Глава 6

Выйдя на улицу, Олег глубоко вдохнул морозный воздух. Рядом с метро стояла палатка с курами гриль. Запах жареного мяса, который прежде ему нравился, сейчас казался тошнотворным. Олег быстро миновал торговые ряды и народной тропой, протоптанной мимо гаражей, поспешил к дому.От метро тянулась вереница ларьков, пестревших бутылками и яркими коробками конфет. Несмотря на то, что время близилось к одиннадцати, большинство из них работали. В конце торгового ряда, за сетчатым ограждением, стояли елки, распространяя терпкий аромат хвои. Все было таким привычным и родным, и все же Олегу не верилось, что он уехал из своего района всего несколько часов назад. Ему казалось, что он возвратился после долгого путешествия. Сегодняшний день вместил в себя слишком много мрачных событий.Он свернул с ярко освещенной площади на тропинку, идущую вдоль ряда ракушек из гофрированного железа. Густо нападавший снег скрывал их уродство. Фонарь не горел. Видимо кто-то считал, что зимой достаточно светло от снега, чтобы тратиться еще и на электричество. В царящей здесь искристой полутьме зимней ночи было что-то таинственное. За приземистым помещением погруженного в сумрак детского сада начинались многоэтажки. Они, точно маяки, манили квадратиками окон. Кое-где празднично подмигивали елки.Олег не помнил, когда они наряжали елку в последний раз, но перед Новым годом Инна Михайловна всегда ставила в вазу украшенные мишурой еловые лапы, чтобы «пахло праздником». Вспомнив о матери, Олег ускорил шаг. Сейчас поднимет бучу насчет того, где он был и почему вернулся поздно, как будто он маленький. Насмотрится криминальных новостей по телевизору, а потом ей всюду мерещатся страсти. Ну что с ним может случиться?Словно в ответ на его мысли, сзади вынырнул покатый капот машины цвета металлик, как будто кто-то неведомый хотел ему напомнить: случиться может все, что угодно. Сердце Олега оборвалось и ушло в пятки. Он отпрянул в сторону и втиснулся между гаражами. В памяти снова всплыл тихий дворик в центре Москвы, и акулий нос авто, появившийся в темной арке.В голове молнией пронеслось: неужели, его вычислили? Но как? Автомобиль проехал мимо и остановился чуть поодаль. Из нее вышла немолодая, полная женщина и стала возиться с гаражным замком.Поняв, что он попался на удочку собственного воображения, Олег перевел дух. Он стал протискиваться наружу и понял, что застрял. Пару минут он изворачивался ужом, проталкивался и пропихивался, прежде чем, наконец, сделал окончательный рывок и оказался на свободе, но треск рвущейся ткани сильно подпортил ему настроение. Олег оглядел куртку и увидел, что худшие опасения подтвердились. На рукаве была небольшая дырка, из которой нахально высовывался пучок пуха.Олег с неприязнью оглянулся на щель между стенками ракушек, где он прятался, и обомлел. Пространство было настолько узким, что было удивительно, как он вообще туда уместился.«От страха, что ли, усох? Теперь от матери влетит по полной. Ну и денек», - подумал Олег.И все же, несмотря на предстоящую разборку из-за позднего возвращения и порванной куртки, ему хотелось поскорее оказаться дома. После сегодняшних событий ему повсюду мерещились призраки. Сейчас он до конца оценил английскую мудрость: «Мой дом - моя крепость». Только там можно отгородиться от всех страхов, оставить их по ту сторону закрытой двери и обрести чувство защищенности. Олег со всех ног припустил к знакомой многоэтажке.Поднявшись наверх, он не стал доставать ключа и изо всех сил нажал на звонок. Инна Михайловна открыла дверь.- Нагулялся? - недовольно сказала она.Олег широко улыбнулся в ответ. Сейчас она могла сколько угодно распекать его, - все это ерунда по сравнению с тем, что он был ДОМА.Из комнаты в прихожую лился голубоватый свет, и слышались чужие голоса.- Опять новости смотришь? - спросил он, стараясь перевести разговор на другую тему. Его удивляла привычка матери смотреть новости поочередно по всем каналам.- Надо знать, что делается в мире, - ответила Инна Михайловна.- Зачем? Можно подумать, от этого что-нибудь поменяется, - фыркнул Олег, стараясь стать к матери боком, чтобы она хотя бы сегодня не обнаружила дырку на рукаве.- Ты мне зубы не заговаривай, а лучше скажи, почему так поздно? - спросила Инна Михайловна.- В кино ходил, - соврал Олег.- Рано у тебя девочки на уме. До хорошего они не доведут, - мать недовольно покачала головой.- Нет у меня никакой девочки, - сердито отрезал Олег, но ее не слишком убедили слова сына.- Ты бы лучше об учебе подумал, а девочки никуда не денутся. Весь в отца. Тоже бегал за каждой юбкой, - проворчала она.Олег практически не знал своего отца. Тот ушел, когда ему было всего два года, и мать запретила им видеться. Олег вырос с обидой на отца, не столько за то, что он их бросил, сколько за то, что смирился с запретом матери. Олег считал, что отец должен был настоять на своем, ведь он мужчина. И все же иногда Олег понимал, почему отец ушел. Временами он и сам был готов бежать подальше от глупых попреков.- Ма, я же тебе сказал. И давай закончим этот разговор, - отрезал он.Странное дело, пару часов назад он твердо решил учиться, чтобы добиться в жизни успеха, а теперь, когда то же самое ему вдалбливала мать, хотелось наперекор ей бросить всю учебу к свиньям. Почему, как только она хотела его в чем-то убедить, получалось совсем наоборот?Почувствовав молчаливое противодействие сына, Инна Михайловна вздохнула:- Ты стал как чужой.И тут ее взгляд упал на предательски торчащий белый клочок пуха. Она всплеснула руками:- Ой, а куртку где порвал?- Случайно зацепился, - потупившись, буркнул Олег.У него даже в мыслях не возникло рассказать ей о сегодняшних злоключениях. Если она узнает, то будет дрожать каждый раз, когда он выносит мусорное ведро. Олег уже приготовился выслушивать нотацию, но мать лишь покачала головой.- Ведь недавно только купили. Сезона не относил.- Я же не нарочно.- Еще бы ты нарочно, - сказала она, оглядывая дыру: - Ладно, завтра зашью. Пойдем, покормлю. Наверное, голодный?Олег понял, что гроза миновала. Мать была непредсказуема. Порой она поднимала бурю по сущему пустяку, а в другой раз прощала более серьезную провинность. Сейчас она больше не собиралась его распекать. Он с облегчением направился на кухню. Однако стоило увидеть еду, как перед глазами встало окровавленное тело на дороге, и аппетит пропал напрочь. Глядя, как Инна Михайловна щедро накладывает в тарелку макароны по-флотски, Олег отказался:- Ма, не надо. Я не голодный.- Ты что это? Не заболел? - заволновалась Инна Михайловна.Макароны с мясом были любимым блюдом Олега, от которого он никогда не отказывался.- Нет. Я сейчас аварию видел. Парня сбило насмерть.- Где? Возле метро?- Угу, - кивнул Олег, не вдаваясь в подробности.- Вот тебе наука, что надо смотреть по сторонам. А то носишься. Выпей хоть чаю. Ты же весь синий. Не хватало еще простудиться, - проворчала мать, наливая кипяток.К счастью, она не знала, что сегодня он чуть не схлопотал кое-что покруче, чем простуда. Интересно, а во что он, в самом деле, вляпался? Олег не особенно надеялся, что, просмотрев диск, что-нибудь поймет, но неудовлетворенное любопытство требовало ответа на вопрос. Выпив чаю, он удалился к себе и включил компьютер. Диск плавно вошел в дисковод. На экране высветилось меню из множества файлов. Олег нашел файл с расширением. com, и кликнул мышкой.На экране появились какие-то цветовые пятна. Они двигались, меняли очертания, перетекая в другие. Абстракция на мониторе постоянно преображалась. Это было похоже на заставку, только более красочную, постоянно меняющуюся. Время от времени среди цветовых пятен мелькали какие-то комбинации из цифр и букв, но они исчезали прежде, чем Олег успевал уловить в них смысл. Иногда удавалось разобрать отдельные слова, но по большей части это была полная абракадабра. Орнамент ни разу не повторялся. Он завораживал и навевал сон.Олег проснулся оттого, что мать теребила его за плечо.- Ложись в кровать. Или так и будешь спать сидя?Он открыл глаза и оторопело уставился на экран. Там по-прежнему мелькали абстрактные картинки.- Ага. Сейчас, - пообещал Олег, глянув на часы.Был второй час ночи. Во сколько же он уснул? Он выключил компьютер. Диван был заботливо разобран матерью. Стянув с себя одежду, Олег рухнул в постель и тотчас провалился в сон. А перед глазами продолжал мелькать калейдоскоп орнаментов.