Часть 14: Любовь демона

Сынхи смотрит в одну точку и пытается собрать все мысли, которые не покидают ее голову ровно с того момента, как дверь за Чимином захлопнулась. Она смотрела на эту белую больничную дверь, будто в ней спрятаны все ответы, и пыталась понять, почему Чимин так сильно вызывал чувство ностальгии, чего-то давно забытого и так внезапно появившегося в её жизни. Эти мысли не давали ей покоя. Они забирались глубоко в голову, заседали на полдня и не отпускали до тех пор, пока Сынхи не покроется холодным потом от осознания всей ситуации.

Это произошло ночью, ближе к утру, чем к вечеру. Она лежала на боку больничной кровати и знала, что завтра её выписывают и она наконец увидит свою младшую сестру. Взгляд Сынхи медленно блуждал по стене и вскоре опустился на настенный календарь около соседнего окна. Десятое января почему-то вызывало не те эмоции, как обычный день. Она стала тщательно копаться в памяти и через какое-то время с ужасом вскочила на кровати. Благо, в палате никого, кроме неё самой, не было. Сынхи встала с ногами на кровать и пыталась угомонить своё сердце. Ладошки вспотели, когда она вспомнила.

Вспомнила, что именно десятого января двенадцать лет назад из школы ушёл её самый необычный друг. Мысль о том, что это был Чимин, пришла так же внезапно, как зашла медсестра. Она удивленно уставилась на пациентку и попросила слезть с кровати. Сынхи покачала головой.

— Не могу, — сбившееся дыхание и взволнованный взгляд. Сынхи сейчас смахивает на сумасшедшую, но ей нельзя больше здесь оставаться. Она должна найти Чимина.

— Почему? Чхве Сынхи, спуститесь на пол, — медсестра стояла и руками указывала вниз. Это разозлило Сынхи, неужели она думает, что та и правда больная на голову? Точно, так она и думает, теперь её оставят в этом месте еще на неделю, на месяц, а потом и на год. Девушка покачала головой. — Почему вы не можете?

— Потому что пол это лава, — на полном серьёзе ответила Сынхи. В эту игру они играли в детстве с Чимином, а потом, когда он исчез, они играли в это с сестрой. Сынхи не может наступить на пол, потому что это лава. Ни один человек не может ходить по лаве, иначе его пятки сгорят, а потом и сам он сгорит до черного пепла. Нельзя наступать на пол ни в коем случае.

— Сынхи, я боюсь, мне придётся вызвать главного врача и охрану, — на это заявление Сынхи лишь берет свои вещи в руки и прижимает к себе. Нельзя двигаться, нельзя, чтобы вещи упали в лаву, как и она сама. Надо пошевелиться и сбежать, но Сынхи не может. Качает головой, потому что пол, это мать твою, лава. Выход только один. — Дополнительная жизнь на двадцать секунд!

И она спрыгивает прямо в горячую лаву. Бежит мимо медсестры через коридоры тихой и полупустой больницы. У неё есть двадцать секунд, чтобы убраться отсюда. Убраться с этой кипящей лавы.

***

Юна уже целый час сидит в своей комнате и смотрит на телефон пустым взглядом. Еще недавно она думала о том, что в любой момент может позвонить в полицию и те задержат Тэхена. Но после осознания его жестокости за вчерашний день, Юна осознала, что никакая полиция не сможет удержать в клетке демона. Клетка, словно для животных, быстро погнется от малейшего его действия. Вскоре Юна понимает, что нельзя сдаваться и опускать руки, ведь надежда на спасение всегда есть. Да, проклятие невесты демона гласит, что девушка, не ставшая невестой, вскоре умирает. Но Юна не умрет и не будет жить с Тэхеном, ведь у неё есть некоторые связи и вместе они найдут выход. Девушка набирает в телефоне уже знакомый номер и после трех гудков слышит приятный голос. Юна улыбается с несдерживаемой злостью, молчит немного и говорит:

— Ынбин, завтра нам надо обсудить с тобой и Юнги кое-что очень важное, — после некоторой паузы Юна всё же продолжает говорить. — Надо избавиться от чёртова Тэхена.

В это время мимо комнаты проходил Чимин. Благодаря своему слуху, которым обладают все демоны, по большей части от вампирской крови, он услышал весь диалог. Ему срочно нужно было передать все Тэхену или Чонгуку, чтобы тот контролировал Юну в школе и не давал ей осуществить свой план, но он этого не сделал. Ещё не решив, пожалеет он об этом или нет, Чимин оставил эту тайну за самой девушкой.

— Чимин? — тихий, но пронзающий насквозь голос из темноты заставил Чимина повернуться. Это Тэхен стоит, облокотившись о стойку и рассматривает дорогие часы на руке. Время показывает полночь, поэтому Тэхен и заметил уходящего из дома друга. Друга ли? — Что ты делаешь в такое позднее время?

— Тэхен, прекращай уже контролировать всех подряд, я тебе не прислуга, — резко ответил Чимин, на что Ким усмехнулся. Нет, он никогда не перечил старшему, только Чонгуку иногда. Даже сейчас, когда он отчетливо понимает, что Чимин специально закрывает доступ к своим мыслям. Он явно что-то скрывает, не просто так уезжает, потому что у него есть, что скрыть от чужих демонских мыслей.

— После этого я поеду к себе домой, — бросил Чимин перед тем, как захлопнуть дверь. Он направился к своей машине, сел за руль и ударил по нему со всей силы. Он осознает, что вся жизнь демона — сплошная ложь. Он не хочет быть таким, но иногда власть над людьми приятно обволакивает сознание и не хочется ничего, кроме как подпитаться чужими эмоциями, душами. Он ненавидит себя, Тэхена, Чонгука. Ненавидит, ведь сейчас они могли быть обычными парнями с обычными обязанностями. Играть вместе в приставку, выпивать, смеяться и обсуждать то, как Чонгук опозорился в школе. Они бы не перекрашивали волосы в другой цвет, чтобы скрыть свой натуральный… Пепельный, серый, затуманенный. Только Тэхен не прячет своих серых волос, потому что все давно его знают. Знают и боятся, а Чимин не хочет жить чужим страхом. Он не хочет, чтобы его «друзья» этого хотели. — Пошёл ты нахрен, Тэхен…

Темно. Вокруг настолько темно, что фонари уже не помогают освещать дорогу. Сынхи сидит за столом и пьет чай. Дома страшно одной, но ведь она теперь наполовину демон и не должна чувствовать страх. Однако она чувствует его до кончиков пальцев, он пронзает и не отпускает. Раньше в этом доме царил постоянный уют и покой, но его больше нет. Нет ни мамы, ни папы, младшая сестра заперта в просторах ужасного вампира-демона. Сынхи плачет и, сама этого не понимая, набирает номер Чимина на телефоне. Она хочет узнать, как живет её Юна, что с ней. Гудки не идут долго, а ответ следует почти сразу.

— Чимин? — голос Сынхи дрожит. Кажется, она готова рассказать Чимину, что помнит его с детства. — Ты можешь…

— Приехать? — предугадывает Чимин и стучит в дверь Сынхи. Та вздрагивает и кладет трубку. Точно, как она могла забыть, что её мысли можно прочитать так легко? Сынхи идет открывать дверь, а руки предательски дрожат.

— Проходи, — вместо приветствия слышит Чимин и моментально заходит. Он уже давно прочитал все её мысли. Ещё в больнице он понял, что девушка его помнит, и не только… Она не хочет его забывать. — Может, это прозвучит странно, но я помню тебя ещё с детства. Мы были друзьями, помнишь?

— Помню, — спокойно отвечает Чимин и Сынхи кивает. Он все помнит, как хорошо. А хорошо ли это? Что теперь делать с этой информацией? Наступает тишина и Сынхи начинает заметно нервничать. Её ладошки потеют, как у школьницы, которая стоит перед своим предметом обожания. Она смотрит в пол и чувствует, как Чимин тихо смеется. Кажется, он даже немного улыбнулся, по-настоящему, как это делают люди. У Сынхи начались проблемы с дыханием, оно стало сбивчивым. Она краем глаза увидела Чимина, который осматривает её и продолжает улыбаться.

И тут её щёки розовеют от осознания того, что все это время она думала о нем, пока сидела рядом с ним, а её мысли до сих пор читаемы. И даже сейчас, когда она это понимает, Чимин все видит. Сынхи поднимает голову и встречается с таким теплым и родным взглядом. Нет, так не должно быть. Он — чудовище, демон, который не имеет чувств. Пародия на Тэхёна. Но она не может ничего с этим поделать.

— Я впервые хочу сделать что-то с чувством, как люди, — говорит Чимин и наблюдает за Сынхи. Она часто заморгала в растерянности и щёки её вспыхнули. Чимин понимает, что его это до ужаса умиляет. Её красота, давняя дружба, честность и доброта. Всё в ней так и притягивает.

— О ч-чём ты говоришь? — Сынхи смотрела в карие глаза Чимина и понимала, что сейчас они вовсе не серые. Вместо ответа Чимин придвинулся к Сынхи и почти невесомо коснулся её теплых и мягких губ. Он не хотел спугнуть её, отстранился и заглянул в её глаза. У Сынхи глаза полны слёз. Она понимает, что любит его. И сейчас не важно, что будет дальше. Слеза скатывается, но Чимин убирает её одним пальцем, обхватив лицо двумя ладонями. В глазах Чимина страх за Сынхи, он не хочет, чтобы та пострадала из-за него. Но он любит её.

Губы Чимина снова накрывают чужие, только в этот раз Сынхи отвечает на поцелуй, запуская пальцы в волосы Чимина. Сейчас времени будто не существует.

— Я не могу не любить тебя, — Чимин обнимает Сынхи, перебирая её волосы. — Мы справимся с остальным, я обещаю.

Демон не может любить человека, но что, если он влюбился, когда ещё мог чувствовать и сможет ли он вернуть это чувство навсегда?