Фердаммт

От тугой перевязки нога у Левки начала пухнуть. Ему и в самом деле стало больно, он стонал уже не только старательно, но искренне. Несколько раз его руки протягивались к повязке, чтобы расслабить ее, но Большое Ухо тут же отдергивал их: пусть будет больно, пусть нога станет толстой, как бочка, – это даже хорошо, так как придает больше правдоподобия выдумке насчет змеи.Сигизмунд, несколько раз ходивший пить к тому месту, где лежал Левка, ничего не понимал. Наконец он обратился к Камелькранцу:– Господин управляющий, вы посмотрите на русского мальчика. Мне кажется, с ним надо что-то делать...Камелькранц подумал, подумал, и велел своему племяннику Карлу отвезти больного работника догмой.Опираясь на лопату, Левка поковылял к бричке. Он хотел сесть рядом с Карлом, но тот брезгливо кивнул на козлы. Я, дескать, хозяин, ты мой невольник, и знай свое место. Но в дороге, как мы узнали потом, Левка заставил маленького барона кое-что понять.Вначале они ехали молча. Но Большое Ухо не умел долго молчать. Ему непременно надо было с кем-нибудь говорить. Он и решил перекинуться парой слов с Карлом.– Послушай, Фердаммт...– Это кого ты зовешь Фердаммтом? – обиделся Карл.– Тебя, кого еще... Ты не крути, Фердаммт, а отвечай на вопрос. Почему ты такой толстый?– Я – больной, – важно ответил барон.Левка расхохотался:– Я так и знал. Ты – не жилец на белом свете и к тому еще – дурак.– Я тебя сейчас выброшу из коляски, – вспылил маленький барон. – И ты пойдешь, как пленник за колесницей победителя.– Это еще вопрос, – ухмыльнулся Большое Ухо. – Я, видишь, не люблю, когда меня выбрасывают. Я люблю сам выбрасывать.Карл ухватил Левку за плечи, но тот вывернулся и ткнул немца локтем в лицо.– Тир, куси его, куси! – вопил Карл.Но Левка уже успел приручить собаку. Тир бежал рядом с бричкой, лаял, вилял хвостом и не знал, кого здесь надо брать.И, путая падежи, перевирая окончания немецких слов Левка принялся втолковывать:– Немцы вообще против русских никуда не годятся. В тринадцатом веке были такие же псы-рыцари. И вздумали они схватиться с нашими на Чудском озере. Пришли – страшнее не придумать: одеты в железные сетки, на головах рога. А наш Васька Буслаев взял оглоблю да как начал гвоздить по вашим, так от псов куда руки, куда ноги, куда головы полетели с рогами...– Этого не может быть, – важно сказал Карл. – Арийцы – непобедимая раса.– А ты тоже из этой расы?– Конечно, – убежденно ответил Карл. – Мама говорила, что наш род идет от самого Фридриха Барбароссы.– Тогда выходи из брички и давай сразимся на кулаках, – предложил Левка.Карл не понимал, что это такое – сражаться на кулаках. Но Левка быстро разъяснил суть дела. Он спихнул Не Жильца на свете с тележки и, дав несколько зуботычин, так разозлил, что Карл бросился к Большому Уху с кулаками.– Ну вот, а говорил – не умеешь, – подбадривал его Левка и так обрабатывал, что бедный потомок непобедимой расы бросился бежать. – Вот видишь, Фердаммт... Плохой из тебя ариец, – ехидно произнес наш друг. – Теперь ты будешь служить мне.Он усадил Карла на козлы, а сам разлегся в бричке:– Давай погоняй, надо поскорее ногу лечить!У ворот замка Карл почувствовал себя хозяином:– Иди открывай ворота!– А кто кому теперь должен служить: я – тебе или ты – мне? – спросил Левка.Но Фердаммт уже все забыл. Он соскочил с повозки, с ревом убежал во двор и появился оттуда лишь в сопровождении мамаши. На баронессу страшно было смотреть. Глаза ее совсем остановились, а тонкий красный язычок все время бегал по губам.– Ты сказал, что мой сын должен тебе служить? – сипела фрау.– Да нет, – пытался оправдаться Левка. – Мы с ним шутили...– Ты с ним шутил? – еще пуще озверела Птичка. Она схватила Левку за шиворот и сбросила с тележки.Фердаммт тут же подскочил и ударил врага пинком в лицо.«Ну все! Теперь мне конец», – подумал Левка, видя, как Птичка поднимает для удара свою гигантскую ногу.Помощь пришла с неожиданной стороны. Овчарка, которая беспокойно металась, не зная, на чью сторону ей перейти в этой расправе, вдруг клацнула зубами и схватила железными челюстями мучительницу за ногу. Баронесса дико вскрикнула и, выпучив от страха глаза, стала медленно садиться на землю.– Тир! – крикнул Левка. – Тубо!Собака отпустила баронессу и, прикрыв лежащего, принялась угрожающе рычать на хозяев.Баронесса кое-как встала и вместе с незадачливым сыном поднялась на крыльцо. Через минуту из дома выскочила Луиза и, сбросив с себя фартук, куда-то побежала.– Ты куда, Луиза? – крикнул ей вдогонку Левка.– Доктора надо!Левка по наивности думал, что врача кличут к нему и перетрусил. Он быстро нашел гвоздь и сделал себе ранку на ноге, надеясь этим обмануть доктора.Вскоре в сопровождении Луизы во двор вошел высокий, с седыми усиками человек, костюм которого был усыпан табаком. Доктора провели в дом.Сделав прививку против собачьего укуса баронессе, эскулап захотел посмотреть на «больную» овчарку, чтобы решить ее участь.– Жаль Тира, – бубнил он по дороге сопровождающим его Луизе и Карлу. – Это всегда был благоразумный пес... И вдруг... Без сомнения, бешенство...Каково же было удивление врача, когда он увидел, что «бешеная» собака лежит рядом с Левкой на пороге амбара и доверчиво лижет ему руки.– Тир, ты что делаешь? А ну, Тир, посмотри на меня! – ласково сказал доктор.Пес встал и виновато подошел к нему.– Нет, – бормотал врач. – Собака здорова. Что с тобой случилось, Тир? Почему ты обнажил клыки против хозяев?Вдруг доктор отстранил собаку, нагнулся к Левке, рассматривая вздувшуюся и посиневшую голень:– Что у тебя с ногой?– Ужалила гадюка, – проговорил Левка, чувствуя, что обман будет сейчас открыт этим неряшливым стариком.Доктор осмотрел ранку, которую сделал гвоздем Левка, подозрительно хмыкнул и тут только увидел, что глаз у Большого Уха почти заплыл под большим синяком:– Тоже змея ужалила?– Нет маленький змееныш, – посмотрев на Фердаммта, улыбнулся Левка.При этих словах Тир, словно понимая о ком идет речь, снова зарычал.– Тубо! Тубо! – тихо успокаивал Большое Ухо собаку, и она моментально стихла, прижалась головой к нему.Доктор переводил внимательный взгляд с Левки на собаку, с собаки на Карла.– Или пес сошел с ума, – бормотал старик. – Или, наоборот, у него почти гениальный ум...Доктор вдруг нагнулся к Левкиному уху:– А гвоздем ногу ковырять не советую... Может случиться заражение крови...Он обработал ранку на ноге йодом, положил бинт и, уходя со двора, бросил маленькой немке:– Луиза, передайте фрау Марте, что собака совершенно здорова, но мальчик в опасности. Его ужалила ядовитая змея.Левке показалось, что, уходя, доктор подмигнул ему.Между тем из коровника на Левку смотрели три невольницы. Он оглянулся и в их взглядах прочел сочувствие.– Как это случилось? – услышал он русский говор Груни. – Тебе очень больно?– Ничего не больно, – ответил Левка. – Им больнее...Вскоре вышел с ружьем Карл и, старательно целясь, выстрелил в овчарку. Старого доброго Тира не спасло свидетельство доктора: пес был застрелен за измену господам.