СКВОЗЬ КРАСНОЕ. Глава 46

Когда за окном стемнело, дверь в комнату неожиданно открылась.

Не успев надеть рубаху, Мальстен бросился к сабле, оставленной у стола, схватил ее и приготовился сражаться. В дверном проеме появился коренастый трактирщик с подносом в одной руке. Увидев вооруженного постояльца, он вскрикнул и с трудом удержал свою ношу, только вино из кувшина чуть расплескалось.

— Ох! Боги! Что же вы... зачем же вы... как же вы меня напугали! — запыхтел он.

Мальстен глубоко вздохнул, чувствуя, как собственные сердца отбивают в груди быстрый неровный ритм. Он бросил взгляд на бинты и удостоверился, что синего кровавого пятна на них нет, стало быть, рана не открылась. Швы, наложенные Аэлин, держались крепко. 

— Прошу прощения, — с облегчением произнес Мальстен. — Не ожидал посетителей в такой час. Вы, — он невинно улыбнулся, — тоже немного меня напугали. Вынужден снова извиняться: я запамятовал ваше имя, господин...

Трактирщик успокоился, кивнул и деловито направился к столу, чтобы поставить на него поднос с едой и вином.

— Зовите Гансом, — протянул он. — Пуганые мы с вами, да?

Из его горла вырвался звук, похожий то ли на смешок, то ли на кашель. Мальстен неловко кивнул, убирая саблю.

— Я подумал, вы голодны, — сказал Ганс. — С самого приезда ни крохи во рту! Это ж совсем не по-людски. — Он с беспокойством посмотрел на бинты. — Как себя чувствуете?

— Хорошо, благодарю, — ответил Мальстен, невольно глянув в сторону окна. На языке вертелся вопрос, мучивший его весь вечер, однако отчего-то он не спешил задавать его. 

— Послушайте, у меня для вас сообщение, — неуверенно заговорил Ганс. Он смотрел на Мальстена так, будто пытался о чем-то предостеречь его. — Похоже, леди Аэлин оставила вам шифрованное послание. Мне были даны четкие указания... гм... пристально следить за ее вещами, и утром она обещала вернуться и проверить. Но у меня за все время работы ни разу краж не было, леди Аэлин об этом знает! Она не стала бы просто так это говорить. Поэтому я пришел к вам.

Мальстен с трудом дослушал его неторопливую речь до конца.

— Где она сейчас? — спросил он.

— Я так понял, что в резиденции Красного Культа. По крайней мере, именно туда она сегодня ушла со жрецами.

— Что? — упавшим голосом переспросил Мальстен, обессиленно опускаясь в кресло и закрывая руками лицо. — Проклятье! Я знал, что что-то случилось...

— О, нет-нет! — поспешил успокоить его Ганс, замотав руками. — Вы неправильно поняли! Сегодня днем жрецы Культа встретили леди Аэлин у меня в трактире и предложили ей поучаствовать в охоте на данталли под руководством Бенедикта Колера. Понимаете, это ведь ее хлеб...

Мальстен резко поднял взгляд на трактирщика.

— Колера? — переспросил он. Голос прозвучал угрожающе тихо, в глубине глаз вспыхнули угольки ярости. Он поднялся с кресла и зашагал к сумкам с вещами. Ганс отшатнулся, боясь преградить ему путь: его мрачная решимость выглядела пугающе. Мальстен заговорил, чеканя слова отрывисто и жестко: — Мне нужно знать месторасположение резиденции Культа. В идеале бы еще знать, сколько там жрецов. Леди Аэлин, скорее всего, нуждается в помощи, а я и так потерял слишком много времени...

Ганс вытаращился на него и вновь замотал руками, призывая остановиться.

— Нет! Нет, постойте! Слушайте! Мальстен... вы ведь Мальстен, верно?

Данталли замер и подозрительно прищурился, пытаясь понять, знает ли Ганс о том, что говорит с анкордским кукловодом. По всему выходило, что нет.

Ганс утер рукавом вспотевший лоб и посмотрел на Мальстена со значением.

— Леди Аэлин рассказывала о своем отце и о том, что помочь найти его может некий человек из его записей. Выходит, это вы; она вас нашла. И если я позволю вам сейчас наделать глупостей, она с меня три шкуры спустит. — Ганс добродушно улыбнулся. — Так вот, Мальстен. Возможно, вы мало осведомлены о деятельности Красного Культа, но эти люди ничем не могут угрожать леди Аэлин. Она человек и охотится на иных. Почти как они, просто Красный Культ охотится только...

Он осекся.

Мальстен напряженно смотрел на трактирщика, догадываясь, что понимание вот-вот настигнет его. Ганс неуверенно опустил взгляд на повязку, будто ждал, пока на ней проступит синее кровавое пятно.

— Вы... вы данталли... о, боги!

В глазах Ганса мелькнул животный ужас, он вскрикнул и кинулся к двери.

— Стоять! — резко выкрикнул Мальстен, выставляя руку вперед.

Он не применил нити. Вместо того в его голосе отчего-то проснулись давно позабытые военные нотки, и у него не было ни малейшей надежды, что это возымеет эффект. Однако Ганс замер, как вкопанный, не успев дернуть за ручку двери. По всему его телу пробежала ощутимая волна дрожи.

— О, боги... — вновь пролепетал он. — Прошу вас, только не заставляйте меня убивать себя! Я... я умоляю вас...  

Мальстен изумленно округлил глаза и недоверчиво взглянул на собственную руку. Он был совершенно уверен, что нитей не выпускал. В конце концов, не мог ведь он этого не заметить!

Ганс по-прежнему стоял, обратившись в соляной столп, и не решался двинуться. Мальстен не сумел сдержать ухмылку: похоже, суеверный страх перед данталли впервые сыграл ему на руку.

— Повернись, — нарочито холодно и властно произнес он.

Ганс покорно повернулся к нему. Лицо его было белым, как полотно.

— Прошу вас... давайте... просто поговорим... не заставляйте меня... я никому не скажу.

— Не бойся, — перебил Мальстен. Сейчас он был благодарен времени, проведенному среди артистов: ему было не привыкать к картинности и театральности. Не будь у него этого опыта, уже подавился бы смехом. — Я не заставлю. Только ты дашь мне слово, что действительно никому ничего не расскажешь и не наделаешь глупостей. Пока этого будет достаточно. Пока, Ганс. Учти, я могу передумать. Твоя душа в порядке, я ее не тронул. Но ведь могу, ты же знаешь. Так что, если хочешь, чтобы она осталась целой, непорабощенной, веди себя соответственно, договорились?

Ганс энергично закивал, закусив нижнюю губу. Мальстен подумал, что Бэстифар был бы в восторге от такого представления, но заставил себя прогнать эту мысль.   

— Расскажи мне в подробностях, как Аэлин попала к Бенедикту Колеру. Всё, что знаешь. Даже самые незначительные детали. А потом так же подробно расскажи — слово в слово — как и от кого ты получил сообщение. Идет?

Ганс сглотнул и скороговоркой начал рассказывать о встрече охотницы и жрецов Красного Культа. Мальстен внимательно слушал, всё больше убеждаясь, что Аэлин, похоже, хотела отвести Бенедикту Колеру глаза от этой самой комнаты в трактире. Иначе Культ с ритуальными факелами уже был бы здесь. Колер — неудержимый фанатик, он не стал бы ждать. 

В версию, что Аэлин решила примкнуть к Колеру, Мальстен верить не хотел, хотя внутренний голос подсказывал ему, что нужно быть готовым к такому повороту событий.

— Я все рассказал. Честное слово! — захныкал Ганс.

Мальстен вздохнул.

— Я понял, — кивнул он, задумчиво посмотрев в окно.

Идти в резиденцию Культа и устраивать там бойню было глупо и бессмысленно. За это на Мальстена ополчится весь Олсад. А перебить в ответ целый город он был не готов, хотя прекрасно понимал, что может это сделать. Он внимательно посмотрел на Ганса и неопределенно качнул головой.

— Что ж, ты свободен. — Для пущего эффекта он картинно махнул рукой.

Ганс резко выдохнул, будто с него и впрямь сбросили тугие путы.

— А вы... вы что будете делать? Леди Аэлин ведь просила...

— Я сделаю, как она сказала, и мы отыщем ее отца, — заверил Мальстен. Он продолжал говорить нарочито по-злодейски, чтобы сохранить свою внушительность в глазах Ганса. — А ты можешь идти. Обещаю, я не буду больше тебя контролировать. Я свое слово держу. Надеюсь, ты тоже, Ганс. Потому что твоя душа...

— Я сдержу слово! Правда! Клянусь всеми богами Арреды!

— Иди, — устало произнес Мальстен, и трактирщик поспешил ретироваться.

Несмотря на недавний голод, аппетит у Мальстена полностью пропал. Волнение и томительное ожидание вновь навалились ему на плечи. И, хотя он все еще чувствовал себя измотанным, он понимал, что сегодняшней ночью не сомкнет глаз.