Ребенок 9 / Мой папа-сойка

Когда держишь на руках другого человека, прижав плотно к груди, не разберешь, чье сердце бьется сильнее - твое или его, потому сердце становится общим.

Когда держишь другого человека в сердце, то человек становится тобой, само сердце - птичьим. А когда сердце птичье, ты сам - крылатый. Птицы взяли и сошли с ума. Вяли на каждом шагу разноцветными букетами. Весна пришла неожиданно. А вместе с ней неожиданно попадали все-все птицы мира. Остался только папа. Да, Мой папа - сойка. Знаете, когда-то в детстве читал, что самые золотистые птицы во всем небе - папы. Так и есть. Это не папа птица, а птица - он. Знаете, кто он, помимо птицы? Он человек, который всегда со мной. Который всегда во мне. Он собирает из легких воздушные шары и отпускает меня странствовать по миру. Сегодня я - в небе. А где окажусь завтра, если вдруг мои уши - северный и южный полюса! Попробуй собери такого человека. Попробуй заставить поверить такого человека в важность теорем высшей математики, правил правописания, законов гравитации. Он каждый раз залетает в дом и звенит: - Немедленно слезай с потолка, мы едем в Амстердам! Там карамель на Синем мосту - фантастика, как китайские фонарики в Антарктиде! Посмотри-ка, все обои своими острыми пятками протер, быстрее слезай, кому говорю! Потолок был нежно-закатным когда-то, то ли от новизны, то ли от того,что рядом было лето. - Да и черт с ним, с потолком, нам он больше не будет нужен. Собирайся же! Когда ты в дороге, ты никому ничего не должен. Тебя ничто не волнует, никто не трясет. Лодка в океане, без внешних бурь, взлелеенная волнами. Единственная опасность - буря внутри нее (как всегда и случается в жизни двуногих). Слезай немедленно! Ты слишком глазастый для своих лет.. Он знаете, какой? Такой человек умеет только смеяться! Сквозь таких людей можно посчитать птиц, пролетающих за их спиной, далеко-далеко на юг. Он обнимает мир. Он больше мира. Папа научил меня улыбаться, когда очень-очень больно. Потому, видя улыбающихся людей, я думал, что им наверное больнее некуда, а смеющихся и вовсе приписывал к смертельно-больным. - Ты только создавай свои миры, закапывайся в них, впадай. Я для этого куплю тебе какие угодно игрушки. По стенам прыгай, никого не слушайся, меня не слушайся. Он появляется всегда не там, где хочет, а там, где его ждут и хотят видеть. Потому папа всегда в моей руке, я перебираю его четками, теми, с глазастыми бусинами, для строя отточенных мантр. - Есть такие люди, которые несутся, как флаг, и считают себя достоянием, тогда как достояние - страна, которую они представляют,а не какая-то до безумия самоуверенно-разноцветная тряпка. Ты не имеешь права, понимаешь, не имеешь совершенно никакого права нести пустого себя. Лучше вовсе не иди, если внутри - пустыня. - Но ведь и в пустыне много песка! - Но даже ни в одной самой маленькой песчинке нет пустыни. Мы с папой заметили, что, если смотреть человеку в душу, а не в глаза, то земля теряет свою форму. - А что, если земля - это вечная мерзлота? Что будет, когда растает земля? Куда будут капать люди? Ведь они должны куда-то стекаться все вместе. Сидим сейчас с тобой здесь, под дождем, пьем чай, а чей-то дом в это время попросту тает, а мы любуемся на дождь, когда возможно людям больно. Людям где-то больно, он знает это и без крыльев. Ему самому больнее всех, потому что он всегда улыбается. И не смейте держать его, трогать его, копать в него. у него душа недозревшего граната! Он, знаете ли, такой красный, надменно-кислый, но по-детски ласков. Бывают ночи, когда я, проходя мимо комнаты папы, смотрю в дверной проем и вижу в темноте его белую мягкую руку. Страшно хочется зайти и дотронуться до этого облака, но заботливо страшно боюсь его разбудить. Потому на кончиках пальцев пробираюсь по стенам, полу, потолку - дальше, дальше, к свету. От настоящего, чистого - к свету. Когда держишь в руках птицу, то не разберешь, ты в гнезде или гнездо внутри тебя. Когда птица держит тебя в своем сердце, ты становишься птенцом, попросту - равным. Но не смейте держать птицу! Она все равно улетит. Цените гнездо, которое она свила внутри вас. Ждите ее. Цените место, которое она греет перед сном крылом в своем гнезде, для вас, ожидая. Мой папа-птица. Птица-сойка. Птица-бунтарь. Птица-я.