Глава 3. Больничная боль

Марта быстро собралась, надеясь избежать лишних вопросов, но, конечно, удача была не на её стороне. Когда она спустилась вниз, в гостиной уже сидел Грейсон, лениво пролистывая какие-то бумаги.

— Ну надо же, — протянул он, отрывая взгляд от документов. — Ты решила сбежать?

— Да, ты меня раскусил, — без особого энтузиазма ответила Марта, надевая куртку.

Грейсон нахмурился.

— Ты не выглядишь как человек, который просто хочет прогуляться.

Она закатила глаза, но не ответила. Не хотелось с ним сейчас препираться.

В этот момент в гостиную вошла Вивиан.

— Марта поедет в больницу к дедушке, — спокойно сообщила она.

Грейсон поднял голову, его насмешливое выражение сменилось лёгким удивлением.

— Больницу?

Марта нехотя посмотрела на него.

— Да. У него… неважные новости.

Она не собиралась вдаваться в подробности, но Грейсон не отвёл взгляда.

— Ты собираешься ехать одна?

— Вивиан сказала, что может меня отвезти, — ответила Марта, надеясь, что разговор на этом закончится.

Грейсон кивнул, но что-то в его лице изменилось.

— Я поеду с тобой.

Марта моргнула.

— Что?

— Ты глухая? Я сказал, что поеду с тобой, — повторил он, поднимаясь с дивана.

— Грейсон, — осторожно начала Вивиан, но он только покачал головой.

— Не начинай, мама. Просто поеду.

Марта всё ещё пыталась осознать, что происходит.

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Мне нечего делать, а наблюдать за твоей драмой может быть интересно.

Марта фыркнула.

— Спасибо за поддержку, ты просто воплощение сострадания.

— Всегда рад помочь, — усмехнулся он.

Она тяжело вздохнула, но спорить не стала.

Вивиан с лёгкой улыбкой наблюдала за ними, но ничего не сказала.

— Ладно, пошли, пока я не передумала, — буркнула Марта.

Грейсон только усмехнулся и взял куртку.

Когда они вошли в палату, сердце Марты сжалось.

Оскар выглядел ещё слабее, чем в последний раз, когда она его видела. Он был бледен, лежал с закрытыми глазами, а дыхание было тяжёлым.

— Дедушка… — тихо произнесла она, подходя ближе.

Грейсон молча стоял у двери, наблюдая за ней. Он не привык к таким моментам – к чужой боли, к эмоциям, которые нельзя спрятать за сарказмом.

Но когда он увидел, как Марта осторожно взяла дедушку за руку, как её глаза наполнились слезами, он понял, что это важный момент.

— Он сегодня не приходил в сознание, — раздался голос доктора, вошедшего в палату.

Марта резко обернулась.

— Но он же ещё борется, да?

Доктор взглянул на неё с сожалением.

— Мы делаем всё возможное.

Она почувствовала, как её горло сжалось.

Грейсон наблюдал за её реакцией, и внутри у него что-то дрогнуло.

Он привык к сильной, колкой Марте, которая никогда не позволяла себе выглядеть уязвимой. Но сейчас перед ним стояла девушка, которой больно.

И почему-то это задело его больше, чем он ожидал.

— Марта, — тихо сказал он.

Она обернулась, её глаза были полны эмоций.

Он не знал, что сказать. Он не был тем, кто умел утешать.

Поэтому он просто остался рядом.

И впервые за долгое время понял, что ему не всё равно.

Марта сжала пальцы дедушки, словно этим могла передать ему свою силу. В горле стоял ком, но она не позволяла слезам взять верх.

— Ты не можешь вот так просто сдаться, дед… — прошептала она, склоняясь ближе. — Я не готова.

Оскар не ответил. Он просто лежал, едва заметно дыша.

Позади стоял Грейсон, молча наблюдая за ней. Он не был уверен, что сказать или сделать. Для него этот мир – мир больничных палат, прощаний и несказанных слов – был слишком знакомым.

И он знал, что сейчас любое слово прозвучит либо глупо, либо не к месту.

Поэтому он просто остался рядом.

Доктор вздохнул и посмотрел на Марту с сочувствием.

— Вы можете остаться с ним столько, сколько захотите.

Она только кивнула, не отводя взгляда от дедушки.

Грейсон увидел, как её пальцы слегка дрожат.

— Я выйду, – тихо сказал он, но так, чтобы она знала: если что, он всё ещё здесь.

Марта не ответила, но её плечи напряглись.

Он вышел в коридор, глубоко вдохнув.

Больницы. Он ненавидел их.

Через несколько минут Марта вышла из палаты. Она выглядела измотанной, но держалась.

Грейсон прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— И как он?

Она пожала плечами, устало опускаясь на скамью.

— Так себе. Врачи говорят, что он стабилен, но я знаю, что это значит. Они просто не хотят говорить вслух, что надежды мало.

Грейсон молча смотрел на неё.

— Но ты всё равно не сдашься, да?

Она хмыкнула, хотя в этом смехе не было веселья.

— Конечно, нет.

Он посмотрел на неё с лёгким любопытством.

— Ты всегда такая?

Она повернула голову, прищурившись.

— Какая?

— Та, кто никогда не ломается.

Она чуть пожала плечами, уставившись в стену перед собой.

— Ломаться – это не вариант.

Он изучал её профиль, ловя каждый едва заметный жест, каждую тень эмоций на лице.

— Иногда… это единственное, что остаётся, – тихо сказал он.

Она медленно повернула голову к нему.

— Это опыт или философия?

— Оба варианта, – сухо ответил он.

На секунду повисло молчание.

— Спасибо, что поехал, – вдруг сказала она.

Грейсон удивлённо взглянул на неё.

— Воу. Это было что-то вроде признания, что я не такой уж плохой?

Марта закатила глаза.

— Я просто сказала спасибо. Не раздувай из этого ничего лишнего.

Он усмехнулся, но его взгляд стал мягче.

— Ладно, допустим.

Она вздохнула, прикрывая глаза.

— Мне надо вернуться домой и хоть немного прийти в себя.

— Я отвезу тебя.

Она посмотрела на него с лёгким недоверием.

— Добровольно?

— Ну, или я просто хочу побыстрее вернуться домой, чтобы не слышать твоих страданий.

Она покачала головой.

— Ты неисправим.

— А ты только заметила?

Она усмехнулась, но он увидел, что в её глазах всё ещё застыло напряжение.

И почему-то ему вдруг захотелось сделать что-то, что поможет ей хотя бы ненадолго забыть о боли.

Но он ещё не знал, как.

Грейсон вёл машину молча, время от времени бросая взгляды на Марту. Она сидела, уставившись в окно, явно погружённая в свои мысли.

Тишина в салоне была не напряжённой, но какой-то… насыщенной.

Когда они наконец припарковались у дома, Марта вздохнула и медленно повернулась к нему.

— Ладно, Грейсон, спасибо за подвоз и всё такое. Теперь ты можешь возвращаться к своему обычному режиму раздражающего сарказма.

Он хмыкнул.

— Ты так говоришь, будто тебе не нравится мой сарказм.

Она приподняла бровь.

— О, ты хочешь, чтобы я призналась, что без твоих колкостей моя жизнь скучна?

Грейсон ухмыльнулся, выходя из машины.

— Ну, если хочешь сказать это вслух – я не против.

Марта фыркнула и вышла, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно.

Он не стал её останавливать, но проводил взглядом.

Она выглядела уставшей, но всё ещё держалась.

И почему-то Грейсону захотелось, чтобы хотя бы один вечер она могла просто… отпустить всё.

Когда они вошли в дом, их встретила Вивиан.

— Как всё прошло? – тихо спросила она.

Марта слегка пожала плечами.

— Не лучше, не хуже. Но… я поеду к нему завтра снова.

Вивиан мягко кивнула.

— Конечно, дорогая. Если понадобится помощь – ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать.

Марта благодарно улыбнулась, но усталость была написана у неё на лице.

Вивиан перевела взгляд на Грейсона, словно замечая что-то.

Он только вздохнул.

— Что?

Вивиан покачала головой, но в её глазах блеснуло понимание.

— Ничего, сынок. Просто… приятно видеть, что ты способен заботиться о ком-то, кроме себя.

Грейсон нахмурился, но не нашёлся, что ответить.

А Марта лишь усмехнулась.

— О, значит, для него это нечто новое? Я польщена.

— Не перегибай, – пробормотал он, проходя мимо неё.

Но когда он поднялся наверх, то поймал себя на мысли, что Вивиан права.

И это его пугало больше, чем он был готов признать.

Было уже за полночь, когда Грейсон, не в силах уснуть, спустился на кухню за стаканом воды.

Но, как оказалось, он был не единственным, кто бодрствовал.

Марта сидела за столом, склонившись над чашкой чая.

— Ты что тут делаешь? – спросил он, прислоняясь к косяку.

— А ты? – вопросом на вопрос ответила она.

Грейсон хмыкнул и налил себе воды.

— Ну, знаешь, иногда людям просто не спится.

— Тебе не спится всегда, — заметила Марта.

Он бросил на неё взгляд.

— Следишь за мной?

Она только пожала плечами.

— Просто наблюдаю.

Он сел напротив неё, скрестив руки на груди.

— Ты всё ещё думаешь о дедушке.

Это было не вопрос, а утверждение.

Марта на секунду задержала взгляд на нём, потом отвела глаза.

— Да.

Повисло молчание.

— Ты была к нему ближе, чем к родителям, да?

Она вздохнула.

— Родители всегда были заняты. А он… Он был тем, кто всегда находил время.

Грейсон молча слушал.

— Ты, наверное, не понимаешь, как это – бояться потерять последнего человека, который был твоей поддержкой.

Он медленно выдохнул.

— Ошибаешься.

Марта удивлённо посмотрела на него.

Грейсон отвёл взгляд.

— После смерти отца мама пыталась держаться ради нас. Но я видел, как она разрушалась изнутри.

Марта не ответила, но в её взгляде было что-то тёплое.

— Тебе пришлось взять на себя всё.

Он усмехнулся, но в этом смехе не было радости.

— Да. И знаешь, что самое забавное? Люди думают, что если ты справляешься, то тебе не нужна помощь.

Марта молчала, но он видел, что она понимает.

— Думаю, я впервые с тобой согласна, – наконец произнесла она.

Он ухмыльнулся.

— Запишу в календарь этот знаменательный день.

Она закатила глаза, но не выглядела раздражённой.

— Ладно, Грейсон, мне пора спать.

Она встала, но перед тем, как уйти, вдруг задержалась.

— Спасибо.

— За что?

Она чуть улыбнулась.

— Просто.

И с этими словами она вышла.

Грейсон остался сидеть за столом, глядя ей вслед.

Она была загадкой.

И, чёрт возьми, он начинал понимать, что хочет её разгадать.