Не с того начался поцелуй

Гром. Свет. Бит, ударяющий в грудную клетку.

Юнги стоял у стойки, сжимая стакан с водой, которую никто здесь не пил. Он смотрел на лица. Смеющиеся. Пьяные. Фальшивые.

Ари сидела рядом. Рука скользнула по его плечу. — Расслабься, Мин. Тут никто не убивает.

Он не ответил. Он был здесь не ради неё. Он был здесь, чтобы понять, почему она вернулась.

Зачем ты снова появилась в моей жизни? Сразу после него. После того, кто всё испортил.

Он чувствовал, как внутри что-то скреблось. Как будто он должен был быть в другом месте. Там, где прохладно, тихо. Где она ждала.

— Ты думаешь о ней, да? — прошептала Ари. — Ты ничего не знаешь о ней. — Зато о тебе знаю всё. И о том, как ты исчезаешь, когда тебе страшно. И как ты замираешь, когда чувствуешь вину.

Он повернулся к ней. Взгляд — ледяной.

— Я не с тобой. Я здесь не для тебя. Я здесь, чтобы понять, кто ты теперь. И чего ты хочешь.

Ари усмехнулась. — Я просто вернулась поучиться. А ты, как всегда, думаешь, что все приходят из-за тебя.

Он ничего не ответил.

У дальнего дивана — Тэхён и Чимин.

Смеются. Швыряют друг в друга салфетки. Один за одним заказывают коктейли. Тэхён закинул руку на спинку дивана — и тут же Сери "случайно" плюхнулась рядом.

— Опять ты, — сказал он, не отводя глаз от телефона.

— Ну а кто ещё будет спасать тебя от скуки, Тэхёныч? — она посмеялась, обняла его за шею. Он не оттолкнул. Но и не обнял. Просто сидел. Словно ждал другого лица. Других глаз.

Чимин толкал его локтём. — Ну давай, хотя бы сделай вид, что тебе весело.

А Тэхён отпил и прошептал:

— Здесь скучно. Без настоящей боли — всё фальшь.

Юнги услышал это. Прошёл мимо. Стал спиной к ним у окна. Где не видно было неонов. Где не пахло потом и чужими руками.

Он набрал сообщение.

Ты на крыше?

Но не отправил.

Он знал, что уже поздно. И что, возможно, она уже ушла.

И тогда он понял: он впервые подвёл.

— Мин, — позвал Тэхён, поднимая бокал. — Чего стоишь у окна, как вдовец? Садись. К нам. Как в старые добрые.

Юнги повернул голову. Медленно.

Свет мелькал. Заливал их лица вспышками — красный, синий, жёлтый. Но глаза Тэхёна не менялись. В них было всё то же: власть. Сила. И вызов.

Рядом — Чимин, уже слегка пьяный. И Сери, прилипшая к плечу Тэхёна, как лоскут к коже.

— Серьёзно, Мин, — продолжал Тэхён. — Мы же с тобой не первый день знакомы. Сядь. Выпей. Расслабься.

— Неинтересно, — отрезал Юнги.

Ари подошла ближе. Коснулась его руки. — А мне интересно. Только ты и я. Один вечер. Сколько это стоит?

Он посмотрел на неё.

— У тебя всё ещё язык, как лезвие, — сказал он. — А у тебя — всё ещё губы, от которых хочется уйти и остаться.

Сери закатила глаза. Чимин ржал.

Тэхён усмехнулся, взгляд прищурил. — Серьёзно, Мин. Хватит делать вид, что ты не из нас. Ты такой же. Ты всегда был таким. Просто потерял вкус.

Юнги сжал челюсть.

Ты не знаешь, что я потерял.

Ари наклонилась к нему ближе. — Хотя бы на один вечер. Просто... посиди. Как будто мы снова ничего не боимся.

Он медленно сел. Не потому что хотел. А потому что нужно было увидеть их. Снова. До конца.

Тэхён налил ему. — За всё, что мы хоронили вместе. И что снова встаёт из мёртвых.

Юнги выпил. Без тоста. Без смысла. Горько.

И внутри — ощущение, что где-то за городом, на крыше, где пахнет дождём, она всё ещё ждёт. А он уже предал это ожидание.

Дверь в дом закрылась мягко.Часы показывали почти два.Улица спала.Крыша — тоже.

Юнги прошёл мимо кухни,кинул куртку на стул.Голова шумела.Тело — расслабленное, но какое-то... разъеденное изнутри.Ничего не произошло.Никто не тронул его.Но он чувствовал: предательство — это не действия, а бездействие.

Он поднялся наверх.Открыл дверь на крышу.И замер.

Соен.

Она лежала, свернувшись в плед.На том же месте, где всегда ждали его.Щека прижата к подушке.Руки — под головой.

Ты всё равно ждала.

Он подошёл ближе.Присел.Смотрел.

Её лицо — спокойное.Но брови чуть нахмурены.Как будто даже во сне она ждёт объяснений.

Я был не там.Но я... здесь. Сейчас.Разве это ничего не значит?

Он провёл пальцами по её щеке.Лёгко.Она не проснулась.

И в этот моментв нём что-то сломалось.Накопилось.Осталось.

Тихо.Он наклонился.Поцеловал её.

Сначала — в висок.Потом — чуть ниже.Потом — губы.

Мягко.Просительно.Без права.Но с желанием.

Она зашевелилась.Губы ответили.Лёгкое движение.И глаза — раскрылись.

— Юнги? — шёпот.

Он не отстранился.

Он снова поцеловал.Уже сильнее.Пальцы сжались на пледе.Губы двигались быстрее.

В нём боролось всё:вина, страх, тоска.И желание.

Руки скользнули по её плечам..Он начал стягивать плед.Дотрагиваться до ткани на её боку.Пальцы зашли под край футболки. И потянулись выше. И вот они уже на ее груди.

Массивное тело Мин Юнги нависло над Ким Соен, словно тень, и он уже накрыл ее.

Поцелуй стал настойчивый а руки все сильнее. Парень уже не мог совладать с собой. Алкоголь ударил в голову, чувств было слишком много. Единственное решение которое он принял это овладеть ею. Прям на крыше. Прям на холодном бетоне.

И тогда —она положила ладонь на его грудь.Отстранилась.Глаза — распахнуты.

— Не надо, — прошептала. — Не сейчас.

Он замер.

— Прости... — выдохнул он. — Я... просто...

— Ты пришёл.Поздно.Пьяный.И сразу — это?

— Я был с ними, потому что хотел...

— Оправдываться не надо.Мне не холодно.Мне было просто страшно, что ты... снова не вернёшься.

Он сел рядом.Молча.Руки дрожали.

— Ты думаешь, я игрушка?Где ты был, когда я плакала под дождём?

Он посмотрел на неё.

— Ты всё равно здесь.Ты всё равно моя. И тогда его руки опять потянулись к ней. Настойчиво, властно.

— Не говори так, — резко. —Пока не научишься быть.Не словами. А телом. Сердцем. Временем.

Она встала.Ушла вниз.Без слёз. Без крика.Только шаги,как выстрелы по ночи.

А Юнги остался.Один.На том самом пледе