Часть 3

Сев в низкую машину идеально черного цвета, Рэйн вцепилась в ремень безопасности, как в спасательный круг. Казалось, прошла вечность с того времени, когда они в последний раз с Чонгуком были наедине долгое время. Было еще раннее утро, поэтому в салоне витала прохлада. Парень включил печь. - Какую музыку хочешь послушать? – Спросил Чонгук. - Да мне в общем-то все равно. – Рэйн удобней уложила букет цветов на своих коленях. Завязался разговор. Они говорили сперва о музыке, потом о еде. Чонгук предложил на пути обратно заехать перекусить. Рэйн лишь соглашалась. Чем старше она становилась, тем труднее ей было общаться с ним без смущения. Человека, с которым бы она могла поделиться своими мыслями, не было. А признаться Чонгуку в чувствах казалось для нее началом конца света. - Так ты собираешься учувствовать в конкурсе, о котором говорил Коди? – Чонгук приблизил руку к обогревателю, проверяя температуру. - Еще не знаю. Не интересно постоянно занимать первые места. К тому же мистер Дагнос сказал не придумывать что-то слишком заурядное. - Да, но у тебя ведь отлично получается. К тому же в следующем году тебе уже поступать в университет. Что насчет инженерии? Рэйн сняла очки, и дрожащими руками стала протирать платком стекла. Как разговор вообще перетек в это русло? - Я не хочу уезжать учиться. – Тихо произнесла она. - Почему? Чонгук ждал, а она все никак не отвечала. Что она могла сказать? Что не хочет надолго расставаться с ним? - Тебе нечего бояться, Рэйн. Ты найдешь себе друзей… - Не найду. Даже в школе со мной никто не хочет общаться. – Они уже давно говорили об этом. Рэйн всегда была немного замкнутой девушкой, но сколько бы раз она не пыталась сблизиться с обычными людьми, все они исчезали из ее жизни. По крайней мере так всегда было после смерти родителей. Она, словно, стала невидимкой с того момента. Коди – ее первый друг в школе за долгое время. А Чонгук… Рэйн считала его своим другом, и знала, что он общается с ней не из жалости, но ему постоянно приходилось защищать ее от других жителей пансиона их возраста. Не многим доводилось учиться в школе, потому что у всех были разные способности, а вот она была обычной. А Коди пока еще до конца не развил свои способности, поэтому тоже не представлял угрозы раскрытия их существования. - А что насчет этого парня… Хайман? Он же тоже участвует в конкурсе и предлагал тебе общий проект. Точно. Девушка уже и забыла об этом. Просто во время разговора в школу пришел Чонгук, и тогда она уже не могла думать ни о ком другом, кроме него. - Ну, он кажется хорошим. – Ее щеки вновь запылали. – И он носит очки. - Да, - Чонгук рассмеялся, – это самый важный критерий. - Ладно. Думаю, я поговорю с ним в понедельник. - Серьезно? – Одна бровь парня взметнулась вверх, когда он взглянул на Рэйн. – Сама подойдешь и заговоришь? - А почему нет? Он учиться в параллельном классе. Может, мы сможем подружиться. – Она отогнала от себя плохие мысли. - Даже не знаю… - Что? - Ничего. - Чонгук, что ты имеешь в виду? - Да нет… Просто… Думаю, если у тебя появится друг парень, я буду ревновать. – Он опять рассмеялся, а Рэйн была готова провалиться сквозь землю. - Не шути так, - промямлила она, не в силах говорить громче. - Но я серьезно, - он все еще улыбался. – Мне будет скучно без тебя. - Я тебя не брошу! – Резко воскликнула она, обернувшись к Чонгуку и влезая в пространство между сидениями. – А… Ты опять шутишь? - Ага, - парень сделал радио тише. – Но мне приятно. Правда. До самого конца дороги, лицо девушки оставалось красным, отчего даже веснушки стали неразборчивы. Двери кладбища был высокими, величавыми, но уже старыми с облупившейся краской. Вместо обычных могил виднелись мрачные склепы. - Хочешь пойду с тобой? - Не нужно. – Рэйн крепче сжимала букет цветов. Пусть у нее и не было друзей, но она хотя бы могла поговорить с родителями, и не хотела, чтобы Чонгук что-то слышал. Со стороны место казалось маленьким, но стоило пройти внутрь, как ты как будто попадал в лабиринт. Вроде бы жуткая картина, но девушка чувствовала себя здесь спокойно. Птицы, сидящие на крестах и деревьях, не могли ей навредить, и уж точно мертвые тоже. Нужный склеп располагался почти в середине кладбища. На крупной увесистой двери красовалась алая эмблема рода Дарков. Отец часто рассказывал о своем происхождении. Рэйн помнила все книги, которые он ей показывал, но она, к сожалению, не смогла их найти, когда мистер Дагнос отвозил ее в родной дом после того, как забрал из приюта. Дверь с трудом поддалась, но девушке все же удалось немного ее приоткрыть. Пришлось воспользоваться фонариком на телефоне, потому что внутри было темно. Помещение было небольшим. У дальней стены располагалось три надгробья, но Рэйн повернула вправо. Тела ее родителей кремировали, как и многих предков, чтобы поместить их в одно место. Девушка села на холодный пыльный пол, опуская цветы на небольшую полку с фотографией. Она была сильно похожа на родителей. Мамин цвет волос, а глаза отцовские. - Я очень по вам соскучилась, - она провела рукой по фото. – Я каждый раз думаю о том, как все сложилось бы, если бы вы сейчас были живы… - Рэйн хотела сказать столько всего, но услышат ли они ее. Есть ли смысл говорить что-то? Она просто сидела и плакала. Плакала уже не по ним, а по себе. Была бы она такой, какой стала будь они рядом с ней? Тоска поглощала ее сердце от осознания того, что воспоминания теряются, перестают быть настолько же ощутимыми, как прежде. - И сколько еще собираешься проливать бессмысленные слезы? – Вдруг раздался голос. Рэйн резко обернулась. Дверь все так же была чуть приоткрыта, а перед ней сейчас стояла старуха. Черный балахон свисал с ее худых скрючившихся плеч, спутанные седые волосы закрывали часть морщинистого потемневшего лица. - Извините, - Рэйн поднялась на ноги, стряхивая пыль с брюк. – Я вам помешала? Старуха фыркнула. - Сюда редко кто приходит, а тебя каждый год вижу в тот же день, - ее хриплый голос отражался от стен. – Неправильно такой юной деве рыдать над могилой. Лучше бы детишек растила. Девушка отпрянула, тут же залившись краской. - Мне еще рано… я только в школе учусь. - Да? – Женщина приблизилась к Рэйн, разглядывая ее своими слезившимися глазами. – Твое сердце разбито? - Н-нет… - Значит будет разбито. Я столько в жизни повидала. – Старуха обернулась и стала выходить из склепа. – Не приходи сюда больше. Рэйн показалось, что последние слова ей послышались, они и прозвучали каким-то другим голосом. Девушка еще постояла какое-то время, а затем вернулась к Чонгуку. Он нахмурился, увидев ее. - Ты что-то слишком бледная… - Нет… просто там холодно. – Рэйн слабо улыбнулась. - Тогда садись быстрее в машину. Двигатель завелся, и они поехали обратно. Через пару часов Чонгук притормозил у небольшой забегаловки, но не успел он открыть дверцу, как его телефон зазвонил. Парень ответил, и через пять секунд у машины возникла женщина, оглядываясь, чтобы никто не видела, как она оказалась здесь. - Что произошло, Аврора? – Чонгук выскочил из машины, жестом указывая Рэйн оставаться на месте. Она послушалась, но открыла окно. - Неизвестная группа людей захватили последний этаж одной конторы. В заложниках больше пятидесяти человек. Я заберу тебя… - Подожди. Мне нужно отвести Рэйн… - Чонгук, рассуждай здраво. – Женщина сжала его плечи. – Ты должен помочь людям! Я быстро перекину тебя туда, потом вернусь и отвезу Рэйн. – Она уставилась на парня своими бледными голубыми глазами. Ее русые волосы свободно развивались на ветру. Белая майка и джинсы обтягивали довольно пышную фигуру. Чонгук взглянул на девушку с сожалением. - Прости… - Нет-нет, я понимаю. Он словно хотел сказать еще что-то, но они с Авророй растворились в воздухе. Рэйн откинулась на спинку сиденья, ожидая в одиночестве.