смысл жизни

Pov: Эд

Сначала я решил найти личного врача-психиатра Херейда. Это было легко, мне назвали его имя и кабинет, к которому я направлялся. Я постучал. Эд: Анастасий Строилов? Можно?Анастасий: м? Да, проходите. Я аккуратно прошёл в кабинет.Анастасий: что Вас интересует?Эд: я близкий друг Нугзара Гибадуллина. Анастас: оу, полагаю, Вас интересует его положение. Его сейчас можно навестить, только он лежит под капельницей. В таком редком состоянии он не несёт опасности.  Какой-то чувствительный удар треснул мне по груди. Мне стало очень радостно за Херейда, но в то же время и грустно.   Врач провёл меня к его палате, рассказал технику безопасности и впустил.

Мне в ноздри ударила ужасная духота, и чисто белая палата меня слегка ослепила. Потом я увидел Херейда. Он с убитым видом лежал на постели. В одну руку вколот прибор капельницы, а в другой мой свитер... У него были слёзки. Я аккуратно к нему подошёл. Он тяжко вздохнул и открыл очи. Когда он меня увидел, лишь грустно улыбнулся. Херейд: Эд... Я сплю?Эд: привет, Нугзарчик... Нет, не спишь. Он был совсем вяленький и дохленький. Его кожа была бледнее луны, глаза заплаканные, а лицо выжимает из себя последние силы,чтобы улыбнуться. Мне очень было больно за Херейда.Эд: как ты, солнышко?Херейд: Эдик, я потерял смысл жить... Я не знаю, ради чего мне жить. Я... потерялся... ты сон, я кладбище... Эд...я хоч-Эд: живи ради карандаша!    Я пробежался глазами по периметру столика, и взял оттуда карандаш. Протянув его Херейду, он непонимающе хлопал глазами. Сумасшедший протянул дрожащую руку и взял карандаш. Эд: если не знаешь, ради чего жить, то живи ради этого карандашика. Херейд: спасибо...   Я осмотрелся, и увидел,что по всей палате были его рисунки... Всякие каракули, черканья и странные, психические  рисунки... Я вздохнул и чмокнул Нугзара, уже уснувшего со свитером и карандашом, в лобик.Я с ним ещё немного посидел, и ушёл. Что за холод?... Херейда мало порадовало,что я пришёл...он совсем вялый и без сил. По-моему он очень сгрустнул. Он даже с постели не встаёт... Но почему он так ко мне обошёлся? Даже не обнял...  Неужели я больше не грею его?

Проходя мимо кабинета психиатра Херейда, я решил его спросить про состояние моего сумасшедшего.Анастас: ему скоро операцию будут делать.Эд: на голову?...Анастас: нет, на живот. Он проглатывал стекло, оттого и ужасные боли в животе, а уж тем более в кишечнике. Скорей всего "осы" - это проглоченное стекло. Эд: но он жаловался на ос ещё до этого... Анастас: а это, скорей всего, от нехватки пищи. Когда организму не хватает питания, он пожирает сам себя. Но тут его сытно кормят. Эд: а что за "мёд"?Анастас: у него наблюдаются запоры, и организм отравляется. Кал давит на кишечник, и не хочет выступать, это, видимо, и есть "мёд в кишечнике". Эд: ясно... а как он в целом? Анастас: плохо. Его лечение затянется на долгий срок. Он запустился после стресса, и теперь,прибывая в психбольнице, у него повышенная грусть. Мы работаем над этим. А ещё он одержим Вами... Скажите, что помимо смертей у него произошло? С нами он отказывается говорить. Эд: ну... кредит у него там... то ли в 30, то ли в 300 тысяч...Анастас: ясно, спасибо. Теперь понятно, про какой долг толковали "его голоса". Эд: голоса?Анастас: шизофрения. У него негативная шизофрения, сначала была простая, теперь гебефреническая во 2 стадии непрерывно текущая. Помимо этого у него депрессивный психоз 2 стадии, и начинает зарождаться Синдром Адели. Эд: Синдром кого?Анастас: Синдром Адели - психическое расстройство, при котором больному ничего не интересно, кроме возлюбленного. Он начинает зависеть от человека. Кстати, ваш Нугзар ранил Вас опять же из-за "голосов". И теперь вечно винит себя из-за этого. Он извинился?Эд: нет...Анастас: а, ну значит отпустило. Просто прекрасно, не будет больше плакаться. Эд: его можно будет навещать?Анастас: нет. Он опасен для общества. Эд: послушайте, мне хотя бы раз в неделю нужно его навещать. Он слишком влюблён в меня, даже до болезни. Я не могу думать,что он лежит и каждую ночь плачет,виня себя. Я должен его убедить,что небо не рухнуло... Он станет послушнее. Анастас: нельзя. Он переживет. Думаю, Синдром Адели отпустит быстро. Если больной будет держаться далеко от возлюбленного,то заболевание пройдёт. И это почти единственный способ лечения. Небо на землю не упадёт, если вы перестанете вести контакт. Иногда он про Вас забывает, и становится максимально спокойным. Эд: разве это хорошо?Анастас: конечно. Лучше пусть он депрессивненько лежит и плачет, чем лезет на стену и радуется жизни,потому что в ней есть Вы.

Я ошарашенный вышел из психбольницы. Я не знал,что делать. Теперь уже я потерял смысл жизни...

Pov: Херейд

Мгновение назад ко мне приходил мой Эд... А я перед ним даже не извинился! Когда до меня это дошло, я мигом вскочил и стал бродить по палате. Эдик! Мой Эдик... В руках я держал тот карандаш... Ради которого я теперь буду жить. Я тяжко вздохнул и сжал его в руках.   Ко мне пришёл Анастас. Анастас: Нугзар, сегодня будет операция. Мы будем Вам вырезать ос и мёд из кишечника. Через час.Херейд: ура... только можно мне перед операцией хлебнуть кофе и снова увидеться с моим Эдом?Анастас: мы подумаем. Херейд: спасибо, доктор!

В глазах царила размытость и слегка серые оттенки мира. А я уже говорил, что пытался совершить суицид в психбольнице? Нет? Так вот...   Я веселился в психбольнице, как только мог. Обычно вечером мне становилось легко, и я был готов хоть от Уфы до Новосибирска идти пешком. Наверное, это из-за мысли,что этот долбанный летний день наконец-то закончился. В то время, как утром я просыпался и проклинал этот день, а за ним и следующий. Поэтому все свои проделки я совершал вечерами, а по утрам просто лежал и плакал.    Я давал себе пощёчины 10 раз, я мылся в кипятке почти час, я ломал себе руки и рёбра, я драл свои волосы и пил чистый кипяток большими глотками. Я пытался проглотить ложку, разбить тарелку манки о голову и съесть осколки, обливаясь чаем. Я хотел побить всю посуду, танцуя на ней. Облить это всё керосином и поджечь с окровавленными ногами. Я пытался выброситься в окно, я пытался связать петлю из простыни и свитера, я пытался наглотаться таблеток. Мне было очень весело перед сном! Что может быть лучше, чем после самонасилия лечь спать с тараканами, и перенестись в кладбище. В клалбище,где моя мама и Прошка. Что может быть лучше?! Пхапхапхахпххапха.

   На завтрак я ел таблетки. А всё остальное время я питался слезами. Круто лето проходит? И самое смешное, что я тут заточен. Меня сюда сдал родной отец. Представляете,как мне было весело? Когда ты живёшь только ради карандаша, и ты по уши влюблён в того, кого больше не увидишь в ближайшие 3 месяца? ПРАВДА ВЕСЁЛОЕ ЛЕТО?! Пхаапхпхапаха!

Настало время операции. Я сидел и ждал моего психиатра. Вот открылась дверь.Херейд: Эд придёт? Вы с ним говорили?Анастас: простите, тут... такое дело... В общем Эдуард мёртв. Херейд: чт... всм-  Руки задрожали, в глазах выступили слёзы. Я выронил карандашик. Анастас: откуда это у Вас?   Он его поднял, и стал рассматривать.Херейд: верните! Анастас: Нугзар, Вам запрещено держать такие вещи. А что если Вы этим глаз себе проткнёте? Нет, я это забираю.Херейд: ВЕРНИТЕ! ЭТО МОЁ! НЕ ЗАБИРАЙТЕ ЕГО! это мой карандашик... это мой смысл жизни...   Анастас двинул бровью и разломал на пополам мой смысл жизни... Анастас: мечтайте о великом. Вот Ваш кофе.   Я дрожащими руками взял кружку. Захлёбываясь в слезах, я сделал глоток и вернул кружку врачу. Во мне кипело буря эмоций, от которых хотелось только кричать и плакать навзрыд. Херейд: зачем Вы врёте?... Это не.... это не кофе...    Вдруг у себя в крови я ощутил  лёгкий дофамин, и меня потянуло в сон. Затем в меня что-то больное вкололи. Я был под наркозом. Анастас: у больных память отшибает. Больше не вспомнит  он своего Эда. Это ради его же безопасности.