стоял вместе со Львом у автомата с напитками, к ним подошло трое солдат с требованием пойти с ними. Первый сказал, чтобы они убирались, и те подчинились. Разве их поведение не странно, учитывая тот факт, что парень был в очках? На Льва это переложить было ну никак нельзя, потому что у него в кармане лежала подвеска, и камера зафиксировала еë после его выхода из своей камеры содержания. Рядом никого из других аномальных существ обнаружено не было, а значит остаëтся только одно, это был Давид. Но он опять же всë отрицает. Ирина, как и исследователи, искренне не понимала причины такой упëртости.

Думаете люди знают слово «нет»? Конечно, нет! На следующий день после неудавшегося эксперимента, Иру снова запрягли провести его. И ладно бы еë хотя бы предупредили, так нет, выдрали из приятного времяпрепровождения со Львом и вновь потребовали готовить. Девушка растерялась от такой внезапной смены обстановки. Парню в свою очередь не хотелось расставаться со своей возлюбленной, поэтому он пошëл за ней, вопреки недовольству исследователей. Находящиеся в наблюдательской доктора и агенты нейтрально отреагировали на незнакомца, за исключением того самого доктора, с которым вчера поцапалась Ирина. Он стал спрашивать девушку кто это, что тут делает, а потом и вовсе потребовал увести его. Та не стала спорить, потому как по протоколу объектам не разрешается присутствовать во время эксперимента с другим объектом, только если это не совместный эксперимент. Однако Лев не хотел уходить, но и спорить с Ириной не мог, поэтому просто стоял на месте с чуть опущенной головой, сжимая кулаки. Да, давно у него не возникало идей воспользоваться своей силой ради собственной выгоды. «А что если сделать так, чтобы все вы в один миг перестали существовать? — думал парень, глядя на окружающих исподлобья жутким, но спокойным взглядом, — Что если сделать так, чтобы миром правили подобные нам? Необычные существа у власти, могущественные, крепкие, поддерживающие друг друга. Даа, это будет прекрасный мир, но вам этого не понять.» Пока Лев рассуждал просебя, Ирина уловила в его взгляде что-то не ладное, и как только хотела что-то спросить, раздалась сирена. Снова нарушение условий содержания. Стоящие доктора и агенты, сохраняя спокойствие, покинули наблюдательскую, Ира выглянула из кухни, привлечëнная внезапным звуком, а Ирина попросила Льва остаться с девушкой, после чего двинулась за остальными. «Как будто я сам не могу присмотреть за ней»: раздражённо подумал Денис.

— Что там случилось? — спросила Ира у робко вошедшего в допросную Льва.

— Тревога. Все убежали.

«Но я здесь. И я хочу быть рядом с тобой всегда»: думал он, бегая глазами по полу. Дениса же распирало от гнева. Как же надоела эта вечно пристающая к Ире малолетка! Ну как малолетка, Льву сейчас 18 и скоро будет 19, а Ире уже 20 и не скоро будет 21. Фактически он младше еë на 4 месяца. Немного, но если бы парень это узнал, он бы начал нервничать пуще прежнего.

Очередное нарушение условий содержания позволило чумному доктору покинуть свою камеру и двинуться в любом направлении. Но направление он уже давно выбирал одно, потому что прекрасно понимал ту роль, которую должен сыграть в истории ангелов. Не сказать, что чумному доктору нужно было что-то от них. Он помогал им бескорыстно, однако глубоко внутри надеялся с помощью них решить проблему, мучавшую его всю жизнь. Носатый приблизительно помнил местонахождение камеры Иры и направился туда, ведь, если верить словам ребят, их комнаты располагаются по соседству. И он не прогадал. Вот только Денис, стоящий на страже, никак не желал его впускать. Парня раздражала настойчивая и спокойная натура доктора. А в совокупе с большим количеством знаний, он становится особенно раздражающим фактором, ведь каждый раз занимает всë внимание Иры. Сам чумной доктор с недавних пор начал разделять чувства парня, но по отношению к нему. Во-первых, Денис по его мнению уже давно был заражëн поветрием и ему требовалось лечение. Но он не мог себе позволить его тронуть, да и есть миссия куда важнее. Во-вторых, что-то носатого в этом парне напрягало. Вроде внешне ничем не отличается от людей, а поведение, голос, повадки выглядят напряжëнно и тяжело в присутствии Иры, и дëргано и агрессивно в еë отсутствии.

— Не стану кривить носом, вы мне не нравитесь, — заговорил спокойно чумной доктор, держа руки за спиной, — Есть в вас что-то тëмное, что угрожает всем вокруг. А особенно одному из ангелов.

— Ты мне тоже не нравишься, — отвечал Денис, глядя на него изподлобья, говоря враждебным тоном, — Ты сам по себе тьма. Думаешь твоя белая маска и добренький голос скроют твою истинную природу? Ничуть. Я вижу тебя наскозь, — прищурился он под маской, — Помогаешь им всем, прикрываясь благими намерениями, а сам за спиной жаждешь всех убить! В этом вся суть подобных тебе монстров.

Чумной доктор медленно покачал головой, не теряя спокойствия.

— Ваша злоба ослепляет вас, юноша. Вы видите лишь то, что хотите видеть. Я здесь, чтобы защитить, а не уничтожить. Но люди подобные вам слишком погрязли в своей ненависти, чтобы это понять. А впрочем я уже давно не жду понимания, — наклонил носатый голову, переведя взгляд на шкафы справа, — Глупо ждать всеобщего одобрения, будучи зная истинное отношение к себе, — возникла не долгая пауза, — Мне всë же нужно пройти. Вы знаете, я не наврежу ей, — но Денис не двинулся с места, — Полагаю, вы не пропустите меня. Чтож. В таком случае я буду вынужден прорваться силой, потому как обязан увидеть ангелов. Сегодня же.

Лев и Ира стояли в неловком молчании, смотря друг на друга. У обоих в головах царила пустота. Вообще первый решил встретиться со второй, чтобы позвать еë на свидание в тот ресторан, хоть он всë ещё и смущался каждый раз при воспоминании о том дне. Льву просто хотелось показать Ире, что он совершенно не такой стеснительный слабый паренëк, каким она его, возможно, считает: «Я могу позвать еë. Я смогу! Мне просто нужно попытаться. Просто сделать первый шаг.» Но в голове всë ещё было пусто. Казалось, будто он забыл все слова. Казалось, будто он забыл как говорить. Как же Льву не нравился этот ступор возникающий каждый раз, когда они оставались наедине. Ира тоже растерялась и начала бегать глазами по комнате. У неë возникла идея пригласить парня к себе, но там был небольшой бардак, так что от этого пришлось отказаться. Тогда возникла другая идея: пойти и вновь поэкспериментировать с добротой. Ну кто знает, вдруг она окажется в нужное время в нужном месте и снова спасëт кому-нибудь жизнь. Льву показалась эта идея интересной, но он не понял что это за доброта такая. Тогда Ира рассказала о приблизительной схеме работы этой силы, а когда они двинулись вон из комнаты вспомнила, как недавно спасла охранника от самоубийства. Только девушка открыла дверь, как увидела вот такую картину: чумной доктор стоял зажатый у стены, а Денис приставил к его подбородку пистолет, держа его же за воротник. Ира была мягко говоря в шоке от этой ситуации.

— Хей! Что ты делаешь?! Отпусти его! — воскликнула она.

Денис испугался и немедленно выполнил просьбу: «Чëрт! Она уже второй раз видит меня в не добром свете и теперь похоже думает, что я злодей!»

— Ты в порядке? — подбежала Ира к чумному доктору, — Прости его пожалуйста, уверена, он не специально.

— Всë в порядке, — ответил тот, кажется, улыбнувшись под маской.

— Зачем вы ему угрожали? — обратилась девушка к Денису, — Вы ведь знаете, что он не плохой.

— Я… я не мог знать что он собирается сделать, — оправдывался тот, — Я просто делал свою работу.

— Я понимаю, — почувствовала себя Ира неловко от своего напора, так что заговорила мягче, — Просто… пожалуйста не атакуйте больше его. Он не плохой.