Глава 79

СМИ, журналисты:...

После слов Линь Цюна, в изначально шумной обстановке вдруг воцарилась тишина.

— Чёрт, ха-ха-ха, я её подружка.— Ха-ха-ха, до чего ребёнка довели, пришлось раскрыть ориентацию.— Моментально всё стало ясно, теперь я официально фанат этого красавчика!— Такой красивый парень — и ему нравятся только парни, ну почему пол такой ограничивающий?

Первоначально агрессивный журналист выглядел недовольным — он явно не ожидал такого ответа от Линь Цюна. После чего ядовито сказал:— А мне можно подумать, что ты просто пытаешься отмазаться?

— Ты что, человеческую речь не понимаешь? — раздражённый голос раздался сбоку. Это снова поднялся на сцену Цинь Вэйчу, который уже было ушёл.

Журналист замер.

Всем в шоу-бизнесе известен мерзкий характер Цинь Вэйчу, но у него была мощная поддержка, так что даже если кому-то он и не нравился, никто не осмеливался ему перечить.Потому что за ним стояла настоящая «тёмная лошадка».

Цинь Вэйчу — явно не тот, с кем можно ссориться. Журналист заикался, сжимая микрофон:— Я просто хотел уточнить, что имел в виду мистер Линь Цюн.

Цинь Вэйчу с кислой миной:— На фото была девушка. А он сказал, что ему нравятся парни. Это непонятно?

— Если ты не можешь понять такие простые вещи, советую срочно сменить профессию.

Журналист тут же притих.

— Ууу, Вэйчу такой крутой, защитил младшего!— Боже, это так романтично, просто не могу!— Кто теперь скажет, что у Вэйчу нет доброты — пусть сначала со мной поговорит!— Цинь Вэйчу, конечно, сказал грубовато. Он прям людей ни во что не ставит.— Если бы у меня был такой старший брат, как Цинь, я бы вообще всех строила.____

Когда мероприятие закончилось, Линь Цюн подошёл к Цинь Вэйчу.

— Спасибо, что тогда заступился за меня.

Линь Цюн поднял голову, его беленькое личико сияло улыбкой. Цинь Вэйчу, взглянув на него, невольно покраснел и тут же отвернулся:— Ничего страшного...

Линь Цюн искренне благодарил его и понял, что, хоть характер у Циня мерзкий, но человек он неплохой.

Цинь Вэйчу хотел было завести разговор, но вдруг услышал, как Линь Цюн сказал:— Ты правда хороший человек.

Дзынь! — карта "Хороший человек".

____

После мероприятия Линь Цюн сел в машину. Ван Чэн протянул ему телефон, чтобы тот зашёл на свою страницу в Weibo и сделал опровержение. Потом спросил:— В отель едем?

Линь Цюн покачал головой:— Сначала купить телефон.

Сейчас было два часа дня. С того момента, как его телефон упал в воду, он уже шесть часов не мог связаться с Фу Синъюнем.

Он поспешно купил новый телефон, вставил симку и сразу же набрал номер Фу Синъюня.

Едва телефон зазвонил, как тот тут же был снят.

— Синъюнь!

Услышав знакомый, энергичный голос, Фу Синъюнь, хоть и был зол, но немного успокоился. Однако всё же строго спросил:— Почему утром не отвечал на звонки?

Линь Цюн почесал затылок, неловко улыбаясь:— Я вчера перепил и уронил телефон в воду.

Фу Синъюнь помолчал, потом спросил:— Ты мои сообщения получил?

Линь Цюн с интересом:— А ты что мне писал?

Фу Синъюнь посмотрел в окно на дождь, который немного поутих, и уклонился от ответа:— Ты сейчас на улице?

— Да, только что закончил работу, покупаю телефон.

— Возвращайся в отель.

— Почему?

Фу Синъюнь долго молчал, а потом сказал:— Ты и сам не понимаешь?

— Что понимать?

— Я видел сегодняшние новости.

У Линь Цюна сердце ёкнуло. Хотя когда ему рассказывали о слухах, он вроде и не волновался, но когда это сказал Фу Синъюнь — он тут же занервничал.

— Ты... ты тоже видел?Голос стал суетливым.

Фу Синъюнь сдержанно ответил:— Угу.

— Не думай ерунды, я сейчас всё объясню.

Фу Синъюнь посмотрел на разбросанные по полу книги и разбитую вазу, и спокойно сказал:— Я не думаю ничего плохого. Слушаю твоё объяснение.

— Вчера я пил с подругой.

Фу Синъюнь нахмурился. Ночью пить — подозрительное дело.— Не водись с подозрительными людьми.

— Это была Цзи Яо.

— ...

— У неё вчера был разрыв с парнем, и она позвала меня выпить. Она перебрала, и я отвёл её в отель. А дальше — папарацци, недоразумение. — Голос стал неуверенным:— Ты же не подумал ничего лишнего?

Фу Синъюнь посмотрел на осколки вазы в углу:— Нет.

Линь Цюн растрогался. Утром его буквально разрывали журналисты, хотя он всё объяснил. Но Фу Синъюнь — он поверил.

— Синъюнь, ты мне веришь?

— Угу.

Он сказал — значит, верит.

Хотя Фу Синъюнь и понимал, даже если это было бы правдой — он бы всё равно не смог ничего сделать Линь Цюну.

Линь Цюн тихо прошептал в трубку:— Синъюнь, ты такой хороший. Я люблю тебя ещё больше.

Мужчина, услышав это, закрыл глаза. Видно, слова пришлись ему по душе.

— Когда ты вернёшься?

— Примерно через полмесяца. Врач что-то говорил про восстановление?

Фу Синъюнь помолчал, потом тихо сказал:— Нет.

Линь Цюн погрустнел. Фу Синъюнь уже семь-восемь месяцев проходит реабилитацию, а толку — ноль.

Он всё больше чувствовал жалость. Разговор продолжался почти час. Когда он наконец положил трубку, Ван Чэн не выдержал:— Кто это был? Так долго говорили.

— Мой старший малыш.

Ван Чэн, глядя на полностью потерянного Линь Цюна, вздохнул:— Ты же потом пожалеешь.

— Почему?

— Если ты прославишься, твой старичок станет твоей самой большой чёрной меткой.

Линь Цюн удивился, потом застенчиво:— Он не так уж и плох.

Фу Синъюнь красивый, богатый... правда, с ногами беда.

Ван Чэн:— А если кто-нибудь накопает, что ты любовник старика?

— Мы официально женаты. Если полезут с такими слухами — подам в суд.

Ван Чэн тяжело вздохнул. Не понимал, как этот мальчик с такой чистой душой вообще выжил в шоу-бизнесе.

Хотя он сам не знал, кто такой этот старичок, но был уверен — если мужчина в возрасте уговаривает парня чуть за двадцать жениться, да ещё с замашками маньяка, требует постоянно отчитываться — то дело тёмное.

Ван Чэн сжал кулаки. Если он когда-нибудь встретит этого «старого извращенца», то точно врежет ему.

Тем временем, как только Фу Синъюнь закончил звонок, ему позвонил секретарь.

— Босс, вчера господин Линь действительно пил с госпожой Цзи.

— Понял.

Полмесяца пролетели быстро. Линь Цюн заранее сообщил дату возвращения. Фу Синъюнь всё просчитал и позвал врача с сиделкой.

— Делайте со мной, как два месяца назад, те же упражнения.

Сиделка была в замешательстве:— Но, господин Фу, ваши ноги же уже...

Врач сразу оттеснил её:— Всё сделаем, как скажете.

Сиделка: ???

Выйдя из особняка, она удивлённо спросила:— Наставник, почему вы мне не дали договорить?

— А зачем? Чтобы нас больше не звали?

— Ну, не совсем... — Она почесала затылок и вдруг догадалась:— Господин Фу до сих пор не хочет, чтобы господин Линь узнал, что он может ходить?

Врач серьёзно:— Ты о чём? Господин Фу не может ходить.

— Но ведь два месяца назад он уже...

— Не может.

Сиделка: ...

Прекрасно. Секретность — на высоте.Хотя брать деньги за молчание — сомнительно.

— Наставник, а если однажды господин Линь узнает, что его всё это время обманывали?..

Врач:— Почему ты вообще об этом беспокоишься?

Медсестра с сомнением:— Учитель, а вы не волнуетесь?

Врач покачал головой:— Лучше бы ты беспокоилась о своей арендной плате.

— ...Отлично. Это он недостоин беспокойства.

Через несколько дней после того, как Фу Синъюнь дал наставления врачу, Линь Цюн действительно вернулся домой с чемоданом. На шее у него болталась сумка, одежда была немного помята — он выглядел уставшим с дороги. Завидев сидящего в инвалидной коляске Фу Синъюня, глаза его тут же засверкали:— Синъюнь!

В этот момент он был очень похож на деревенскую собачку, попавшую в большой город. Поставив чемодан, Линь Цюн порхнул к Фу Синъюню и бережно снял с шеи ту самую сумку. Расстегнул — внутри оказалось огромное яблоко.

Лицо Линь Цюна сияло искренностью, и он, будто преподнося сокровище, протянул его Фу Синъюню:— Подарок тебе.

Фу Синъюнь бросил взгляд — и только тогда понял, что яблоко, размером почти с две ладони, оказалось в форме сердца.

— Хозяин сказал, это генетическая мутация. Я сразу купил.

Фу Синъюнь взял фрукт, уголки его губ слегка приподнялись.

Пока Линь Цюн переодевался, пришли врач и медсестра.

Фу Синъюнь с предупреждением в голосе:— Что можно говорить, а что нельзя — вы оба должны понимать.

Врач и медсестра поспешно закивали.Когда Линь Цюн спустился в домашней одежде, он увидел, что они о чём-то разговаривают, и сразу подошёл поближе, явно желая присоединиться.

Врач, заметив его, сказал:— Сейчас, хотя Фу-сяньшэн всё ещё не может встать, есть небольшие улучшения.

Он показал мизинец, демонстрируя «небольшой» масштаб этих улучшений.

Линь Цюн: ......

— Если есть возможность, Линь-сяньшэн может попробовать в свободное время поддерживать его при попытках встать.

Линь Цюн слушал внимательно, в руках у него был маленький блокнот для записей.

После ужина Линь Цюн не забыл о задании:— Синъюнь, давай постоим немного, чтобы пища переварилась.

Не дожидаясь ответа, он осторожно подошёл и помог ему встать, положив руку Фу Синъюня себе на плечо. Грудь мужчины слегка прижалась к его спине.

Фу Синъюнь был так близко, что мог видеть родинку на шее Линь Цюна, и невольно сглотнул. Затем, следуя его движению, слегка согнулся и приблизился — если бы он повернул голову, губы коснулись бы кожи Линь Цюна.

Линь Цюн, напрягшись изо всех сил, поддерживал его:— Давай делать это каждый день, будем стоять понемногу.

Чувствуя их близость, Фу Синъюнь ответил:— Хорошо.

Вечером, выйдя из ванной, Фу Синъюнь с высока посмотрел на книгу «Пособие по любви», лежащую на кровати.

На самом деле, все советы, которые врач озвучил Линь Цюну, были придуманы им самим — лишь бы быть поближе к любимому человеку. Если бы можно было каждый день вот так обнимать его, то и притворяться инвалидом — не проблема.

Сев на кровать, он вдруг почувствовал укол совести за свою низменную мысль.

Фу Синъюнь! Ты жалок!