Глава 77 - Невообразимо весомая причина

Тир.

– Орфей. Насколько мне известно, это твой родной город. Поведаешь нам о нём? – вдруг провозгласил один из всадников, что стоял впереди. Поодаль от остальных.– Не о чем говорить. Город большой, гостеприимством никогда не отличался. В противоположность сказанному – чужаков не жалуют. Даже с соседних град.– Учтём. Покажешь нам здесь всё. Каждый переулок, каждую трущобу. Перевернём всё, но найдем его.Орфей кивнул.– Да он тут то вообще? Может мы просто так время теряем?– Нет. Я уверен в этом.– Тогда чего ждать, пошли уже! – Алкафой. Мы не привлекаем к себе излишнего внимания. – возразил Александр.– Быстрее найдем – быстрее покончим. – Ты слышал, что сказал Орфей. Чужаков не жалуют. А твой безудержный пыл только всё усложняет. – вдруг вмешался другой крестоносец, что был постарше всех вместе взятых.– Кир прав. Попридержи коней, излишние действия противопоказаны. – о чем-то раздумывая пробубнил Александр.– В нашем случае уж точно. – вмешался другой крестоносец.  Выражение лица воина, что был моложе остальных оставалось невозмутимым. Казалось, будто его ничего не интересует, а в Тире он исключительно из собственного любопытства. – Кто очнулся. С добрым утром. Весь поход молчал, а теперь свои щепочки вставить решил, Лука? – возразил Алкафой. Эти двое недолюбливали друг друга. А скорее, демонстрировал это Алкафой. Лука же был абсолютно равнодушен к нему.Вопрос Алкафоя остался без ответа.– Сидел бы в своей гнилой библиотеке с мамашей. – Повтори. – обратился к Алкафою Лука. По неизвестной причине это вывело его из себя.– Крестоносцы, а ведёте себя хуже баб из подворотни делящих мужика. Не стыдно? – вмешался старший. Его боялись многие. Потому каждый замолчал отводя взгляд куда-то в сторону. "Бой" между этими двумя продолжался в немом молчании.– Меньше слов, больше дела. Орфей, твоя мать не будет против, если оставим лошадей у ней? – Не будет.Александр кивнул.– Вперёд.

Иерусалим.

– И как ты? Всё также? Балдуин без какого-либо интереса кивнул. Ответ был очевиден с самого начала.Амели вздохнула. Безвыходность – самое ужасное, что может быть. – *Ничего не помогает, как такое возможно? Чего только не делала! Перевязки, мази, отвары,  снадобья! Неужели все потеряно...*– Ты о чём-то задумалась? – вдруг спросил он, вытягивая её из собственных мыслей.– Да...так. Вспомнила Александра и Гертруду. Никак не могу их померить. – придумала отговорку.– Каким образом не знаю. Но это удалось.– Что? О чем ты?Балдуин принялся рассказывать Амели всё, как было.

Событиями ранее.

– Ваше Величество! Мне нужно поговорить...с Вами лично. – Александр ворвался бурей в покои короля.Это никак не удивило Балдуина, единственное, что он сказал:– Я весь во внимании.Александр вздохнул только сейчас осознав, что без стука и спроса вторгся в пространство короля. Но время тянуть он не стал.– Я должен выйти в отставку на пару дней. Прошу вас.– Могу узнать причину? Должно быть она весомая.– Невообразимо как. Герт...одному человеку сейчас не легко. Ему очень сложно. Единственный шанс – найти обидчика, что испортил ему всю жизнь. – Гертруда...– Но как Вы?...– Ты оговорился. Это первое. Второе, Тиберий со всем поделился. Что некая дама напала на него с кулачищами. На сколько мне известно, на это способна лишь Гертруда.Александр перевёл взгляд, но после промолвил.– Ты ведь тоже шёл на жертвы ради Амели...– сам того не понимая проговорил Александр.Движения Балдуина переменились. Словно погруженный в воспоминания, он неуверенно кивнул.– Найди его. Я верю в тебя.Лицо Александра перекосило, читались в нём две эмоции: изумление и огромная благодарность.

Амели слушала не перебивая, но когда рассказ окончился, она и поверить ушам не могла.– Они...любят?... – даже договорить предложение было тяжело.– Да. Любит её. И это неоспоримо.– Но Гертруда мне не рассказывала!– Думаю вам есть что обсудить. Ступай.– Нет! Это подождёт! Хочу быть рядом. С тобой.Он улыбнулся.Словив паузу, Амели вдруг промолвила.– Я вспомнила...– Что же?– Много чего. Нашу первую встречу, наши взгляды. Как пытались нас рассорить. Ох...а ещё танец! Помнишь его? – Помню.Теплые воспоминания заставляли петь и трепетать душу.– Я помню...была гроза. Было на удивление холодно...ты никак не мог затащить меня во дворец и тоже мок под ливнем. Но всё же загнал! Мы лежали укутавшись в краешек бархатного одеяла...и нам было так хорошо!...– Но ты заболела, это тоже стоит учесть.– Всего день! Потом пришла в себя. Он пожал плечами.– Две капли! Балдуин вопросительно посмотрел на Амели.– Ты и малыш. Вы такие одинаковые. Он у тебя всего понабрался. Ты был таким же упрямцем, как он. Я в этом уверена.Он выдал нечто похожее на смешок, но после промолвил серьезным тоном.– По иному быть не могло. В его окружении был только один пример для подражания. Возможно будь у него отец, он был бы...совсем иным.– Но Ги ведь был "отцом." Пусть и временно.– Он ведь не родной. Лузиньян был абсолютно безразличен к нему. С ним по большей части проводили время либо Сибилла, либо я. – Ты ему и подарил ту отцовскую любовь, здесь глупо спорить.Возможно Балдуин придерживался другого мнения, но всё же кивнул.А ведь спорить действительно было глупо...