Глава 7

Глава 7Звонок, возвещающий конец урока, звенит, как спа- сительный колокол. Каждая мышца в моем теле на- пряжена. Правым боком я ощущаю точно такое же на- пряжение, исходящее от Рафаэля, но за все два часа он даже на миллиметр не повернул головы в мою сторону, не коснулся меня локтем, не задел ногой под столом. Аб- солютно никакого контакта. Квантан вскакивает с места, освобождая проход, и, наверное, все за нашим столом ощущают исходящие от нас волны, потому что собира- ются очень быстро. Даже Капюсин, в чьей сумке, должно быть, царит идеальный порядок, как попало кидает туда свои вещи и спрыгивает со стула. За мной поднимается Рафаэль, и я спешу к выходу, так же старательно избе- гая его. Весь урок я сидела, как приклеенная, ни разу не посмотрев в его сторону, и практически не шевелилась два часа, чтобы, не дай Бог, случайно не коснуться его. Перед дверью возникает фигура мадам Феррар. Запы- хавшись, она объясняет, что забыла в классе свои очки. Я отступаю на шаг, пропуская ее, и врезаюсь в кого-то, вдобавок наступив ему на ногу. Этот кто-то очень тихо шипит себе под нос ругательства, но я все равно слышу его, потому что мое ухо на уровне его губ. Я не спеша от- хожу от Рафаэля, делая вид, что вовсе не заметила столк- новения, не почувствовала его, не услышала... Словно все нервные окончания в моем теле не оголились в этот миг. Пульс бьется в ушах, оглушая, чувства обостряются, и в то же время я как в тумане... Собравшись, я делаю два шага в сторону и глубоко вздыхаю. Теперь я на бе- зопасном расстоянии.— Воспитанные люди говорят «пардон»,— высоко- мерно замечает одна из девочек, чье хихиканье доноси- лось до меня на уроке.— Раф, не пообедаешь с нами? — продолжает она абсолютно другим тоном.— Воспитанные люди не суют свой нос в чужие дела,— заявляет стоящая чуть в стороне Капюсин. Она надела на нос солнцезащитные очки в красной опра- ве,— и, Лор, не напрягай извилины, мне неинтересно. Леа, пошли уже.Я выскакиваю из класса и плетусь по коридору вслед за Капюсин. Вторая девочка что-то кричит нам вслед, но пульс в моих ушах все еще барабанит, так что ее «остро- умный ответ» остается для меня тайной. Впрочем, как и ответ Рафаэля на ее вопрос. Не знаю, как объяснить свою реакцию, свою нервозность, Мика. Я снова мыс- ленно говорю с тобой, но представляю его и чувствую себя сумасшедшей. Понимаю, что он — это не ты, вижу, какие вы разные. Но вы были близнецами, Мика, и мне так интересно, сколько в нем тебя. С тобой я больше ни- когда не встречусь, поэтому ты не сможешь дать мне от- вета на этот вопрос. Я думала, что согласилась помочь из чувства благодарности и любви к тебе, но все гораздо сложнее. Я цепляюсь за твоего брата потому, что у меня забрали тебя, и я безумно скучаю. И потому, что мне ин- тересно, каким ты был при жизни. А еще потому, что он моя последняя ниточка, ведущая к тебе, Микаэль. По- этому, когда я вижу его, во мне взрывается фейерверк, и вся я будто превращаюсь в пучок оголенных нервов.— Не обращай на нее внимания. Она безуспешно бегает за ним с тех самых пор, как он перешел в наш класс.Мы выходим из здания школы. Капюсин уверенным шагом направляется в сторону буланжери.— Сегодня отличная погода, как насчет того, чтобы отобедать в сквере? Тут вкусные сэндвичи.Я улыбаюсь.— Мне подойдет все что угодно. А он давно пере- шел?Перед булочной стоит длинная очередь из учеников нашей школы, и мы пристраиваемся в хвост.— Кажется, за две недели до весенних каникул, но я точно не помню. Я сама перешла сюда только в начале года и, если честно, мечтаю поскорее слинять. В нашем классе всего восемнадцать человек, вместе с тобой и со мной. Отними от этого числа семь безмозглых созданий женского пола — компашку Лор,— шесть парней, на которых без слез не взглянешь, и трех божественных Делионов, на которых охотится вся школа. В общем, с классом нам катастрофически не повезло,— ухмыляется она.Очередь продвигается на удивление быстро. Капюсин расстегивает две пуговицы своей блузки.— Бонжур, Жан! — весело восклицает она, когда мы оказываемся у прилавка с хлебом и пирожными. За ним стоит парень, на вид чуть постарше нас. При виде Капюсин на его лице появляется широкая улыбка, вид- но, что он тут же оценил декольте моей новой приятель- ницы. У нее высокая, полная грудь, мечта всех мужчин и женщин.— Привет, красавица! Что будешь?— Сэндвич с курицей и бутылку воды, будь добр. Кстати, это Леа. Она новенькая в Аду.Жан усмехается.— Привет, Леа. Что будешь ты?— Привет, то же самое, пожалуйста. И билетик изАда, если можно,— шучу я.— Из Ада выхода нет, но здесь можно вкусно по- есть,— он подмигивает и кладет нам две сладкие, посы- панные сахаром, булочки.— За счет заведения.— Вот поэтому я люблю именно эту булочную,— громким шепотом произносит Капюсин.— А я люблю, когда такие девушки заходят в нашу булочную,— не остается в долгу Жан.Мы благодарим его и выходим, оплатив воду и сэнд- вичи.— Моя мама говорит, пока молода и красива, нужно этим пользоваться,— хитро сощурив глаза, говорит Ка- пюсин, потянувшись к пуговицам блузки, но не успевает их застегнуть.— Леа, вот ты где! — кричит, подходя к нам, Кван- тан.— Я ждал тебя, но этот придурок все лез ко мне со своим телефоном. Смотри, говорит, какое крутое видео, смотри!— Этот придурок показывал тебе реально крутое видео, парень творил такое,— говорит Пьер, догоняя Квантана.— Да плевать я хотел, что делал этот парень!— Все-все, не злись, нашли мы твою Лею, и...— Пьер подходит к Капюсин и внимательно смотрит на ее грудь,— впрочем, я рад, что ты, как псих, везде ее искал.— Мальчик, мои глаза чуть выше,— заявляет Ка- пюсин.— Я в курсе, но, возможно, твоя грудь куда интерес- нее,— ухмыльнулся он, не поднимая глаз.— Это спорный вопрос,— Капюсин, поймав его за подбородок, приподнимает ему голову. Пьер вниматель- но смотрит ей в глаза. И никто из них не отводит взгляда.— Так, я начинаю чувствовать себя здесь лишним,— бормочет Квантан. — Тебе не впервой,— язвит Пьер.— И вообще, это все происходит из-за тебя. Вместо того чтобы сидеть в «Le Pain Quotidien» и есть стейк, ты купил мне сэндвич с долбаным тунцом.— Других там не было, не рассыплешься.— Тебе нравится «Le Pain Quotidien»? — интересу- ется Капюсин.— Ему нравится официантка,— фыркает Квантан.— Так в чем проблема? Позови ее на свидание, или тебе слабо? — дразняще выгибая бровь, спрашивает Капю.— Знаешь, один из моих талантов — предсказывать будущее. Я приглашу ее на свидание, она весь день будет выбирать наряд, я возьму классную спортивную машину и отвезу ее в ресторан. Не забуду и о цветах. Мы прове- дем ночь вместе, а на следующий день мне нужно будет искать новое место для обеда. А, видишь ли, я терпеть не могу перемены. Лучше она будет радовать мой взор каждый раз, когда я прихожу в это место, и шикарно об- служивать в надежде узнать номер моего телефона.— Да ты философ,— усмехнувшись, говорю я.— О да, будущий горе-романист,— подыгрывая, яз- вит Капюсин.— Нет, дамы. Будущий писатель здесь один,— и Пьер тычет пальцем в Квантана.— Я — будущий месье ле президент.То, каким уверенным тоном это было сказано, застав- ляет нас в голос засмеяться.— Смейтесь,смейтесь,—беззлобноговоритПьер,— но вы еще за меня голосовать будете. Не забывайте о моем первом таланте,— и он подмигивает в такой ве- селой мальчишеской манере, что я не могу сдержать улыбку.— Что я слышу! — Из-за угла вдруг появляется ма- дам Феррар.— Пьер Делион — будущий президент Пя- той республики? — ехидно переспрашивает она.— Вы как никогда все правильно поняли, мадам. Учительница улыбается.— Может, я что-то путаю, но разве ты не наполови-ну русский?— Да, моя мама из Санкт-Петербурга, наводилисправки?— В учительской любят посплетничать. Могу я за-дать тебе вопрос как взрослому человеку, который не начнет упрекать меня в дискриминации?— Конечно,— пожав плечами, отвечает он.— Ты думаешь, Франция проголосует за человека с русскими корнями?— Мадам, при всем моем уважении к вам, вы слег- ка упускаете маленькую деталь. Я — француз, появив- шийся на свет в прекрасной клинике Никер в Париже, даже если я и наполовину русский. К тому же мне необ- ходимо как минимум отучиться лет десять и потратить лет пять на карьеру в политике. А через пятнадцать лет, вполне возможно, связи с Россией в политической сфе- ре будут только приветствоваться. Я уже вижу заголов- ки газет: «Он знал Путина с пеленок! Вся надежда на Делиона!»К моему большому удивлению, мадам Феррар расхо- хоталась.— От скромности ты точно не умрешь. Приятного аппетита всем!— Спасибо, и вам,— отвечаем мы хором.— Знал самого Путина...— насмешливо повторяет Капюсин.— Это правда? — серьезно спрашиваю я.— А ты что, не знаешь Путина? — весело восклица- ет она, играя бровями.И мы все хохочем.— А ты, кажется, смышленая,— улыбнувшись, го- ворит Пьер,— идем в сквер.— Нет. Просто я поняла, что ты за человек, месье ле президент.— А я понял, какая ты. Мы отлично подружимся.— Да,— соглашается она,— мы будем отличными друзьями и только друзьями. Ведь если мы переспим, тебе придется избегать меня до конца года, а ты не лю- бишь создавать себе неудобства.— Точно! — говорит Пьер, щелкая языком.— Кван- тан, хватай свою Леа и шевели булками, я хочу сесть.— Она не моя Леа, она та самая Леа,— бурчит он. — Та самая? — переспрашивает Капюсин.— Ты серьезно? — с сомнением произносит Пьер.Наверное, сейчас он в первый раз за все утро смотрит в мою сторону.— Черт, я представлял ее совершенно иначе.— Представлял меня?— Конечно! Квантан так живо описывал тебя, сидя- щую рядом с ним в одной тоненькой майке, на холоде, испуганную, но смелую. Он раз пятьсот повторил, что ты сняла свою толстовку и накрыла его,— он замолкает и, нахмурившись, добавляет: — Того идиота, а сама дрожа- ла от холода. И нашему рыцарю — Квену — захотелось тебя спасти. А я, наверное, должен был заплакать, пред- ставив всю эту картину, но у меня не вышло. И старина Квен чуть не врезал мне, когда я спросил, твердые ли у тебя были соски.— Заткнись, Пьер,— устало бросает ему Квантан, а мне говорит: — Не обращай внимания. Он, конечно, за- ноза в заднице, но безобидный.— Ничего себе,— бормочу я.— Ты не удивляйся. Он впечатлительный, как дев- чонка. Не зря же будущий писатель,— фыркает Пьер.Квантан закатывает глаза.— О чем вы вообще говорите? — недоумевая, спра- шивает Капюсин.— Это секрет, извини,— заявляет Пьер,— и, Ка- пюсин, я только что представил тебя, стоящую в одной майке на холоде. И это прекрасное зрелище.Капю хлопает его по плечу.— Ты больной на голову,— покачав головой, гово- рит Квен.— А вы знаете здоровых? — серьезно спрашивает Пьер.На секунду мы все замолкаем, а потом хором отве- чаем:— Нет.Вот так все и началось, Мика. Квантан, Пьер, Капю и я. Именно так все и началось.