265 - Тень на горизонте

Сергей понял на сколько ему повезло с Лизой. В его глазах она была легкомысленной девочкой хохотушкой, с которой он может спокойно развлекаться. Сидя в комнате отдыха они несколькл часов разговаривали об искусстве, великих деятелях, книгах, музыкальных инструментах, песнях и исполнителях. И вот в один момент Сергей будто невзначай выдал:

— Как думаешь, какого бы было артистам, если бы все в мире стали их поклонниками?

— О-о, это было бы здорово! Можно было бы каждый день буквально купаться во внимании окружающих! — воскликнула Лиза, — Все бы тебя знали и любили. Все бы слушали твои песни или музыку, да и в целом твоë творчество было бы самым любимым у окружающих. Это однозначно круто и полезно.

— Полностью с тобой согласен! — обрадовался Сергей таким максимально близким ему мыслям, — Я, честно говоря, всегда мечтал о подобном. Скажи-ка, а не хотелось ли бы тебе это реализовать? — с интересом посмотрел он на собеседницу, чуть наклоняясь к ней.

— Мне? Пф, неее. Это, конечно, всë очень весело, но очень уж я сомневаюсь, что мне понравится такая популярность. Слишком много внимания. Хотя, скрывать не стану, внимание к себе я люблю.

— Стеснение не к лицу артисту. А ты явно не из стеснительных.

— Эт точно. Но здесь дело не столько в стеснении, сколько в желании помогать, а не стать объектом всеобщего внимания. Понимаешь, я давно сделала для себя вывод, что мои силы мне были даны для того, чтобы помогать окружающим, а никак не становиться объектом их восхищения. Я простая девушка с простыми приземлëнными запросами, — приложила Лиза пальцы к груди, — И, говоря честно, знаменитой становиться не особо стремлюсь. Выступать иногда — да. А быть прям артистом — неа.

— Интересная точка зрения, — задумчиво произнёс Сергей, — Но разве не может быть, что популярность — это не только бремя, но и возможность? Возможность донести свои идеи, свои чувства до миллионов сердец?

— В некотором смысле да. Но представь, каково это — каждый день быть на виду, каждый шаг под прицелом взглядов. Я бы не хотела, чтобы мои простые радости стали предметом обсуждения.

— Я уверен, это маленькое неудобство можно перетерпеть. Ведь ты сможешь быть голосом для тех, кто не может выразить свои чувства (у тебя это точно получится). Ты можешь вдохновлять, поддерживать (это у тебя получается делать лучше всего), поднимать на ноги тех, кто потерял надежду. Потому что каждый будет прислушиваться к тебе.

— Да, но для этого не обязательно быть знаменитой, — Лиза улыбнулась чуть шире, — Я могу вдохновлять людей и так. Я хочу, чтобы мои слова были как тихая мелодия, а не как грандиозный симфонический оркестр, который гремит на весь мир.

— Но представь, — продолжал Сергей, — если бы твои песни стали бы тем самым симфоническим оркестром! Ты могла бы изменить жизни людей, подарить им надежду. Это ведь не только о славе, но и о влиянии.

— Возможно, ты прав, — пожала плечами Лиза, — Но всё-таки мне ближе тот тихий, уютный уголок, где я могу быть собой.

— Вот это и есть истинная суть искусства, — произнес Сергей, его голос стал чуть тише, словно он боялся нарушить момент, — Искусство — это не только шум и свет, но и тишина. Это возможность быть услышанным, даже когда вокруг царит хаос, ведь на сцену, где ты стоишь, будут устремлены взгляды каждого из зрительского зала.

— Хех, Серëж, я ценю твою попытку воодушевить меня, — усмехнулась Лиза, — Но я не такой человек, как ты. Опять же, я приземлëнная личность. А ты явно стремишся ввысь. Ты уж не обижайся, но, хех, по-моему тебе лучше будет для этих целей поискать кого-нибудь в своëм кругу, — Сергей вздохнул.

— В этом-то и дело. Я одинок. Круг моего общения находится далеко за пределами этого места, — грустно говорил он, — И я очень хочу туда вернуться.

Общаясь с парнем, у Лизы в голове всплыли слова Давида: «Не соглашайся». В начале она сомневалась, но под конец диалога поняла, что он говорил про Сергея и про его предложение, фактически, выбраться от сюда вместе и стать… ну… Правителями Земли? «Да, думаю он именно это и имел ввиду. Плохая идея. Он, конечно, забавный, но вот подобные предложения меня напрягают»: думала Лиза, внешне создавая видимость общительного собеседника.

С дня разговора с Ильëй Лев стал думать как же ему признаться Ире в любви. Но, как на зло, ничего в голову не приходило, а что приходило моментально проваливалось из-за глупой неуверенности самого парня. Так проходили дни. Единственное что Лев делал, так это всё так же тайно дарил Ире цветы. Та в свою очередь всегда была очень рада этим милым подаркам. Денис, к слову, не сразу узнал об этом. Это произошло случайно, когда к девушке пришëл агент с некоторыми вопросами, касаемыми еë возможностей. А когда приходят чужаки, Денис по правилам обязан присутствовать рядом с Ирой. Разумеется он не прямо-таки вошëл в комнату, но за открытой дверью сразу увидел красивую вазу с цветами и сразу понял кто ей их подарил. Ревность больно вцепилась всеми своими острыми зубами в сердце Дениса, заставив руки невольно сжаться в кулаки: «Как он посмел?! Я не позволю! Она моя, ты, мелкий червь!!! Малолетка!!! Ты еë не достоин! У тебя нет права ничего ей дарить!!!» Парень еле сдержал себя, чтобы не подбежать и не разорвать эти цветы, не разбить эту красивую фиолетовую узорчатую вазу. Денис понимал, что время на исходе и нужно действовать, а ведь они ведь еле знакомы. Ира точно отвергнет его, если он в открытую признается ей.

— У нас возникла одна очень интересная идея, относительно вашей возможности раздавать окружающим способности, — заговорил мужчина, сидя напротив Иры в кресле в комнате по соседству с жилой, — Судя по тому, что мы узнали, вы способны создавать буквально любой эффект. Так вот. У нас возникла идея создать бога. Но не простого бога, а с некоторыми условиями, — позади агента стояли Ирина и Анфиса, а со стороны Иры Денис, — Если вам интересно, мы можем обсудить это более подбробно не под камерами.

Девушка была в смятении. Подобная идея показалась ей… ну… грубой. По отношению к настоящему Богу, которого она, к слову, видела, хоть и не помнила уже эту встречу. Ира посмотрела на явно взволнованную Ирину, немо прося совета, но та стояла с опущенными в пол глазами. «Она такая уставшая, думала девушка, — Синяки под глазами, явно спать хочет, похудела… Мы так давно с ней не общались.»

— Ирина? — вывел еë из задумчивости агент.

— А? Я… мне нужно подумать.

— К сожалению ответ нужен сегодня. Сейчас.

Разумеется Ира согласилась, толком не осознавая последствия своих действий. Агент убедил еë в том, что это будет доброжелательное существо, которое станет поддерживать мир и порядок во всëм мире. Понятное дело, что всегда, везде и всюду так не будет. Рано или поздно власть, сосредоточенная в руках одного существа, сведëт его с ума и заставит совершать ужасные вещи. Однако Ира не подумала об этом. Напротив. Она считала, что этот бог будет добр к окружающим всегда, несмотря ни на что. Ведь именно таким и должен быть бог, верно?

Возвращаясь ко Льву и его признанию. Он, по настоянию Нино, часто звал Иру гулять. Не сказать, что она всегда соглашалась (всë-таки порой в еë помощи нуждались люди), но когда всë же соглашалась, парень был вне себя от радости. Также они не редко ходили в кино, в комнату отдыха и в библиотеку. Каждый раз во время встречи с Ирой, он наслаждался еë обществом. В его глазах она была настоящим ангелом: милая, добрая, нежная, тихая, приятная. Как теплое весеннее солнышко. Льву доставляло большое удовольствие просто наблюдать за ней: за тем, как она читает, кушает, общается, гуляет, молчит. Вся фигура девушки в его глазах была буквально пропитана элегантностью и изяществом. Что же до Иры, то она тоже считала его милым, но очень загадочным мальчиком, о котором хотела узнать больше, но очень стеснялась. Она боялась, что, если будет настойчивой, то Лев посчитает еë грубой и не захочет больше общаться. Поэтому неловко молчала почти всегда, отводя взгляд. Хотя несколько раз бывало так, что оба активно разговаривали друг с другом. К примеру, они однажды сходили в кино и Лев сказал, что когда-то читал книгу по мотивам фильма и предложил еë прочитать вместе дабы прочувствовать атмосферу оригинала. Ира не отказалась. И всë то время, пока они читали, оба периодически посматривали друг на друга, неловко улыбаясь, а порой обсуждая прочитанное. Кажется, между ними наконец промелькнула невидимая искра симпатии, которую оба на мгновение ощутили. Но ощутил еë ещё и Денис, постоянно наблюдающий за этими двумя. Его буквально распирала злоба. Как же ему хотелось просто подойти и до смерти забить этого наглого паренька, посмевшего посягнуть на объект его обажания. Как бы ему хотелось никогда больше не видеть его лица, никогда не видеть его улыбки, никогда не видеть его самого.