Глава 24

ЛИСА. 22 сентября, 1944

— Сегодня вечером мы будем праздновать вместе с Фрэнком, — говорит Джон, спускаясь по лестнице.

Я сижу в гостиной и открываю “Франкенштейна”, готовясь перечитать его в миллионный раз.Четыре дня назад я впервые переспала с Чонгуком, и с тех пор он навещает меня каждое утро. Сейчас вечер пятницы, и у Серы и Джона с завтрашнего дня начинаются выходные, так что я не увижу его до понедельника. Он пообещал, что придет, и мысль об этом не выходит из моей головы.Прошедшая неделя принесла мне такое удовольствие, которого я не испытывала за все свои тридцать пять лет. Я с уверенностью могу сказать, что влюблена в этого мужчину, и он проникает не только в мои сны, но и в каждую минуту моего бодрствования.Я хмурюсь, положив “Франкенштейна” на скамеечку передо мной.

— Праздновать? Что именно?

На лице Джона появляется широкая улыбка, и он разводит руки в стороны, словно объявляет победителя. — Мы погасили все долги!

Я моргаю, пораженная его заявлением. Он стоит в этой позе несколько секунд, пока до него не доходит, что я потеряла дар речи. В его глазах сверкает возбуждение, и он бросается ко мне, небрежно хватает мою книгу и кладет ее на пол, чтобы занять ее место на скамейке.Он берет меня за руки, наклоняется ближе и произносит: — Я говорил тебе, что исправлю свои ошибки, и именно это я и сделал, Лиса. Знаю, что в последние месяцы вел себя ужасно по отношению к тебе, но сейчас все начинает налаживаться. Все будет хорошо. Я исправлюсь.

Я в смятении и пытаюсь понять, как ему это удалось. Фрэнк рассказал мне о долгах Джона, возникших из-за азартных игр, и я увидела, сколько счетов у нас накопилось, что только ухудшило наше финансовое положение. Если только он не выиграл большую сумму, в противном случае он вряд ли смог бы погасить этот долг.

— Тебе крупно повезло, когда ты играл в покер?

Он игриво пожимает плечами, нарочно давая мне загадочный ответ, который лишь усиливает мое беспокойство, а не наоборот.Тем не менее, в его взгляде столько нетерпения, что я не могу его игнорировать. Несмотря на нарастающее недовольство по отношению к моему мужу, я все еще забочусь о нем. И в данный момент он больше напоминает того мужчину, в которого я влюбилась, чем когда-либо за последнее время.

— Это... это невероятно, Джон, — наконец выдыхаю я, заставляя себя улыбнуться с чувством облегчения.

Я действительно испытываю облегчение. Мне приятно осознавать, что у Серы по-прежнему будет крыша над головой, еда на столе и теплая постель. Но все же я беспокоюсь. У меня есть тревожное чувство, что, хотя Джон, возможно, больше не должен денег, он обязан чем-то гораздо более важным. Его жизнью.

Джон резко поднимает меня на ноги и тянет в центр гостиной. Он смеется, поднимая мою руку вверх и заставляя меня кружиться вокруг его пальца. Когда я поворачиваюсь к нему, он притягивает меня к себе, крепко держа за руку, и обнимает за талию. Мы покачиваемся, пока он напевает мелодию своей любимой песни “Все, чем ты являешься на самом деле” Томми Дорси.

Я прижимаю лоб к его груди, пряча слезы, которые наворачиваются на глаза. От его дыхания и одежды доносится легкий запах виски, и мое сердце разрывается на части.Если бы все шло как надо, я бы оставила на его губах алый поцелуй, и в этот раз он не стал бы жаловаться на след от помады. Я бы даже спела слова той песни. Он всегда говорил, что у меня красивый голос, но если я решу воспользоваться им прямо сейчас, он может разбиться на мелкие осколки.Я поклялась любить его до конца своих дней и воспринимала эту клятву довольно серьезно. Если бы я была женщиной, способной прощать все подряд, я бы не позволила нескольким ужасным месяцам разрушить наш счастливый брак. Я бы не нарушила своей клятвы хранить ему верность. Но все же, мне очень сложно сожалеть о своем решении.Боже, как бы мне хотелось, чтобы это оказалось неправдой. Часть меня чувствует необходимость дать Джону еще один шанс. Забыть о Чонгуке и вложить все свои силы в восстановление этого брака.

— Будь идеальной женушкой, — так он сказал.

Вот что от меня требуется. Но я устала соответствовать ожиданиям окружающих.Каждый человек на этой планете появляется на свет будучи непорочным, и всего лишь один день или одно решение могут навсегда это изменить. Порой последствия преследуют нас всю оставшуюся жизнь. Не стоит забывать о проступках Джона, даже если они были совершены в первый раз.Он проиграл все, что у нас было, и подверг нашу дочь риску остаться без крыши над головой.Он взял меня силой. Он поднял на меня руку.Он по-прежнему увлекается выпивкой. И некоторые из его проступков уже превратились в привычки.И хотя я скорблю из-за распада нашего брака, у меня нет сил на прощение. Я также не в состоянии вновь его полюбить. Проще говоря, Джон Парсонс больше не достоин моей любви.

***— Ты выглядишь просто божественно, Лиса, — Фрэнк делает мне комплимент, его взгляд скользит по моему телу, пока я спускаюсь по лестнице, где он, Джон и Сера ожидают в фойе.

После короткого танца в гостиной Джон отвел меня в нашу спальню и преподнес еще один сюрприз: великолепное вечернее платье вишнево-красного цвета. Он сказал, что оно напоминает ему о моих губах, и он не мог смириться с мыслью, что не увидит меня в этом наряде.В верхней части платья имеется вырез в форме сердечка, который подчеркивает мою полную грудь. Бретельки, расположенные прямо над ним, украшены сверкающими драгоценными камнями и плавно переходят в короткие рукава, едва достающие до плеч. Мягкий шелковый корсет плотно облегает мои формы и переходит в изящную кружевную юбку, усыпанную тысячами крошечных искусственных драгоценных камней.Это платье действительно уникально. Большая часть ресурсов сосредоточена на военных нуждах, поэтому правительство установило ограничения на множество товаров, включая ткань для гражданских. В результате одежда стала довольно простой. Учитывая количество деталей и материалов в этом платье, я не представляю, как Джону удалось его раздобыть. К тому же в наши дни практически невозможно найти новый мужской костюм, но рядом с моим платьем оказался именно он: черный костюм-тройка, сшитый из высококачественного и, без сомнения, доброго материала.

Он настаивал, что у нас остались лишние талоны из продовольственной книжки. Что он нашел эту одежду в бутике и купил ее со скидкой, но я ни на секунду в это не верю. Этот человек заявил, что избавил нас от долгов, а теперь приносит домой вещи, которые, безусловно, снова погрузят нас в финансовые проблемы!

Когда я спросила, куда мы направляемся, он лишь поцеловал меня в нос и сказал, чтобы я собиралась. Затем он взял свой черный костюм и ушел переодеваться в свободную спальню, объяснив, что хочет сделать мне сюрприз, когда я закончу с нарядом.

— Боже мой, Лиса, ты просто чудо, — выдыхает Джон, делая шаг вперед и невольно отталкивая друга в сторону.

Я одариваю их широкой благодарной улыбкой, надеясь, что красная помада скроет дрожь моей нижней губы. Мой живот скрутило от страха, и меня охватило дурное предчувствие. Независимо от экстравагантной одежды или тайного места, я ощущаю нервозность.Джон протягивает мне руку, и я принимаю ее, облаченная в красные перчатки до локтей, которые прекрасно гармонируют с шелковым платьем. Они являются завершающим штрихом элегантного ансамбля. К счастью, он не стал тратиться на обувь, поэтому я надела черные туфли на каблуках.Он провожает меня до последних нескольких ступенек, а мой черный клатч висит у меня на руке. Я позаботилась о том, чтобы положить в него помаду и пудру, на случай, если мне понадобится предлог, чтобы ускользнуть в дамскую комнату, чтобы побыть одной.

— Боже мой, мама, ты выглядишь потрясающе! — восхищается Сера. Я отпускаю руку Джона иобнимаю ее, отчаянно нуждаясь в ее тепле.

Иногда мне кажется, что она — единственное, что может помочь с этим справиться. К тому же, она ужасно быстро растет, и мне больно с этим смириться.

— Полагаю, у тебя тоже есть планы на этот вечер?

Она охотно кивает, поднимает подбородок и кладет его мне на грудь, глядя на меня своими красивыми карими глазами цвета корицы. Этот уникальный оттенок она унаследовала от отца.

— Сегодня вечером я планирую посмотреть фильм с Мартой и Гретой. Папа дал мне несколько лишних монет и сказал, что потом я могу купить себе мороженое.

Я улыбаюсь и игриво приподнимаю бровь, придавая своему лицу саркастическое выражение. — Несколько лишних монет? Серьезно? А как же ты планируешь добраться до подруг и обратно?

— Папа Марты заберет меня в шесть. После просмотра фильма мы пойдем в кафе, а затем я останусь у них на ночь. Утром он отвезет меня домой.

— Хорошо, дорогая. Наслаждайся вечером, договорились? — я нежно целую ее в носик, напоминающий пуговку, ненавидя себя за то, что не могу посмотреть с ней фильм и полакомиться мороженым. — И не засиживайся допоздна, поняла?

Она морщит нос и недовольно ворчит, соглашаясь, хотя я понимаю, что не стоит этому верить. Марта провела с нами множество ночей, и обе девочки хохотали до самого утра. Я бы предпочла провести время с Серой, чем отправляться на какое-то праздничное мероприятие. Она всегда будет моей дочерью, но иногда жизнь бывает жестока, и может настать тот день, когда случится трагедия, и я не смогу разделить с ней эти моменты. А я хочу наслаждаться ими как можно дольше.

— Ты готова, любовь моя? — спрашивает Джон, побуждая меня ее отпустить.

Я чуть не давлюсь слюной, которую глотаю. Любовь моя. Не припомню, чтобы Джон когда-либо так ко мне обращался, но сейчас он все же решил это сделать.После того как я слышу эти ласковые слова от другого мужчины, они уже не вызывают у меня прежних чувств. На самом деле, мне подташнивает, когда я слышу их из уст моего мужа.

Немного откашлявшись, я придаю своему голосу бодрость и говорю: — Да, хотя мне было бы любопытно узнать, куда вы, красавчики, собираетесь меня отвезти.

Честно говоря, я почти не обратила внимания на то, как Джон выглядит в своем новом костюме, но теперь, когда я мельком смотрю на него и его друга, все становится на свои места. Они выглядят как два пижона.Плечи Фрэнка слегка напрягаются, и как только вопрос слетает с моих губ, он бросает на моего мужа взгляд, в котором явно читается недовольство.

— Мы опаздываем, дорогая, — говорит Джон, уклоняясь от ответа. — Я расскажу тебе по пути.

Я прищуриваюсь, осознавая его намерения. Он хочет затащить меня в машину, из которой я не смогу выбраться, прежде чем он поделится новостью. Это лишь подливает масла в огонь, и тревога, прожигающая дыру в моем животе, разгорается с новой силой.

Я колеблюсь, но в итоге снова целую Серу в нос на прощание и выхожу из дома, позволяя им меня увести.