Глава 6

1690 год. Окрестность Бухареста. Особняк Найры.Молчаливое утро растекалось над склонами, но за толстыми стенами особняка царила глубокая, глухая тьма. В комнате на втором этаже, за тяжелой резной дверью, тянулась тихая вечность. Это была спальня Велисы — комната, ставшая ее убежищем после долгих годов боли, потери и безнадежности. Стены здесь были обшиты темным деревом, слегка покрытым патиной, и сверкали в слабом отблеске свечи. Стол у окна – старинный, с выгравированными элементами виноградной лозы – был завален запыленными книгами и маленькой фляжкой с густой темной жидкостью. В центре стояла массивная кровать с высоким изголовьем, украшенным резьбой в форме крыльев, — подушки были вдавлены, одеяло сбито, будто кто-то долго не шевелился под ней. Тень на кровати зашевелилась. Пальцы сжали простыню. Велиса открыла глаза. Темнота комнаты не мешала ей видеть: для вампирки она была прозрачной, как утренний туман. Она сделала глубокий вдох. Воздух был сухим, наполненным ароматом старого дерева, воска, дыма и чего-то сладко-гниловатого. Когда она попыталась подняться, тело показалось тяжелым, словно после продолжительной спячки. На самом деле, так и было. Велиса проспала несколько месяцев. Ее поселила здесь Найра – в покое, в темноте, в безопасности. На старинном туалетном столике стояла чаша с подсохшей кровью, кувшин с водой и небольшое зеркало, слегка затертое временем. Над кроватью висело полотно с изображением ночного леса, в котором пробивался лунный свет. Оно было единственным источником воображаемого покоя. Тело протестовало против каждого движения, но Велиса заставила себя подняться и сесть. Холод пола пробежался босыми ступнями. Ее длинные темные волосы спутались, ложились тяжелыми волнами на спину. Она коснулась виска - кожа была ледяной, но уже не такой безжизненной, как прежде. Она жила. Она снова проснулась. И теперь все только начиналось. Я услышала движение за дверью и тихий стук, после которого не просили разрешения зайти. В дверях показалась маленькая тень.— Простите, - прозвучало почти шепотом, — я... я могу помочь вам?Это была девушка – лет девятнадцать, не больше. Ее звали Каталина. Она была служанкой в имении Найры — из бедной семьи из окрестностей, сирота. Пришла сюда еще ребенком, и теперь робко носила кувшины с водой для ночных существ, которых научилась не бояться, хотя и не до конца понимала. Каталина имела белокурые волосы, заплетенные в тугую косу, тонкое овальное лицо, большие глаза серого цвета, длинные ресницы, и всегда немного сгорбленную осанку — будто пыталась стать еще меньше, еще незаметнее. Ее кожа была покрыта легким румянцем, не свойственным жителям этого дома. На ней было серое платье с узкими рукавами, передник — чистый, но зашитый несколько раз, и тонкий платок на шее — скромный, но с вытертым кружевом по краю. Она несла небольшой лоток с чистой водой, гребнем, сложенным полотенцем и новым платьем — темным, с вышивкой на подоле.— Госпожа Найра приказала, чтобы я... — Каталина смутилась, затем быстро добавила: — Если вы хотите, я могу... помочь вам причесаться. Умыться и одеться.Ее голос звучал мягко, без страха, хотя руки у нее немного дрожали. Она еще не знала, какой я была. Злюсь. Или сломана. Или голодная. Я не ответила. Лишь медленно кивнула. Каталина подошла поближе и опустилась на колени возле меня, осторожно смочив полотенце в воде. Прикосновение было теплое, ласковое. Человеческое.После всех утренних приготовлений я решила спуститься в гостиную, где в последний раз видела Найру. Я не знала, сколько прошло времени. Какой сейчас год. Кто живет в этом доме? Есть ли здесь еще кто-нибудь, кроме нее? Осталась ли прислуга, люди? Но одно я знала наверняка – меня душил голод. Деревянный пол скрипел под босыми ступнями, хотя я шла почти беззвучно. Коридоры темные увешаны картинами: темные, масляные, со слегка облупленными рамами. Где-то в нишах мерцали свечи. Огонь дрожал и отражался в латуне. Запах был смесью пыли, времени и сушеной лаванды. Место выглядело... заброшенным. Слишком тихим. Как будто само поместье замерло в ожидании. Я нашла ту же комнату — гостиную, которую помнила. Приоткрыла дверь. Внутри было тепло, воздух пах древесиной и травами. Но что-то было не так. У камина стоял незнакомый мужчина. Мои пальцы слегка сжали ручку двери.Где Найра? Может, я ошиблась? Или память изменяет?Но я не успела даже вдохнуть, как он резко повернулся ко мне. Глаза – темные, холодные. Слишком внимательны. Я только ступила в комнату, хотела заговорить, но он исчез. Просто... исчез с места, где стоял, и мгновенно оказался рядом. Мгновенно. Как привидение. Он наклонился к моей шее. Его вдох был длинный. Один. Второй. Третий. Он нюхал меня.Что он делает?Его лицо было слишком близко. Движения – хищные, но не резкие. Но он меня не касался. Я чувствовала его дыхание слишком близко как для первой встречи. Он вдохнул еще раз – медленнее. Глубже. И тогда отступил. Его глаза блеснули. Как у человека, наконец узнавшего любимый аромат.— Ты пахнешь, как мертвая... но с кровью. Голос был низкий, немного хрипловатый, с легким акцентом. — Значит, ты проснулась.Мужчина был слишком похож на Найру, но только если присмотреться внимательно. Те же янтарные глаза сужены, как у хищника на охоте. Те же резкие скулы, резные, как из мрамора. Но в его лице было больше огня, больше дерзости, больше... игры. Его темные волосы - не совсем черные, а с оттенком пепла, как у сестры, - спадали непослушными волнами чуть ниже плеч, но одна прядь всегда падала на лицо, и, казалось, он оставляет ее там умышленно. На лице — легкая безмятежность, как у того, кто всегда выглядит немного устало после ночных приключений. Улыбка — полухищная, полуразвлеченная. Он был высоким, стройным, с движениями актера, играющего роль развратника. Его одежда имела в себе что-то демонстративно особенное: черный камзол из тяжелой парчи, вышитый темно-бордовыми нитями; под ним — белый рубашечный воротник с кружевом, открытый чуть больше, чем позволяли манеры, обнажая тонкую линию ключиц; штаны облегали бедра, были из темного бархата; высокие сапоги из мягкой кожи, потускневшие от времени, но ухоженные; на шее — тонкая серебряная цепочка, на которой висел амулет, который мне не удалось разглядеть, ведь он был спрятан под рубашкой. Он не пах кровью. А каким-то терпким ароматом – лавандой, дорогим алкоголем. и немного табака. Когда он улыбался, хотелось ударить. Но когда он говорил, хотелось слушать.— Ммм... Ты пахнешь, как женщина, которая только что проснулась... или только кого-то убила. – продолжал говорить он – улыбаясь показав клыки. — И почему мне кажется — оба варианта одинаково возбуждают.Он не отходил далеко, наоборот — наклонил голову немного в сторону, оценивая, не вызывающе, а... рассудительно. Его взгляд скользнул по мне не скрывая откровенного интереса:— Как на спавшую несколько месяцев ты выглядишь... достойно греха. – Я Роан. А ты, похоже, причина того, что в доме снова интересно пахнет.— он улыбнулся одним уголком губ.— Велиса. Где Найра? - я хлопала глазами, немного растерянная.— О, это все, что тебя интересует? Как же я? — нахмурился он, как обиженное дитя. — Моя сестренка где-то бегает в любимом лесу.— Сестренка?.. – переспросила я.— Она разве не говорила, что у нее есть слишком привлекательный, сексуальный брат?— Пожалуй, мы до этого не дошли. Какой сейчас год?— Все еще тот же. Ты спала всего несколько месяцев. Хочешь выпить?— Я голодна, – призналась я, немного смущаясь. Почему мне было стыдно?— О, точно. Как настоящий джентльмен-вампир я должен был сразу предложить еду. Бокал или... привести кого-нибудь?— Привести кого-нибудь?.. — В памяти всплыло лицо Каталины — хрупкой девушки, расчесывающей мои волосы. — Каталину? – произнесла я тревожно.— Нет, конечно. Она горничная. Здесь еще несколько человек, обслуживающих дом, но они в безопасности. В бокале – кровь из фрукта Мир'Арана. Хочешь - могу за секунду достать кого-то из "стаи горожан".— Нет, я... сама пойду на охоту. Позже. Сейчас одного бокала хватит.— Супер. Прошу, садись. — он жестом указал на кресло у камина. Пока я опускалась в мягкое сиденье, он подошел к графину, налил два бокала густой темно-рубиновой жидкости. Один подал мне, другой оставил себе. Сел напротив, раскинувшись в кресле, словно в собственной крепости. Его глаза снова пробежали по мне с интересом.— Угощайся. Я знаю твою историю. Найра мне поведала. Извини, она не умеет держать язык за зубами. Но меня интересует одно: почему твой муж не научил тебя пользоваться магией? У каждого вампира есть возможности — стоит только их развить.— Это... личное. – Я отвела взгляд. — Не было нужды. Мы жили в безопасности.—Но, как я понимаю, безопасность длилась недолго.— Что ты себе позволяешь? – я резко поднялась.— Извини. Я могу быть резким... Но это правда. Сядь. Успокойся. — его голос стал более низким, спокойным. — Какую силу имел твой муж?Я медленно опустилась в кресло.— Исцеление. Он лечил людей. Часто. Бескорыстно.Роан на мгновение умолк, крутя бокал в пальцах.— Как мило, но не слишком полезно, когда тебя хотят убить. А особенно когда нужно защитить любимую.Я отвернулась, спрятав лицо в тени. Пальцы сжали бокал, и жидкость в нем едва дрожала.— Заткнись. — голос мой был тих, но резок, как обожженное лезвие. — Ты ничего о нем не знаешь.— Знаю, что он умер, а ты – нет. И это тоже что-то значит. – ответил спокойно. Без издевательства, но и без извинений.Я подняла на него глаза. И что-то во мне сдвинулось. Острая трещина, как старая рана, снова начала пульсировать.— Он был добр. Он верил в людей. Больше, чем нужно.Я проглотила глоток крови, пытаясь утолить жажду, которая совсем не имела отношения к голоду. — Его доброта убила его. И... меня. Отчасти.Роан не ответил сразу. Казалось, он взвешивает каждое слово. Это удивило меня - я ожидала, что он начнет снова бросаться фразами, как кинжалами. Роан только наклонил голову немного в сторону.— Значит, ты научилась. Слишком дорого, как обычно. Но научилась. – Мне жаль. Если это что-то значит.Молчание повисло между нами. Огонь потрескивал в камине. Его свет ложился красными бликами на наши лица.Меня трясло изнутри. Я знала, что не следует открываться. Не перед ним. Не перед одним из них. Через несколько минут полной тишины между нами за нашей спиной раздался знакомый голос:— Что я вижу... Брат решил очаровать мою подругу? А я опоздала на спектакль?Я обернулась. В дверях стояла Найра — как всегда идеально собранная, в темно-зеленом плаще с капюшоном, в котором, должно быть, только что гуляла по лесу. Волосы немного растрепались, щеки освежены утренним воздухом. В руках корзина с какими-то засушенными травами. Роан взглянул на нее с улыбкой, одновременно и братской, и дерзкой.— Я всего лишь был гостеприимным. Кормил, поил, не кусал... по крайней мере, пока.— Не забывай, Роан, ты в доме, где тебя терпят только потому, что я тебя люблю.— И как же тебе удается такое тепло совмещать с такими колючками? - прошептал он ей или сам к себе. А тогда уже вслух, ко мне:— Не переживай, Велиса, я не сильно кусаюсь и только потом раздеваю.Найра театрально закатила глаза, ставя корзину на стол.— Прости моего брата. Он иногда забывает, что ты моя подруга, а не очередной вечерний перекус. Взгляд ее стал более мягким. – Я видела – ты уже на ногах. Как ты себя чувствуешь?— Как после продолжительного сна. Трудно. Пусто. – тихо ответила я.Найра кивнула. Ее глаза блеснули золотом — теплым, не хищным, как у Роана.— Это уже немало. Мы с моим слишком гостеприимным братом всегда готовы помочь тебе.Я почувствовала, как мое тело немного расслабилось. Впервые за долгое время мне действительно стало легче. Роан потянулся за вторым бокалом, но Найра успела схватить его первой.— Тебе хватит. Иди уже, найди себе охотницу или поэтессу, с которой сможешь поиграть.— Так ты меня выгоняешь? — притворно обиделся он.— Не выгоняю. Высылаю дипломатически. Это разное.— Как скажешь, госпожа хозяйка. — подмигнул он и вышел из комнаты, оставив легкий аромат лаванды и флирта.Найра хмыкнула и вернулась ко мне:— Вот и поговорили. А теперь расскажи мне правду. Насколько сильно тебя тянет разорвать первую попавшуюся жертву?Я сразу не ответила. Но уже знала – я дома.