Глава 112

— Папа.— А-ба-а-ба...— Нет-нет, надо сказать «папа».— А-ба...

Линь Цюн сидел на ковре, обнимая пухлого малыша. Он серьезно смотрел на его мягкое личико и легонько коснулся его носика:— Надо сказать «папа».

Маленький толстячок радостно замахал ножками, увидев, что папа играет с ним вблизи. Его большие глазки, как черные виноградинки, блестели от восторга, а когда он улыбнулся, показались два крошечных белых зубика. Он восторженно захлопал ладошками:— А-ба-а-ба!

Линь Цюн был в восторге от этой милоты. Он наклонился и осыпал пухлое личико поцелуями. Малыш радостно захихикал и, в попытке приблизиться к папе, обнял его за одежду, но вместо этого заляпал его лицо слюнями.

Линь Цюн: ...

Он сел у панорамного окна и упрямо продолжил попытки научить сына говорить.— Толстячок.

Малыш узнал знакомое прозвище и откликнулся:— А-а!

Линь Цюн с улыбкой повторил:— Толстячок.— А-ии... а-а...— Толстячок. Папа.— Дя-дя...— Папа.— Да...— Папа.

Тут Линь Цюна внезапно прижали к широкой груди.— А-а! Дя-дя! — радостно закричал малыш и стал тянуться к мужчине за спиной Линь Цюна, разжимая и сжимая ладошку.

Фу Синъюнь с усмешкой взял сына за руку и поцеловал Линь Цюна в ухо.Тот смущённо увернулся:— Поаккуратнее, Толстячок ведь рядом.

— Он ничего не понимает, — ответил Фу Синъюнь, бросив взгляд на сына.

Малыш невинно наблюдал за ними, словно маленький зверёк.Фу Синъюнь сел рядом, и Толстячок тут же, как колобок, перекатился к нему. Мужчина поднял сына на руки, не сводя взгляда с Линь Цюна:— Чем вы занимались сегодня?

— Пытался научить говорить «папа» и «дядя».

— Рано ещё, — заметил Фу Синъюнь, глядя на сына.

— А ты не хочешь услышать, как он тебя зовёт? Я уже сам радуюсь от одной мысли.

Фу Синъюнь прошептал ему на ухо:— Если бы ты так звал меня в постели, я бы радовался ещё больше.

Линь Цюн покраснел:— Ты... ты опять говоришь всякое! — он виновато посмотрел на сына.

Толстячок не понял, что случилось, но потянулся мягкой ручкой к покрасневшей щеке папы.— А-а-а...

Сердце Линь Цюна тотчас растаяло, и он снова поцеловал пухлое личико малыша. Тот заулыбался во весь рот.

Фу Синъюнь с усмешкой:— Так любишь Толстячка?Линь Цюн кивнул.— А кого ты больше любишь — его или меня?

Как будто услышав, малыш тут же прижался к Линь Цюну, стараясь быть милым.— Люблю обоих, — сказал Линь Цюн.

— Надо выбрать одного.

Он смутился, взглянул в глаза сына, а потом прикрыл ему ушки и прошептал Фу Синъюню:— Конечно, тебя.

Фу Синъюнь довольно ушёл переодеваться, а Линь Цюн тут же прижался к уху малыша и прошептал:— Папа любит тебя больше всех.— Пу-пу... — будто в ответ сказал малыш, и оба тут же рассмеялись.

⸻

На следующий день у Толстячка было раннее развивающее занятие. Фу Синъюнь специально освободил время, чтобы пойти с ними. Он проснулся, посмотрел на часы и, поняв, что ещё рано, прижал Линь Цюна к себе с намерением немного «пообниматься», но всё быстро перешло в другое русло.

Линь Цюн, проснувшись, задышал тяжело, лицо покраснело:— Перестань, Толстячок скоро проснётся.— Он рано не встаёт.

Пока Линь Цюн пытался сопротивляться, раздался стук в дверь:— Господин, молодой господин проснулся.

Фу Синъюнь застыл, а Линь Цюн с трудом сдержал смех. Фу Синъюнь тяжело выдохнул. Малыш снова испортил ему момент. Линь Цюн обвёл пальцем его мускулистую руку:— Сегодня вечером, ладно?

Фу Синъюнь неохотно согласился.

— Вечером, хорошо? Папа, — шепнул Линь Цюн, и мужчина с довольным видом отправился в ванную.

С рождения Толстячка они наняли няню и домработниц, чтобы Линь Цюн не уставал, ведь он ещё и работал.После сборов Линь Цюн зашёл в детскую. Там малыш лежал и играл с игрушкой, висевшей над кроваткой, периодически издавая радостные звуки.

Линь Цюн вошёл, улыбнулся и вдруг воскликнул:— Доброе утро, Толстячок!— А-а! А-а-а!

Малыш заулыбался, замахал ручками и ножками. Линь Цюн взял его на руки и стал кормить приготовленным заранее молоком. Малыш пил с удовольствием.

Однажды, когда ему дали обычную порцию, он начал плакать, и никакие уговоры не помогали. Домашний врач осмотрел малыша, но ничего не нашёл.Тогда няня предположила:— Может, он не наелся?

Добавили молока — и Толстячок сразу успокоился.— Даже не знаю, в кого он такой, — вздохнул врач.

Линь Цюн молча взглянул на Фу Синъюня.

Тот: ...

После завтрака они втроём поехали на раннее развитие. Линь Цюн надел маску, шляпу и очки. Толстячок глупо улыбался.

Фу Синъюнь нес сумку с детскими вещами, одной рукой держал сына.В лифте малыш произнёс:— Па-па...

Оба замерли.— Ты слышал? — воскликнул Линь Цюн.Фу Синъюнь кивнул.

Хотя это могла быть случайная комбинация звуков, Линь Цюн был счастлив.— Умница, Толстячок!

На занятии в группе было всего трое детей. Преподаватель объяснил, что с ребёнком останется один из родителей, другой может сесть в стороне.Остальные две мамы были одни, поэтому Фу Синъюнь ушёл назад.

Когда Линь Цюн сел на коврик, одна из мам удивлённо спросила:— Это вы... Линь Цюн?— Да.— Боже, вы настоящий... Я не верю...— Вы тоже на раннее развитие пришли?— Да.

Они посмотрели на малыша:— Какая у вас милая дочка, глазки точь-в-точь как у вас.— А-ба-а-ба! — сказал Толстячок.— Правда?— Да, красавица.— На самом деле, это мальчик, — улыбнулся Линь Цюн.— Ой, простите...— Всё в порядке, ваш малыш тоже милый.

Когда началось занятие, мамы взглянули назад — и увидели высокого и красивого мужчину, снимающего Линь Цюна на видео.

Позже в интернете появилось сообщение:«До сих пор не верю, но я сегодня была с малышом на пробном занятии — и рядом со мной сидел Линь Цюн! Он в жизни ещё красивее, чем в кадре! Малыш тоже супер милый. Просто идеальная семья!»

В комментах:— Ты встретила моего молчаливого мужа?!— Плак-плак, я тогда так удивилась, когда он сказал, что у него есть ребёнок.— Теперь понятно, почему с ним женился сам Фу-далао.— Эта семья обязана пойти на шоу!— Где фото малыша?— У меня нет, но у Фу-далао в телефоне точно есть. Он всю дорогу снимал Линь Цюна.— Фу Синъюнь даже не отрывал глаз от мужа всю лекцию...— Божественная пара.