Глава 109

Ощущение на губах — это была чужая, мягкая кожа. Юноша резко распахнул глаза, на лице, ещё недавно полным раздражения, теперь читался один лишь шок. Он остолбенел, не двигаясь, руки повисли в воздухе — он не знал, куда их деть. Взгляд упал на лицо Линь Цюна, которое было на расстоянии вытянутой руки: тот закрыл глаза, а густые, длинные ресницы дрожали, словно перья ворона.

В следующий момент нижняя губа юноши была легко пососана, отчего всё его лицо до самой шеи покраснело. Всё тело пронзило сладкое онемение, будто его ударило током. Он резко оттолкнул Линь Цюна.

— Ты что творишь?! — в груди у юноши всё тяжело вздымалось, а взгляд был полон ярости, словно Линь Цюн не поцеловал его, а жестоко подшутил.

У Линь Цюна приоткрыт рот, виден розовый язычок — увидев это, Фу Синъюнь тут же отвернулся.

Линь Цюн же, не чувствуя ни капли вины, спокойно сказал:— Целую тебя.

Фу Синъюнь вспыхнул:— Мы сегодня впервые видимся! И ты уже с незнакомцем такое вытворяешь, ты...

— А что я?

— Ты слишком распущенный!

Глядя на влажные губы Линь Цюна, он представил, как тот будет использовать те же дурацкие отговорки, чтобы спокойно целоваться с другими незнакомцами — и ярость внутри закипела.

Линь Цюн опешил, а потом сам покраснел, опустив взгляд с обиженным выражением лица:— Я... Я не со всеми так...

Слова Фу Синъюня прозвучали так, будто он обвинил его в похотливости. А ведь он просто увидел, какой тот юный, и захотел подразнить — совсем не потому, что со всеми так легко сходится.

Опустив голову, он теребил край своей одежды:— Я ведь уже говорил, я твой будущий возлюбленный. Вот и захотел сделать что-то близкое. К тому же...

— К тому же что?

— Я соблюдаю закон. Если бы ты был младше, я бы не стал тебя целовать!

Фу Синъюнь: ...

Это, наверное, самое невинное и изящное объяснение того, что значит «пристать».

Линь Цюн бросил на него взгляд, а потом отвернулся:— Если тебе не нравится, забудь.

— Я...

Глядя на его обиженное лицо, Фу Синъюнь, хоть и был зол, растерялся.

Он сам не знал, правда ли всё это, и не обязан был его утешать. Но где-то в глубине души — с самого первого момента, как Линь Цюн нагнулся над ним за письменным столом — он ждал чего-то.

Может, именно потому, что не получил, теперь это нереализованное желание разгоралось, как огонь.

Линь Цюн, глядя на упрямого юношу, с серьёзным видом сказал:— Спрошу в последний раз. Ты разрешаешь мне тебя поцеловать? Если нет — тогда в оставшиеся три дня я к тебе не подойду и буду держать дистанцию.

Хотя для обычного гостя это было бы нормой, почему-то в устах Линь Цюна это звучало как ультиматум.

Фу Синъюнь обычно решителен и прям, но в этот раз колебался — даже сам считал это абсурдным.

Когда он не ответил, Линь Цюн шагнул вперёд:— Да или нет?

Фу Синъюнь отступил, споткнулся о корзину с бельём и рухнул на пол.

— Синъюнь! — в испуге закричал Линь Цюн, бросаясь к нему. Но тот уже не был маленьким мальчиком — в свои восемнадцать он был не ниже 187 см, и, поддавшись инерции, утянул и Линь Цюна за собой.

Фу Синъюнь упал, а Линь Цюн оказался сверху, опираясь коленями о его тело.Юноша вспыхнул до кончиков ушей.

Линь Цюн, глядя на его покрасневшие уши, сглотнул и наклонился ближе.

Фу Синъюнь машинально отвернулся.

Линь Цюн не обиделся, а прошептал на ухо:— Если ты отвернёшься сейчас, старший брат больше никогда тебя не поцелует.

Тело юноши тут же напряглось.

Линь Цюн не стал ждать — белоснежным пальцем приподнял подбородок и поцеловал его.

В комнате повисла тишина.

Фу Синъюнь чувствовал себя безумцем, полностью потерявшим голову. Он дышал тяжело, не зная, что делать во время поцелуя, полностью ведомый Линь Цюном.

Линь Цюн приоткрыл глаза — юноша был слишком неопытен.

Он задыхался всё сильнее, и Линь Цюн мягко прервал поцелуй:— Дыши.

Фу Синъюнь открыл глаза и, услышав это, сделал несколько глубоких вдохов.

Линь Цюн с трудом сдерживал смех — разница между юношей и взрослым мужчиной была колоссальна. Было даже ощущение сладкого реванша.

Когда дыхание нормализовалось, а в глазах юноши блестела жажда продолжения, Линь Цюн с нарочитой небрежностью спросил:— Хочешь ещё?

Фу Синъюнь был ошарашен.

Линь Цюн хитро продолжил:— Если хочешь — зови меня братом.

Услышав это, Фу Синъюнь стиснул зубы.

Линь Цюн не торопился, будто играл:— Не хочешь — забудь.

Он встал и направился к двери в ванную.

Не успел он сделать и шага, как его резко схватили за запястье.

Юноша, глядя на него, как волчонок на добычу, скрипнул зубами:— Братик.

Глаза Линь Цюна удовлетворённо прищурились. В тот день Фу Синъюнь забыл обо всём. Никаких отчётов — он только и делал, что целовался с Линь Цюном, пока губы не распухли. Так и не остановились. Юноша обнимал его, сердце колотилось, в голове был туман. Он не ожидал, что близость с ним будет вызывать такую бурю чувств.

Линь Цюн оттолкнул его и глянул на часы — семь вечера, пора ужинать.

— Что будешь на ужин? — спросил он, глядя на юношу.

Фу Синъюнь удивился:— Ты умеешь готовить?

— Конечно, — засучил рукава Линь Цюн, открыв белые предплечья. — В будущем я часто тебе готовлю.

После этих слов в глазах юноши погас блеск.

Линь Цюн открыл холодильник, вытащил продукты и начал мыть морковь. Вдруг его толкнули — Фу Синъюнь стоял рядом.

— Что?

Юноша напряжённо спросил:— Ты в будущем тоже ему готовишь?

— Тебе, — поправил Линь Цюн.

— А каким я там был?

Линь Цюн слегка покраснел, а Фу Синъюнь, уловив это, резко напрягся.

Он смущённо сжал край рубашки, но всё же улыбнулся:— Очень мужественный, зрелый и привлекательный.

Фу Синъюнь скривил губы. Звучит не так уж и впечатляюще.

Вместо того чтобы уйти, он засыпал Линь Цюна вопросами:— Вы в будущем тоже часто целуетесь?— Он хорошо к тебе относится?— С ним приятнее целоваться или со мной?

Эта «смертельная тройка» выбила Линь Цюна из колеи.

Фу Синъюнь был непреклонен:— Кто лучше — он или я?

Линь Цюн не знал, как ответить — ведь «он» и есть он. Но, не желая задеть взрослого Фу Синъюня, он дал дипломатичный ответ:— Оба нравятся.

Фу Синъюнь нахмурился:— Ты не слишком ли ветренен?

— ???

Он шагнул ближе:— А если выбрать только одного?И не забыл добавить:— Всё, что он умеет — я тоже умею, но я ещё и моложе!

Линь Цюн резко вспомнил ткань, которую собирался стирать днём.

— Я... я... Это... Наверное, неуместно... — отступил он с морковкой в руках.

— Почему?

— Мы сегодня впервые встретились — это же немного неуместно...

Фу Синъюнь: ...

Как-то подозрительно похоже на его же слова из начала дня.

— Один раз. — шагнул он ближе. — Один раз, братик, научи меня.

Сердце Линь Цюна сжалось. Мысли в голове оборвались.

———

На третий день вечером Линь Цюн осознал, как глупо он поступил. Думал, раз попал в прошлое, то будет на высоте. Но хоть и взял верх, теперь вообще не мог слезть.

Фу Синъюнь в восемнадцать лет — горячий, молодой и без тормозов. Попробовав, он больше не мог остановиться. Линь Цюн с трудом дышал.

А тот всё твердил:— Кто лучше — он или я?— У него такие же сильные руки?— С кем тебе приятнее?

В конце концов, Линь Цюн сдался:— Конечно, с тобой.

Только тогда юноша остался доволен.Линь Цюн свалился на кровать от усталости. Когда он снова открыл глаза — оказался в знакомой комнате.

Он вернулся.

Резко сев, он схватил телефон — было только два часа ночи. Он спал всего три часа.

Фу Синъюнь рядом тоже проснулся, с удивлением глядя на него.

— Ты тоже вернулся? — спросил Линь Цюн.

Мужчина с мрачным лицом кивнул:— С кем ты встретился?

— С тобой. В восемнадцать лет, — честно ответил Линь Цюн.

— Он тебя не напугал?

— Нет. Мы отлично провели время.

Лицо мужчины дёрнулось:— Он к тебе прикоснулся?

— Всё было, — с сияющей улыбкой сказал Линь Цюн.

......

Лицо Фу Синъюня потемнело. Он глубоко вдохнул, жилка на лбу вздулась.

Фу Синъюнь: Ты, сволочь, сам себе враг!

⸻

Автор говорит:

Фу Синъюнь: Я сам себя проклинаю.